Зачем нужен духовник?
Меня попросили как-то посоветовать одному молодому человеку, к кому из духовников ему обратиться - что-то неладное, противоречивое творилось в его душе. Просившие знали меня, были доверительно расположены и, само собой, рассчитывали на то, что наши «вкусы» совпадут и здесь, что я смогу познакомить их с таким священником, который вполне удовлетворит человеческий и духовный поиск их сына. Поначалу я, было, внутренне отозвалась: уж больно хотелось помочь. И в какой-то момент даже вспомнила об одном московском священнике, который, казалось, соответствовал запросам людей такого плана - высокообразованный, интеллектуал, сам выходец из культурной творческой среды.
* * * Ныне весьма многие ищут духовного руководства, ориентируясь при этом на собственное понимание того, каким оно должно быть. Многие кидаются исключительно на поиски «прозорливых старцев», «блаженных» и просто именитых духовников. И это можно понять, когда люди попадают в чрезвычайно трудные, почти неразрешимые ситуации и верится им, что помощь должна исходить от того, кто являет, по их мнению, ярчайший пример богоизбранности. Однако отчаяние толкает их порой в «дружеские» объятья старцев и стариц-самозванцев, слепотствующих вождей, самопровозглашенных провидцев. Иные же, если и не ищут «великих», то, изголодавшись по адекватному человеческому общению, по внимательным благорасположенным глазам, по сердечному, неповерхностному отклику на свою житейскую тугу, тем самым как бы низводят Таинство на бытовой уровень, лишая его принадлежащего ему духовного содержания. А ведь должна произойти Встреча - должно совершиться Таинство Созвучия. Таинство неподдельное, ненадуманное, обусловленное сугубой необходимостью во вмешательстве Божием. За этим - непреложно - мы становимся свидетелями Божественного Отклика. * * * Видимо, все и начинается с глубокой внутренней неудовлетворенности: собой, жизнью - это подвигает нас искать Божественного вмешательства, помощи свыше. Если позволите, в некотором смысле это и есть первое духовное руководство. Со мной нечто подобное происходило лет в 13-14. Неудовлетворенность была горькой, тупиковой. Именно тогда произошло и первое в жизни соприкосновение со священным, неотмирным: нашла (где-то на библиотечных полках) житие преподобного Кирилла Белозерского. Помните место, где преподобный сидит у печи, смотрит на пылающие поленья и обращается к себе: «Смотри, Кирилл, так и ты будешь гореть…». Я подумала тогда: «Вот настоящая жизнь - иметь такой помысл!». И расплакалась. От счастья. Я поняла, что совсем иная, полноценная жизнь есть, и она зависит от качества мыслей в голове. Это было понято как-то кожей, обонянием, сердцем. Я не была тогда даже крещена, но случившееся переживание - мой первый религиозный опыт. И это и было тем Бо жест венным вмешательством в человеческую жизнь, которого мы все, по сути, только и чаем, но не всегда распознаем. Зачастую мы форсируем события, тогда как иные ситуации требуют и долгих лет ожиданий. В моей судьбе явилось благом даже то, что выросла я не в религиозной семье, и мне ничего не было навязано родными, ибо я из той категории людей, которые органически не принимают никакого насильственного вторжения в личный духовный план - то, что сейчас в среде верующих зачастую происходит. Через шесть лет (после «знакомства» с преподобным) я уже была в монастыре - за несколько тысяч километров от дома, а еще через два года (не раньше и не позже) Богу угодно было даровать мне духовника. * * * …То, как принимал богомольцев архимандрит Кирилл (Павлов), какой пример духовничества он являл, требует, конечно, отдельного повествования. В свое время люди - и духовенство, и миряне, и монашествующие, окормлявшиеся у него, думаю, еще не раз и скажут об этом, и напишут теплые благодарные слова. Наплыв посетителей к нему на тот период, когда он, будучи еще в силах, принимал у нас в Переделкине, был каждодневным. Народ ехал издалека, ехал и ради исповеди, и за добрым советом.
