Святой преподобный Ефрем Сирин Творения. Том 4
«Кто прикоснулся ко Мне?» — Господь сокровища искал похитителя Своего сокровища, дабы обличить и постыдить тех, которые не хотели похищать Его сокровищ, предложенных и оставленных для всех. Слабые верой наказаны были бедностью, сильные же в вере, дерзновенно требуя, пошли и поспешили тайно похитить.
«Кто прикоснулся ко Мне? Сила великая изошла от Меня» (ср.: Мк. 5:30). Тот, Кто знал, что от Него изошла сила, мог ли оставаться в неведении (о том), на ком почила сила, исшедшая от Него? Или, быть может, сила отторгнута была от Него насильно, и исцеление добыто хищником вопреки Его воле? Но поскольку существуют лекарства, которые полезны для здоровья, хотя сознания об этом в них нет, то Господь хотел научить исцеленную женщину, что Тот, Кто дал ей здоровье, отлично ее знает, и вместе с тем показал, что Он не есть как бы некое врачевство, которое по (самой) своей природе исцеляет всех, его принимающих, но что с сознанием и разумением Своей волей исцеляет почитающих Его.
Итак, сия сила изошла от полного славы Божества и исцелила оскверненное чрево, которое по закону было нечисто, дабы ясно было, что Божество никогда не отвращается от того, кому присуща вера. Ибо вера есть дерево, на котором почивают Божественные дары. Если к нечистоте, проистекающей из закона, присоединяется свободная вера, то она [нечистота], конечно, отделяет и оскверняет, но вера освящает и соединяет, а воля совокупляет и изглаждает. Хотя закон повелевает (осквернившемуся) отделяться, однако Илия по вере получил освящение, не как враг закона, а как приверженец закона. Не осмеливайся думать, что Илия отвергал закон, который повелевал пользоваться чистой пищей (ср.: Лев. гл. 11. Втор. 14:4–21), ибо закон научил Илию, что пища не может сделать нечистым. Илия не был противником закона, и закон не казался противоборствующим своему Законодателю. Илия знал немощность закона (ср.: Рим. 8:3), и потому не поступал (как немощный) по закону. Закон знал волю Законодателя, и потому, согласно Его воле, разрешил и связал. Ибо хотя Илия принимал пищу от нечистого ворона (3 Цар. 1762–6), однако твердо сохранил все то, что принял из уст Божиих; отцы же их, хотя получали питье в пустыне из чистых уст скалы (Исх. 17:1–7), однако не хотели сохранить того, что принимали из уст Божиих. Хотя Илия свято питался при помощи нечистого ворона, однако потом духовно был напитан святым Божеством, а отцы их, хотя пищей ангельской [манной] питали свои тела, однако ум свои напитали поклонением телице (Исх. 32:1–6).
Что Илия сказал далее: «я один остался пророк Господень» (3 Цар. 18:22), (сие) должно быть понимаемо не в смысле жалобы его на то, что нигде более нет праведников, но (этими словами) Он порицал грешников, которые их истребили. Не того желал, чтобы одному остаться праведным, — потому (Илия) и не найден был ими в течение трех лет (3 Цар. 18:10), что в глазах его они оказались удалившимися от Бога [буквально: «что нашел их таковыми, кои не приобретены Богом». Мысль святого Ефрема такова: Илия, говоря «я один остался пророк Господень», поступал не по внушению гордости, ибо иначе не скрылся бы от народа, но торжественно явил бы себя ему]. Ибо как жадные и прожорливые пророки Ваала утешались и услаждались многочисленными пирами при трапезе Иезавели, так и преследование истинных пророков как бы очарованием каким-то привело в изумление пред ними всех, которые вместе с ними готовы были склонить свои шеи под острие меча.
А теперь нам следовало бы речью нашей [отсюда видно, что предыдущие рассуждения внесены святым Ефремом из его речи о кровоточивой] принести благодарность за приведенные слова и умолкнуть; не так, как если бы мы (нарочито) составили эту речь, но сами эти слова по своему сродству вызвали (у нас) другие, чтобы вместе с ними быть высказанными.
Итак, вставленная нами речь о сих словах рассуждала: «кто прикоснулся ко Мне? Я знаю, что сила великая изошла от Меня». Другой же евангелист пишет: «сила обильная исходила от Него и исцеляла всех» (ср.: Лк. 6:19). Господь в одном только случае объявил, что от Него изошла сила. Почему (же) в этом только случае сказал так, хотя чрезвычайный Его дар не раз исходил (от Него) для исцеления явной нечистоты? Но Господь знал, что (Он Сам) исшел из утробы, и знал тех, которые не хотели верить в рождество Его. Потому послал Свою силу в оскверненное чрево, дабы хотя посредством оскверненной утробы уверовали, что Он исшел из святой утробы.
«Кто прикоснулся ко Мне, ибо сила великая изошла от Меня?» Ни в каком ином месте не сказано подобного слова о Враче нашем, потому что нигде в другой раз не встречалась Врачу нашему подобная болезнь. Для лечения подобных болезней обыкновенно приглашается много врачей; болезни же этой женщины противостал один Врач. Поскольку многие (врачи) старались помочь язве этой женщины и худо с ней поступали, то один помог ей, дабы дать ей покой от отягощения со стороны многих. Врачебное искусство старалось удалить нечистую болезнь и прибавляло страдания к страданиям. Чем больше (врачей) приходило, говорит (Евангелие), тем сильнее становилась ее болезнь. Край же одежды явился на помощь страданиям и совершенно уничтожил страдания. «И почувствовала сама в себе, что исцелилась от мучений своих» (ср.: Мк. 5:29).
