Евергетин
5. Кто разве что по принуждению вечером вкушает немного пищи, того не устрашат помыслы малодушия и чревоугодия, принуждающие есть раньше положенного времени. Кто довольствуется сухой пищей, никогда не захочет обильных яств. Кто даже на самого себя не смотрит, не увлечется красотой другого.
6. В этом и состоит искусство различения, позволяющее противостоять нападениям врага. Искушенные в нем не ввергают себя в борьбу и великие битвы, но в малых сражениях показывают свое терпение. Таким образом, они берегут себя и могут не отправляться на великие труды. А кто презирает малые сражения и, бывает, терпит в них поражения, тот сам уступает господствующую высоту и облегчает нападение его войскам. Дьявол прежде всего старается уничтожить в сердце непрестанную молитву, а потом убеждает опускать молитву и в уставные часы, а потом и канон и прочие молитвы.
Затем он старается внушить помысел, чтобы человек вкусил пищи до урочного часа и тем самым отрекся от воздержания, чтобы якобы не ослабеть. После дьявол сразу начинает внушать человеку невоздержанность и расточительность. Также он соблазняет хоть разок посмотреть на свое обнаженное тело, полюбоваться благолепием рук и ног, когда человек переодевается, наклоняется над водой или сидит и справляет нужду. Дьявол хочет, чтобы человек не стыдился запускать под одежду свою руку и касался своего тайного уда.
Если человек хоть в чем–то уступит, зло начнет расти и усиливаться. Подвижник, который прежде хранил строгость ума и считал даже малое его парение ущербом для себя, теперь сам открывает горестные и тягостные окна для греха. Помыслы подобны воде в водопроводе: пока труба со всех сторон цела, вода течет без нарушений, а если труба прохудится, ее прорвет, и вода затопит и разрушит весь дом.
Враг всегда следит за нами, высматривая, какая дверь наших чувств распахнута по нашей небрежности, и сразу же через нее проникает в нас. Ведь он видит, что охраны никакой нет, и тащит за собой все зло. Но да будем предпочитать малые труды великим и тогда легко справимся с врагом.
Глава 12: О том, что получившие божественное ведение монахи и благоговейные миряне даже за малые прегрешения подвергаются тяжким наказаниям
1. Из повести о странствиях (Иоанна) БогословаПосле Вознесения Господа апостолы собрались в Гефсимании и по Его повелению стали расходиться по всему миру, чтобы обращать язычников. Они поделили по жребию ойкумену, и Иоанну выпала Азия.Иоанн воспринял это тяжело, считая произошедшее несчастьем, скорее по человеческому промыслу, чем по вере. Он думал, что ему придется ходить далеко от родных мест по землям, заполненным идолами. Поэтому душа его испытывала сильные сомнения.Но вскоре он понял, что из–за немощи помыслов он грешит против Господа и угодил в бездну сомнений. Он заплакал, опустился на колени и принялся умолять Божиих апостолов простить его. Он говорил со слезами и стонами:— Согрешил я, отцы и братья, обидевшись на выпавшую мне по жребию Азию. Я оказался немощным в вере, не вспомнил слова Господа, сказавшего: Все возможно верующему (Мк 9, 23). Поэтому Господь и указал мне, что я очень виноват перед Ним, и подверг меня морским опасностям. Давайте сначала хорошенько помолимся и, куда повелит Господь, туда и направимся.Помолившись, двенадцать апостолов отправились в назначенные им места. И каждый из них взял себе по одному из семидесяти апостолов в качестве слуги. Иоанн выбрал Прохора. Они пришли в Иоппию и, сев на корабль, отплыли в Азию.Иоанн заплакал и сказал Прохору (они сидели вдвоем на корме, и никто их не слышал):