Собственно эта короткая фраза, помимо того, что указывает на основные принципы духовного руководства, отнюдь не как доминирующего рычага влияния на судьбы людей, характеризует еще и самого отца Кирилла как поразительно скромного, смиренного человека. Он всегда испытывал (по крайней мере, мне так казалось) некоторую неловкость, когда его откровенно провозглашали старцем или ожидали от него судьбоносных радикальных решений. Отсюда и неизменные общие исповеди, как желание еще и не выделяться, не быть более чем рядовым, могущим вязать и решить иереем, то есть - быть обыкновенным. Чего, кстати, не скажешь о многих молодых духовниках и новоявленных «старцах» и «старицах», упомянутых выше, которые, не имея ни опыта, ни элементарной скромности, дерзают грубо вторгаться в человеческую жизнь, круша и ломая все на своем пути и ожидая к своей персоне исключительных знаков почтения. «Что я могу? - часто говаривал отец Кирилл.- Я только выслушать человека и могу. Больше никакого толку от меня нет». Соответственно - деликатным и бережным по отношению к другой душе было и его духовничество. Его совет вытекал настолько естественно и органично из повествования самого вопрошавшего, что складывалось ощущение, будто сама жизненная ситуация подводила к такому пути решения. Многие, я знаю, огорчались и недоумевали: и что это батюшка ничего «такого» не говорит, ничего не прорекает, не назначает тяжелых, внушительных епитимий? За последние 10-15 лет, что я имела счастье наблюдать этого смиренного духовника, и «на людях», и в часы уединенные я ни разу не слышала от него ни одного пренебрежительного слова в чей-либо адрес, равно как и ни разу не слышала покровительственно-собственнического: «мои чада», «я благословляю!». Отец Кирилл и был, и остается прежде всего хорошим, добросовестным монахом со свойственной каждому такому монаху заниженной самооценкой - стражем, соблюдающим инока для преуспевания. Я умышленно не позволяю себе высокопарных эпитетов, зная, как они бы не приглянулись батюшке. И сейчас, когда он прикован к постели и практически не в силах поддерживать нас словом, я снова и снова прихожу к убеждению, что сила духовника, служащего Богу и людям в «преподобии и правде»,- не в словах вовсе. Это та высокая мера, когда на человека достаточно смотреть. И либо нам все станет понятно и без слов, либо мы так и будем бесконечно спрашивать и переспрашивать. * * * Есть одна крайне негативная тенденция у нас, стремящихся строить свою жизнь и свои отношения с Богом, так сказать, - «по благословению». Это нежелание (быть может, неосознанное) или неспособность самостоятельно нести ответственность за свои поступки. Ответственность перед своей совестью. Отсюда, думается, и все «ловушки», гарантирующие нам «застой». То мы бесстыдно перекладываем ответственность за свое невежество на плечи духовника. То бессмысленно подменяем драгоценный багаж личного религиозного опыта «чужими содержаниями», именуя такие подмены послушанием либо преданностью… Но, видимо, это отдельная, требующая особого рассмотрения тема.
Вопросы и ответы
Владыка, благословите! Хочу попросить Ваших молитв и задать следущий вопрос: как Вы понимаете духовное окормление в современном мире, в современной Церкви? Как часто допустимо видеться с батюшкой? Какие вопросы духовной жизни действительно требуют разрешения и совета, а по каким можно не беспокоить батюшку? Что делать молодой девушке, которая регулярно исповедуется у молодого священника и чувствует и свое смущение, и его смущение, и вместе с тем понимает, что невозможно оставаться без духовного окормления, и по этому поводу часто впадает в уныние? Отвечает Епископ Саратовский и Вольский Лонгин: Сущность духовного окормления во все времена одинакова. Само слово «окормление» родственно слову «кормчий». Духовный отец помогает человеку решать жизненно важные вопросы. Образно можно представить: как кормчий среди рифов, мелей и прочих опасностей ведет свое судно, так духовник помогает христианину избегать те ошибки, падения, неудачи духовного плана, которые подстерегают всех вступивших на этот путь. И в этом смысле современность не прибавляет к пониманию духовного окормления принципиально ничего нового. Как часто необходимо прибегать к советам духовника? Это определяется, с одной стороны, необходимостью этого совета, с другой - возможностями священника. А помощи в разрешении