Каноны Православной Церкви
В различных видах это правило находится в нынешних сборниках, где приводятся по большей части отрывки из полного текста. В Пидалионе оно разделено на два правила: первое составлено из предложения епископа Аравияна, указывающего относящееся сюда постановление Никейского собора, что два епископа не могут ни поставить, ни свергнуть другого епископа; а второе — из заключительного определения председателя собора. В Indreptarea, в Кормчей и Книге правил одно только правило и то в весьма сокращенном виде. В последней оно составлено: первая половина из заключительного определения Нектария, а другое из предложения Феофила Александрийского.
Карфагенский собор. Вопрос о праве Римского папы принимать апелляции на определения соборов Африканской церкви подал повод к созванию великого собора в Карфагене в 419 году. Присутствовавших на соборе епископов было 217 под председательством Аврелия, архиепископа Карфагенского. Были и представители Римской церкви. Состоялось два главных заседания: первое 25-го мая, а второе 30-го мая.
После того как рассмотрено было главное дело и торжественно отвергнуто всякое право Римского папы принимать апелляции на определения собора епископов Африканской церкви, отцы собора издали несколько правил о церковной дисциплине, затем пересмотрели все правила, изданные на прежних соборах Африканской церкви, начиная с 348 года. Ни в какой другой церкви, как в Африканской, не соблюдались так строго правила о ежегодных соборах. История сохранила нам данные о множестве происходивших в первые века в этой церкви соборов с законодательною целью; след., должно было появиться и множество церковно-дисциплинарных правил, которые были изданы на всех этих соборах. В числе этих правил многие были между собою сходны и по предмету одинаковы, а многие, по обстоятельствам места и времени их издания, имели только местное и временное значение и следовательно не могли быть обязательны для всех. Отцы Карфагенского собора 419-го года рассмотрели все прежние правила и из числа всех приняли и ввели для всей Африканской церкви правила следующих четырнадцати соборов: а) Карфагенского 348 г., б) Карфагенского 390 г., в) Иппонского 393 г., г) Карфагенского 397 г., д) Карфагенского 16-го июня 401 г., е) Карфагенского 13-го сентября 401 г., ж) Иилевитского 402 г., з) Карфагенского 403 г., и) Карфагенского 404 г., и) Карфагенского 405 г., к) Карфагенского 407 г. и Карфагенских — л) 409-го г., м) 410-го г. и н) 418-го года. Принято было 121 правило этих сборов. К ним собор 419-го г. прибавил от себя 12 правил, и таким образом на этом соборе были приняты и признаны общеобязательными для всех 133 правила, известные ныне под именем правил Карфагенского собора.
В некоторых сборниках, также и в нашей Кормчей, кроме упомянутых, значится еще пять правил, хотя они в строгом смысле не правила, но или послания Африканских отцов, или ответы тех или других на вопросы, предложенные им со стороны Карфагенского собора.
А именно, один пресвитер (Апиарий), которого собор осудил, обратился к папе Целестину, ища у него защиты, и папа нашел возможным взять под свою защиту этого пресвитера и в таком смысле писал Карфагенским отцам. Ответ отцов на это Целестиново письмо с отклонением его ходатайства об упомянутом пресвитере составляет названное послание. А оно поставлено рядом с правилами собора 419-го года потому, что относится непосредственно к этому собору и представляет заключительное определение по главному вопросу собора.
Правила Карфагенского собора вошли во все канонические сборники; но они приводятся там весьма разнообразно, как относительно текста, так и нумерации. В первоначальном сборнике их столько, сколько в Афинской Синтагме, а именно 133 и 5 упомянутых дополнительных правил. Эти последние не занумерованы в Афинской Синтагме, но в старых сборниках значатся под номерами 134, 135, 136, 137 и 138. Они занумерованы и в нашей Кормчей. В позднейших сборниках этих (дополнительных) правил или совсем нет, или приведены только некоторые из них. Точно также и число правил иное. В Кормчей их 134 и дополнительных пять; в Indreptarea 141, а из дополнительных нет ни одного. В Пидалионе их также 141 и послания Бонифацию и Целестину, а в Книге правил их 147 и послание Целестину. Из этой количественной разницы правил не следует делать вывод, что в Афинской Синтагме некоторые правила опущены, кои в упомянутых сборниках находятся; напротив, в ней эти правила много полнее, нежели в тех, а некоторых правил Афинской Синтагмы, напр., в Пидалионе совсем нет, как то: 14, 34, 70, 88, 92, 118 и 122 правил. Большее число правил в упомянутых сборниках зависит от того, что некоторые правила разделены на два, три и пять правил, вследствие чего оказалось и большее их число. Способ деления у известных издателей одного правила на несколько, хотя во многом оправдывается с точки зрения содержания различных правил, но таковое деление должно считаться в то же время и произвольным как это доказано относительно издателей Пидалиона. Относительно Книги правил, может быть, издатели руководились прежними изданиями. ибо есть одно парижское издание, в котором, как и в Книге правил, 147 правил Карфагенского собора.
