ХРИСТОС И ЦЕРКОВЬ В НОВОМ ЗАВЕТЕ
Постепенно приближаясь к финалу, Откр. все более приобретает триумфальное, победное, ликующее звучание. После песни-плача о Вавилоне (Вавилонской блуднице;18 гл.) следуют хвалебный гимн Богу и описание торжествующего Христа, победившего зверя (19 гл.). И вновь тайнозритель описывает видение как бы двойного плана: если в 19-й главе говорится о том, каким является Христос на «небе», т. е. вне времени и над историей, то в 20-й главе тема победившего Христа получает земное и временное измерение:
4 И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. 5 Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение. 6 Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет. 7 Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской (Откр. 20, 4-7).
Тысячелетнее царство Христово
Конечное торжество Бога, Мессии и мессианского Царства Божия предначертано во многих пророческих Писаниях Ветхого и Нового Завета. При этом о событиях, предваряющих и начинающих эсхатологическую мессианскую эру, зачастую говорится как о некоей хронологической последовательности. Например:
22 Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, 23 каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. 24 А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. 25 Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. 26 Последний же враг истребится — смерть, 27 потому что все покорил под ноги Его. Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все. 28 Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем (1 Кор. 15, 22-28).
Такая последовательность не может быть понята линейно-хронологически — она «заостряет» окончательность и полноту Христовой победы.
Описание тысячелетнего Царства Христова в Откр. 20 также следует понимать не как указание на определенное царствование в истории, длящееся в течение тысячи лет, а как «способ выражения уверенности, что эсхатологические ожидания непременно сбудутся»[1146]. Но и в глубокой древности, и в позднейшие времена упоминания о тысячелетнем царствовании в Откр. 20, 2-7 постоянно порождали буквальные толкования, т. е. имеющие в виду царствование Христа в этой истории. Так, признаки хилиастических (хилиазм — от греч. xi/lia, «тысяча») воззрений можно найти уже у Папия Иерапольского, св. Иустина Философа (II век). Хилиастическое учение проповедовал ересиарх IV века Аполлинарий Лаодикийский, в том числе и за это осужденный на III Вселенском соборе в Ефесе (впрочем, его произведения на эту тему не сохранились). Позднее не переставали возникать разнообразные варианты хилиастических учений, составляющие часть вероучительной системы тех или иных сект (адвентистов седьмого дня, мормонов, свидетелей Иеговы и т. п.)[1147].
Видение Нового Иерусалима (21–22)Заключительные главы Откр. очень величественны. Их можно читать просто для удовольствия, наслаждаясь поэзией и богословской глубиной:10 И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога. 11 Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. 12 Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: 13 с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот. 14 Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца. 15 Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. 16 Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. 17 И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела. 18 Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. 19 Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое яспис, второе сапфир, третье халкидон, четвертое смарагд, 20 пятое сардоникс, шестое сердолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хризопрас, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист. 21 А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. 22 Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец. 23 И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец... (Откр. 21, 10-23).Если вся книга Откр. до предела насыщена ветхозаветными аллюзиями, то особенно это относится к описанию Небесного Иерусалима.«В конце долгого библейского пути это может быть своего рода хорошим тестом на знание Писания! Множество параллельных мест, которые указываются в Библии, может удивить!»[1148]И все же можно выделить по крайней мере два библейских места, имеющие главное значение для понимания этих глав. Это описания рая и первозданного творения (где произошло грехопадение, в Быт. 2–3), и пророческие описания будущего творения, воссозданного в первозданной красоте (в Ис., в частности, в заключительных главах 60–66).Уже внутри Ветхого Завета эти описания четко обозначили два полюса, задающих движение библейской истории. Первые главы Библии (особенно Быт. 2–3) говорят об изначальных божественных намерениях и целях относительно творения. Пророческие прозрения в Ис. — об ожидании непременного исполнения этих намерений в эсхатологическом будущем, несмотря на грехопадение, трудный и долгий исторический путь.