требуют основополагающие вопросы духовной жизни, прежде всего связанные с молитвой, постом, с образом жизни христианина: например, как соблюдать те или иные церковные правила, насколько можно сделать послабление, если человек болен. Со священником обсуждаются также те вопросы, которые могут изменить само направление жизни человека (например, если он устраивается на работу или учебу, важно выяснить, не противоречат ли его устремления христианству). Таким образом, к духовнику идут с вопросами, решение которых накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Есть люди, которые пытаются перенести в свою жизнь то устроение, о котором прочитали в книгах про древних старцев и подвижников. Пробуют воплотить монастырские правила в приходской жизни, к примеру, заняться откровением помыслов. Но надо помнить, что многие вещи, необходимые в монастыре, в миру являются, во-первых, неисполнимыми, а во-вторых, просто вредными. У Иоанна Лествичника есть очень хорошие слова о том, что новоначальному неполезно рассматривание помыслов, потому что это приводит его в состояние неправильное: человек может запутаться в тех тонких движениях души, на которые порой лучше вообще не обращать никакого внимания. Живя в миру, мы не можем уделять все свое время духовной жизни, поэтому попытки тонкого различения помыслов чаще всего приводят к рефлексии и самокопанию. Не стоит беспокоить батюшку вопросами бытового свойства. Кроме того, часто бывает, что человек, постоянно обращаясь к священнику по любому поводу, просто теряет навык к принятию самостоятельных решений - это неправильно. И Ваш последний вопрос: что делать молодой девушке?… Бежать от этого священника без оглядки! Каким бы ни казалось ей ее чувство хорошим, святым, чистым и возвышенным, если есть у нее смущение, и если она чувствует еще и смущение священника, бежать от него, если не хочет попасть в геенну огненную. Все мы люди немощные. Никакие минусы от отсутствия окормления не перевесят того вреда, который может произойти, если дать развиваться этому чувству, поэтому нельзя допустить даже и проблеска его. Не случайно церковные каноны предполагают определенный возраст для священника (старше 30 лет). Мы сегодня делаем исключения по необходимости и рукополагаем более молодых людей, поступаем по той пословице, что «нужды ради и закону пременение бывает». А по древнему правилу, которое до сих пор действует в Греции - стране, наиболее полно сохранившей церковные традиции,- не каждый даже рукоположенный священник имеет право принимать исповедь: только человек, достигший 45-50 лет, когда ес тественным образом увядают многие страсти, и когда духовник, как правило, уже имеет достаточно большой жизненный и священнический опыт. Владыка, во время поста как никогда искушения одолевают человека. Помощь и поддержку он может получить у своего духовного отца. Однако, как правило, во время поста большое количество прихожан стремятся исповедаться, что конечно радостно, но значительно уменьшает возможность полноценного общения со священнослужителем. Какими принципами должен руководствоваться прихожанин при выборе своего духовного отца для исповеди и духовных бесед? В какое время духовному чаду предпочтительнее общаться со своим духовным отцом, чтобы не обременять его дополнительно? Имеется ли в Вашей практике опыт, когда совместная беседа со священником жены и мужа, по вопросам супружеской верности, послужила сохранению брака? Отвечает Епископ Саратовский и Вольский Лонгин: Принцип один: человек должен выбирать для себя духовником священника, способного принести ему духовную пользу. Должны сложиться отношения понимания и доверия. Искусственно этого достигнуть нельзя: от священника требуется понимание приходящего человека, внимание к нему; со стороны самого человека необходимо доверие своему духовному отцу. В какое время предпочтительнее общаться? На этот вопрос ответ может дать сам духовник - в зависимости от его обстоятельств. Каких-то внешних правил, которые могли бы это регламентировать, нет. Естественно, что и поисповедоваться, и поговорить со священником с большим удобством можно не в воскресный или праздничный день, а в день будний, когда нет