Константинопольский собор в храме св. Апостолов. Девятый век, век Николая 1 и Фотия, может считаться одним из самых бурных, вместе с тем и самых печальных по своим последствиям для Церкви. Дело о свержении патриарха Игнатия и об избрании на патриарший престол Фотия произвело большие смуты на востоке. а вместе с тем подало повод римскому папе вмешаться во внутренние дела Константинопольского патриархата. С другой стороны и иконоборство, хотя было осуждено на VII-ом Всел. Соборе, продолжало еще в этом столетии волновать церковь. Для того, чтобы произнести окончательное осуждение иконоборства и восстановить в церкви нарушенный мир, решено было созвать великий собор епископов, каковой собор состоялся в начале мая 861-го года в Константинополе в храме св. Апостолов. Присутствовал на соборе император Михаил III, епископов было 318; Римского папу представляли нарочитые легаты. На первом своем собраны собор не мог придти к желательному решению вследствие возмущения со стороны неправославных, и только на вторичном собрании можно было действовать свободно. Вследствие такого двукратного собрания собора он называется: перво-вторым собором (πρώτη και δευτέρα, primo-secunda, двукратным). Во время второго своего собрания собор подтвердил осуждение иконоборчества, затем была признана правильность избрания патриарха Фотия на Константинопольскую кафедру, а после всего издано было 17 правил относительно церковной дисциплины. В Кормчей, Книге правил и Indreptarea эти правила занимают предпоследнее место в ряду соборных правил; в Пидалионе они следуют тотчас после правил VII-го Всел. Собора.
Константинопольский собор в храме св. Софии. Мир, установленный в церкви в 861 году, скоро был опять нарушен, вследствие событий совсем особого характера; и этот мир восстановлен был только после смерти бывшего патриарха Игнатия, когда на Римском престоле был папа Иоанн VIII-й. Ради торжественного утверждения этого мира был созван в 879-м году собор в Константинополе в храме св. Софии. Было на нем 383 отца; Римского папу представляли три нарочных легата. Провозгласив торжественным образом утвержденный мир между восточною и западною церковью, собор издал 3 правила, которые в Кормчей, Книге правил и Indreptarea занимают последнее место между соборными правилами, а в Пидалионе они находятся на другом месте среди правил поместных соборов.О правилах святых отцовВо 2-м правиле Трулльского собора упомянуто двенадцать отцов, правила коих обязательны для всей Церкви, те именно двенадцать отцов, которые упомянуты выше в начале нашего обзора. Кроме этих двенадцати, имеет еще обязательную для всех силу послание Константинопольского патриарха Тарасия о симонии.Как толкователями основных юридических начал, выраженных в Св. Писании и Предании, были соборы, так и толкователями соборных определений были отдельные отцы. Соборные правила представляли общие определения, которые пастыри той или другой поместной церкви должны были применять в отдельных случаях и сообразно с данными обстоятельствами, по своему усмотрению и под личною своею ответственностью. Это применение на практике соборных определений со стороны отдельных пастырей часто делалось явно в их окружных посланиях к пастве своей, в канонических посланиях одного пастыря к другому, в их канонических ответах на поставленные им вопросы и т. д. Глубокие знания канонов отдельными пастырями снискало им всеобщее уважение в церкви, и из их посланий или других сочинений заимствованы соответствующие места, которые представляют собою возвышенные правила пастырского управления и как таковые были приняты и одобрены для всей Церкви и вместе с правилами соборов вошли в составь общих церковных канонических сборников. Различие между правилами отцов и соборов вполне точно изображает один из наилучших канонистов нового времени следующим образом: “Различие это между правилами соборов и отцов заключается в том, что соборы простирали свою законодательную власть на высшие стороны в церкви, определяли порядок и законы самого управления ее, касались ее иерархии, произносили свой верховный суд на самые правительственные в ней лица; а отцы по частям излагали свои определения относительно разных частных предметов, более лиц управляемых в церкви, и суда, более духовного, нежели внешнего, официального; касались дел, более нравственных, нежели правительственных в церкви”.Правила отцов первоначально не были изданы в виде отдельных законодательных постановлений, но они представляли или извлечения из различных сочинений отцов, или же, главным образом, отправленные ими к отдельным лицам послания, которые, в виду их содержания, были названы “каноническими посланиями.” С течением времени, смотря по содержанию, они были разделены на несколько правил, и в этом виде были внесены в общецерковный сборник. Первым был Иоанн Схоластик (в VI-м веке), который внес в свой сборник два послания Василия Великого Амфилохию; после него во всех общецерковных сборниках мы находим правила отцов, особенно после утверждения их канонической важность на Трулльском соборе.Дионисий Александрийский (+265 г.). Питомец александрийской школы, затем начальник той же школы, за свою глубокую ученость и заслуги для Церкви, особенно в борьбе с Савелием и Павлом самосатским, был назван “великим” и “учителем вселенской Церкви.”