большого наплыва прихожан и священник не ограничен какими-то временными рамками. Совместная же беседа духовника с мужем и женой вообще очень желательна. И не только по вопросам супружеской верности, но и по всем вопросам, которые возникают в совместной жизни супругов. Это очень действенное средство не только сохранить брак, но и разрешить противоречия, вносящие разлад в семейную жизнь. Преосвященнейший Владыка! Ответьте, пожалуйста, стоит ли вообще в наше время искать духовника? Ведь как свои ошибки, так и чужая неопытность могут очень повредить душе и сломать жизнь человеку. Святые отцы советуют руководствоваться книгами, но и мне, и многим моим знакомым очень не хватает возможности посоветоваться и попросить молитв, когда плохо. У воцерковленных людей часто есть много знакомых священников, а на деле обратиться не к кому. Возможно, Вы и сами с этим сталкивались. Посоветуйте, как быть. Отвечает Епископ Саратовский и Вольский Лонгин: Духовная жизнь как ничто другое нуждается в научении, личной преемственности, непосредственной передаче духовного опыта. Недаром святые апостолы в церковных песнопениях именуются «самовидцами Слова», то есть подчеркивается тот факт, что они своими глазами видели Господа. Наличие духовного наставника позволяет человеку перенимать от него не только слово о Боге, но и опыт живой жизни в Боге. Вы правы, когда говорите о том, что в наше время не так просто найти такого человека. Поэтому все же необходимо помнить, что руководствоваться книгами действительно можно и нужно. Внимательное, с рассуждением чтение духовной литературы много может дать человеку. Особенно назидательны такие книги, как «Душеполезные поучения» преподобного аввы Дорофея, «Слова» афонского старца Паисия, письма святителей Феофана Затворника и Игнатия (Брянчанинова). При этом совсем не обязательно читать много книг разных авторов. Даже одной книги аввы Дорофея, если попытаться руководствоваться написанным в ней, хватит очень надолго. При этом есть одно важное правило: не доверяйте себе, не изобретайте своего «богословия». На этом погибло множество людей: прочитав пару книг, они решили, что уже все знают. Обязательно живите христианской, церковной жизнью, поймите и полюбите богослужение, регулярно исповедуйтесь и причащайтесь. В своих молитвах к Богу просите у Него, помимо всего прочего, чтобы Он послал Вам человека, могущего принести Вам духовную пользу. Я думаю, что Господь исполнит Ваше прошение, так как Ваши слова о том, что «на деле обращаться не к кому», не вполне справедливы. Совсем незачем искать «прозорливцев» и «старцев». Вам нужен добрый искренний пастырь, а такие, слава Богу, есть. Я совершила тяжкий грех, который хочу исповедать. Но мне стыдно исповедать его батюшке, у которого я обычно исповедуюсь, потому что он меня знает. Не скрою: боюсь и того, что он будет ко мне более строг. Тем более, что не истек срок епитимии, которую он наложил на меня за другой грех. Если я пойду на исповедь в другой храм, это нормально? Или это будет лукавством с моей стороны и попыткой избежать настоящего покаяния? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Вы абсолютно правы: это действительно будет лукавством и попыткой избежать настоящего покаяния, а также очень большой ошибкой, вызванной малодушным, совершенно неправильным страхом. Стыд, который нам приходится переживать на исповеди, спасителен. Память о том, что вновь придется каяться в одном и том же грехе, нередко удерживает от него, или же, по крайней мере, таким образом, раз за разом исповедуясь в своих преткновениях перед одним духовником, человек начинает приобретать угодное Богу более всех иных добродетелей смирение. Во время исповеди сердце человека должно «раскрыться» для действия благодати, чтобы она действительно очистила, преобразила его. А то лукавство, та попытка что-то «спрятать», утаить от священника, у которого Вы обычно исповедуетесь, такому раскрытию помешают, у Вас останется мучительное чувство чего-то незавершенного, ощущение неполноты. Менять духовника, когда Вы видите, что общение с ним не приносит духовной пользы, можно. Но только тогда, когда это действительно так. А по страху человеческому - не стоит. Сейчас стало модно ходить по церквам и «выбирать» себе священника. Кто-то говорит, что это грех, но ведь не каждому откроешь душу. Или лучше совсем об этом не думать, когда идешь в церковь? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Когда человек приходит в храм, то приходит он в первую очередь к Богу, а не к кому бы то ни было еще. А что до священника… Его, конечно, не выбирают на «свой вкус», но в то же время каждый человек имеет свой душевный склад, нуждается в понимании, участии. И естественно, когда рано или поздно он находит того священника, который может ответить на его вопросы, помочь ему на пути его церковной и духовной жизни, который становится его духовником. Но руководствоваться в таком «выборе» нужно не просто человеческими симпатиями, а духовной пользой. Я беременна, чувствую острую потребность в исповеди, но постоянно возникают какие-то препятствия. Последний раз исповедовалась три года назад, не почувствовав после этого никакого облегчения; напротив, стало еще тяжелее на душе, хотя, кажется, ничего не утаила. Появилось ощущение формальности всего происходящего, никому ненужности, и неверие в то, что вообще твои откровения кого-либо интересуют. Что мне делать, где взять духовника, который выслушает, даст совет… или такое только в кино бывает? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Очень хорошо, что Вы ощущаете острую потребность в покаянии, не удовлетворены собой,- значит, Ваша душа жива, хотя и не насыщена той духовной пищей, в которой нуждается. Однако, к сожалению, многое для Вас в христианстве и в Церкви, видимо, еще не понятно, отчего и приходится пробираться словно сквозь дремучий лес. В своей повседневной жизни современный человек (пусть верующий, но по-настоящему не воцерковленный), к сожалению, бывает очень удален от Бога. Удален тем, что не живет по евангельским заповедям, редко приступает к Таинствам, в которых нам подается Божественная благодать, просто забывает о Боге и действует и поступает так, словно Его нет. И конечно, когда из среды этой удаленности от Бога он хочет «вдруг» приблизиться к Нему, то бывает это совсем не просто, и какие только препятствия не возникают. Виновата ли в этом Церковь или люди, которые в ней «работают»? Вряд ли. Если человек приходит на исповедь раз в несколько лет и к тому же в праздничный или воскресный день, когда в храме много народа и едва ли не каждый готовится к Причастию, то, конечно, исповедоваться как следует, обстоятельно, побеседовать со священником, задать вопросы он, скорее всего, не сможет. А если ходит в храм регулярно, регулярно же исповедуется, причем не только по воскресеньям, то и не будет постоянно растущего кома грехов, и возможность более полноценного общения со священником представится. «Где взять духовника…» А Вам не кажется, что даже в самой формулировке вопроса заключена огромная неправильность? Что значит «взять»? Ведь нет какой-то «ярмарки духовников», куда можно прийти и выбрать того, кто больше подойдет. Вы ждете ребенка,- значит, Вы замужем. Как Вы поженились со своим супругом? Наверное, какое-то время ушло на то, чтобы познакомиться, потом Вы встречались, узнавали друг друга и постепенно поняли, что это - человек, с которым Вы проживете всю жизнь и будете счастливы. Так или примерно так. Подобным образом складываются отношения и со священником, который становится впоследствии духовником человека: сначала человек исповедуется у одного, у другого батюшки… Потом видит, что советы, ответы кого-то из них приносят наибольшую пользу, разрешают недоумения, душа располагается к их принятию, доверию. Человек чувствует, что священник относится к нему ответственно, внимательно, и сам он в ответ готов проявлять необходимое послушание. Поймите, что церковную жизнь нельзя понять, узнать «со стороны». Ею надо жить, но не от случая к случаю, а постоянно. Тогда она станет Вашей и Вы поймете, что Церковь не «институт», а Тело Христово, и «чего-то особенного» в ней мы ожидаем не от людей, но от Бога. Только для того, чтобы это особенное проявилось и в нашей судьбе, нужно что-то от нас самих. А именно - вера и жизнь, с ней сообразная. Вот уже больше года хожу в храм каждую субботу и воскресенье и каждую неделю исповедуюсь; понимаю, что это очень важно. Но возникло чувство неуверенности в себе и в том, что я делаю (я имею в виду жизнь вне Церкви, то есть работу, учебу, семью, друзей и дела). Прежде чем что-то начать делать, я начинаю думать о том, полезно ли это для души и какие будут последствия; что надо бы спросить у своего батюшки благословение. И я стала замечать, что очень много мечтаю, а до дела не доходит. Но спросить я не решаюсь: ведь батюшка же не может решать за меня, как мне жить. И с другой стороны, нельзя же духовнику рассказывать о себе буквально все (а не только согрешения и, возможно, некоторые помыслы). Существует ли какая-то грань, признак, когда я действую сама, а когда иду за благословением? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Вы правы, частая исповедь очень полезна для правильной духовной жизни человека. Не только полезна, но и решительно необходима. Частое испытание совести, бескомпромиссный «суд» над собой, понуждение к тому, чтобы видеть и исправлять свои недостатки, покаянное припадание к Богу в сознании своего недостоинства и непотребности для Царствия Небесного - мощные двигатели на пути нравственного изменения человека. Совершенно верно, что прежде чем сделать что-либо, Вы задумываетесь, полезно ли это для души, угодно ли это Богу. Это правило, по сути, должно быть обязательным для любого верующего человека. Но понятно и Ваше недоумение. Дело в том, что враг стремится причинить человеку вред очень многообразными способами. В первую очередь он пытается увлечь христианина к жизни невнимательной, рассеянной, при которой грехи не только удобно совершаются, но и зачастую остаются самим согрешающим незамеченными. Если врагу это не удается, то нередко он использует другой образ действия. Например, искушает человека «мелочностью»: обращает его внимание на множест во второстепенных деталей, не то чтобы совершенно не важных, но отнюдь не тех, которыми стоило бы заниматься в первую очередь. И от обилия возникающих у него вопросов верующий просто теряется, как теряется путник, оказавшийся без карты и компаса в дремучем лесу. А если со всеми этими вопросами он начинает обращаться к священнику, то добра из этого тоже не выходит: священник просто оказывается вовлеченным в то же искушение, что и пришедший к нему, и ему приходится либо погружаться с ним во множество мелочей, теряя таким образом драгоценное время, либо отсылать его ни с чем. Существует очень верный принцип, сформулированный святителем Игнатием (Брянчаниновым) в одном из его писем, в котором он отвечает на вопрос об исповеди. Святитель говорит о том, что начинать в деле покаяния нужно с грехов крупных, а потом переходить к более мелким. Иначе можно, по действию вражию «закопавшись» в незначительном, до видения и исповедания серьезных прегрешений так и не дойти. Он приводит в пример захламленную комнату, говоря о том, что при уборке из нее необходимо сначала вынести крупный мусор, а уже затем выметать мелкий сор и пыль. Так же и в отношении души. Мне кажется, что такое отношение уместно и в Вашем случае. Если человек в тех ситуациях, когда воля Божия, выраженная в Евангелии, совершенно ясна (а подобных ситуаций - большинство), поступает сообразно с этой волей, то Господь постепенно умудряет его и «утончает» его духовное зрение, помогая более чутко отличать доброе от худого. И напротив, если христианин пренебрегает прямыми обличениями совести в очевидных случаях, то в душе у него всегда будет царить сумбур: чего ради просвещать того, кто не пользуется и тем, что знает? Если только к большему осуждению… Но вообще, я думаю, Вам нужно было бы поговорить обо всем этом со священником, у которого Вы регулярно исповедуетесь. Он знает Вас и лучше мог бы понять, что происходит в Вашей душе. У меня есть духовный отец. Я часто согрешала против него тем, что осуждала и даже обсуждала его действия с другими. Несколько раз я раскаивалась в этом, но опять впадала в осуждение. И вот, я снова согрешила, но батюшка об этом вряд ли знает. Теперь я глубоко раскаиваюсь. Духовный отец стал редко со мной разговаривать, я сильно скорблю, не знаю, можно ли вернуть его прежнее отношение ко мне? Сможет ли Бог меня простить еще раз и все вернуть? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: После осуждения духовника, даже «справедливого», всегда остается тяжесть на душе, чувст во вины и собственной неправоты. Поэтому постарайтесь никогда больше этого не делать, зная еще и то, что подобное обсуждение его с кем бы то ни было никогда не принесет пользы. Единственное, что, пожалуй, оправдано,- это, поняв, что отношения действительно зашли в тупик, и сам духовник не может вывести их из этого кризисного состояния, поскольку взаимопонимание утрачено, объяснить ситуацию кому-то, к кому Вы имеете духовное доверие, а лучше священнику. Объяснить и попросить совета. И не старайтесь во что бы то ни стало «вернуть прежнее отношение» духовника к Вам. Не это главное. Человеческие отношения, к сожалению, хрупкая вещь. Иногда, казалось бы, все уже исправлено, что надо было исправить, а отношения не восстанавливаются. Важнее всего другое - искреннее покаяние перед Богом и решимость исправиться ради того, чтобы быть верной - в первую очередь, конечно же, Богу, а не человеку. Духовник - тот, кто помогает на пути к Богу, на пути ко спасению, помогает научиться жить «единым на потребу». И пока это желание - у духовника помогать, а у человека учиться - присутствует, добрые отношения обязательно будут сохраняться, поскольку будет сохраняться и единство в самом главном. А разрушается это единство, как правило, тогда, когда место стремления ко спасению занимает стремление к «человеческим отношениям», когда духовник начинает восприниматься просто как близкий, дорогой человек. Это, к сожалению, нередкая ошибка приходящих сегодня в храм людей. Лучше всего ее не совершать. А если она допущена, постараться исправить. У меня стали появляться навязчивые мысли о духовнике. В моей жизни он появился не так давно (всего лишь полгода). Но есть видимые сдвиги, до этого я года два «буксовала» на месте. Его советы очень ценны для меня, приходя на исповедь или на беседу к нему, я ищу прежде всего дорогу ко Христу. Но стала замечать, что возникает некая душевная привязанность к духовнику, в основе которой лежат эмоции. Кроме того, иногда появляется ревность к другим прихожанам. При этом сама себе трезво отдаю отчет, что это абсолютный бред и мне нет никакого дела, кому сколько времени он посвятил и что кому сказал. Какова природа этих помыслов? Является ли это просто искушением? Достаточно ли просто исповедовать эти мысли или необходимо менять столь родной для меня приход? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Враг, к сожалению, ни в коей мере не ограничивает себя в способах, посредством которых ведет свою борьбу против человеческой души. Ничто доброе и по-настоящему полезное для нас в духовном отношении ему не угодно. Известно, что особенно старается он разрушить те отношения, которые складываются между верующим человеком и его духовником. Иногда влагает мысли, осуждающие его, дает «особое зрение» (как под увеличительным стеклом) его недостатков. Иногда возбуждает нестерпимое желание «жить по-своему», не связывая себя советами и наставлениями духовника. А иногда, как в Вашем случае, пытается насадить и укрепить в душе пристрастие к нему. Поэтому, понимая, что испытываемое вами есть действие вражье, не торопитесь принимать решение. Насколько можно понять, Вы ведь и сами вполне трезво оцениваете собственные переживания, понимаете их характер. Если Вы по-настоящему доверяете своему духовнику, скажите о своем искушении на исповеди и посоветуйтесь с ним, как быть. Впрочем, если со временем Вы увидите, что, несмотря ни на что, искушение преодолеть не удается, что оно побеждает и захватывает Вас, тогда лучше будет уйти, потому что вместо пользы получится один вред. Но тоже лучше сделать это с советом. Вообще с подобной немощью надо бороться, как и с любой другой. Нужно быть честным с собой и вместе с тем - строгим к себе, не слушаться голоса своих страстей и ни в коем случае не оправдывать их. И открывать при этом свою неисправность Богу, прося, чтобы Он, как лишь Ему это возможно, уврачевал ее. На православном форуме мне иногда отвечают: «По этому вопросу у православных священников нет единой позиции, посоветуйтесь с своим духовником». Но мой духовник умер несколько лет назад. В одном и том же храме служат несколько иереев, у которых наверняка разная позиция. Как быть в данном случае? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Потеря духовника - всегда нелегкое испытание для верующего человека. Но жизнь продолжается, и она действительно ставит перед нами новые вопросы, от правильного ответа на которые зависит очень многое. И, наверное, неправильно было бы пытаться разрешить их исключительно посредством обсуждения на различных православных форумах. В любом случае необходимо постараться выбрать для себя какой-то один храм и по возможности - одного священника, у которого бы Вы постоянно исповедовались. И он, зная Вас, Вашу жизнь, происходящее у Вас в душе, мог бы отвечать на возникающие у Вас вопросы не «абстрактно», а лично Вам, видя перед собой совершенно конкретного человека. У кого исповедуются священники и делают ли они это перед каждой литургией, которую служат, или нет? Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» г. Саратова: Исповедоваться священник, как и любой другой православный христианин, может у иного священника, своего духовника или же просто собрата и сослужителя. Поскольку жизнь клирика вся проходит в служении литургии, то такого твердого правила, как для мирян, в отношении обязательной исповеди перед Причащением Святых Христовых Таин для него нет. Священник сам определяет ту периодичность, с которой ему необходимо подходить к Таинству Исповеди, у всех внутренняя потребность в этом очень различна. Для примера можно сказать, что духовник братии Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Кирилл (Павлов), как правило, исповедовался практически перед каждой литургией, которую ему приходилось служить. Подобно тому и известный Глинский старец схиархимандрит Андроник (Лукаш) говорил о том, что пастырям, которые призывают к покаянию других, нужно чаще каяться самим, иначе они будут учить людей тому, чего не делают сами. Можно ли исповедоваться по Интернету на православном сайте? Отвечает священник Михаил Воробьев, настоятель храма в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска: Таинство исповеди синэргийно по своей природе. Оно осуществляется в результате совмест ного действия двух сил: Божественной благодати и человеческой воли. Прощение грехов невозможно без глубокого, искреннего осуждения своих греховных поступков, неправильных чувств и желаний. Русское слово «покаяние» раскрывает глубину такого самоосуждения, ведь покаяние - это отождествление себя с Каином, первым человекоубийцей, первым, а потому и наиболее виновным преступником. На грече ском языке таинство покаяния обозначается словом «метанойя», означающим перемену ума, воли, всего человеческого существа. Кающийся грешник хочет освободиться от своего греха. Он хочет в буквальном смысле стать другим человеком, он хочет отрешиться от своего прошлого, отбросить его от себя, относиться к своему прошлому как к чужому. Исповедь - это не просто перечисление совершенных грехов, а, в первую очередь, молитва о даровании духовных сил для борьбы с искушениями, находящими отклик в сердце. Одно из самых опасных проявлений греховности состоит в сознательном или неосознанном самооправдании. Исповедь не приносит пользы, если человек, сознательно или подсознательно, оправдывает свой грех какими-то обстоятельствами, обвиняет других людей, жалеет себя, хочет выглядеть в глазах священника лучше, чем он есть на самом деле. Именно поэтому таинство исповеди совершается только в диалоге грешника и священника. Искренность покаяния подтверждается готовностью рассказать все о себе, полностью раскрыть свое сердце. Очень важна при этом совместная молитва кающегося и духовника. Именно поэтому заочная исповедь по Интернету или по почте, или каким-то другим «дистанционным» способом невозможна. Даже если человек желает раскаяться перед лицом стремительно надвигающейся смерти, а рядом нет священника, свидетелем его покаяния должен стать другой человек. Ответы на вопросы посетителей портала «Православие и современность» (www.eparhia-saratov.ru).^