Итак, когда искусство, облеченное всей мудростью, умолкло и отступило, тогда возвестило о Себе Божество, облеченное в одежды. Облеклось плотью и низошло к людям для того, чтобы вырвать и исторгнуть у людей то, что свойственно человеку, и в знамениях ясно показать верным Божественную Свою природу. Не осмеливайся помышлять об одной только человеческой природе Господа. Он явил (Свое) человечество, дабы небесные (духи) уверовали, что он стал земным; и явил Божество, дабы земные уверовали, что Он есть небесный. Плоть от людей принял, дабы люди могли возвыситься до Его Божества, и явил Божество, чтобы не унижалось Его человечество.Руки жены-грешницы обняли ноги Его, чтобы получить дар благодати от Божества Его. Итак, Господь показал Свое человечество, дабы жена-грешница могла подойти к Нему, и в то же время показал Свое Божество, чтобы обличить фарисея (ср.: Лк. 7:36–50). Кто смеялся над слезами грешницы, над обличенными помыслами того посмеялась жена-грешница. Так как слезы, скрытые в очах, она по любви излила явно, то Господь так же ради дерзновенной ее решимости раскрыл сокровенные помышления фарисея. Ибо жена-грешница считала Христа Богом, как засвидетельствовала ее вера; Симон [то есть фарисей, о котором говорится (ср.: Лк. 7:36–50)] же принимал Христа за человека, (как) показали его помышления. Итак, Господь, произнося суд над обоими, сказал притчу, словами которой укрепил грешницу, а ее истолкованием обличил фарисея.Но вот хотя мы теперь, как бы на виду у всех, подобно Соломону, оказались среди общества женщин [то есть кровоточивой и грешницы], однако не потерпели, как Соломон, вреда от женщин, хотя, подобно Соломону, и вращались среди женщин. Ибо дочери языческие прелестями своими совратили Соломона от служения Богу к своим идолам (3 Цар. 11:1–8), а здесь веру дочерей языческих мы объявляем больше веры дочерей еврейских. Жены Соломона здоровым своим телом сделали здоровую веру Соломона больной, — эти же нашей больной вере своим исцелением чудным образом возвращают здоровье.Кто тот, который бы не исцелился верой этой женщины? Ее вера вдруг, как бы во мгновение ока, остановила течение крови, которое продолжалось двенадцать лет. Кроме того, многие врачи долгое время рассматривали ее, но Врач Единородный в одно мгновение времени призрел ее. В течение многих лет, когда женщина пользовалась врачами, было растрачено многое из ее имения, но когда одним мгновением она воспользовалась Врачом нашим, ее рассеянные помыслы соединились в одной вере. Пока земные врачи заботились о ней, она давала им земное имение, когда же явился ей небесный Врач, она принесла Ему небесную веру. Дары земные остались на земле у обитателей земли, но дары духовные были вознесены к духовному Божеству.Врачи старались успокоить страдания от болезни, как диких зверей, возбужденных яростью, потому и страдания, как яростные звери, рассеивали их и лекарства во все стороны. Когда же все люди стали убегать от таковых страданий, от края одежды поспешно изошла сила Господа, которая, приблизившись к ним (страданиям), оттоле укротила и восторжествовала над ними. От одного бесчестия проистекали эти страдания, коими многие поставлены были в бесчестие. Имя одного Врача прославлено было болезнью, которая по причине множества призываемых на помощь врачей долго и повсюду бесславилась. Пока рука женщины многим давала вознаграждения, ее болезнь не получила даже небольшого облегчения, когда же ее рука протянулась пустой, ее недра наполнились здоровьем. Пока рука ее была наполнена видимой платой, она оставалась пуста для невидимой веры, когда же видимая плата была вытряхнута из руки ее, она наполнилась невидимой верой. Раздавая видимую плату, не получила видимого исцеления, отдав же невидимую веру, приняла тайное исцеление. Хотя доверчиво уплачивала деньги, однако награды за уверенность не получила, когда же дала в уплату хищением приобретенное, получила за него награду, именно — тайное исцеление.Поскольку (одни) врачи умножали страдания женщины, так что она не исцелялась, то другие врачи, связанные товариществом, хитро обольщали души всех, чтобы общее им искусство не было кем-либо обесславлено. Но женщину, которая, подходя (к Господу) тайно, хитро обманывала всех, Господь подверг суровому порицанию, говоря: «кто прикоснулся ко Мне», — дабы вера, открыто возвещенная, получила похвалу от всех вместе. И те (врачи), хотя, применяя лекарства, не могли помочь одной женщине, однако, давая ответы, врачевали души многих, а Господь, хотя Своим врачеванием мог удовлетворить всех, однако не хотел удовлетворять никого посредством данного ответа. Сие сделал не потому, чтобы не знал ответа, какой должна была дать женщина, но для того, чтобы в целях предотвращения обозначить тех, которые сказали бы: «Ты приходишь и свидетельствуешь о Себе Самом, (а потому) свидетельство Твое неистинно». Потому, хотя сила Его исцелила женщину, однако язык Его не убедил их. Но хотя язык Его умолчал об этом деле, однако (самое) дело Его, как труба, возглашало о Нем. Итак, молчанием Его были подавлены гордость их и превозношение, посредством же вопроса Его и дела истина Его была возвещена.Если бы в словах Писания был только один смысл, то первый какой угодно истолкователь нашел бы его, и после того другим, слушающим их, не было бы надобности с трудом и усилием разыскивать (смысл), и не оставалось бы никакого утешения после нахождения (его). Но каждое слово Господа имеет свое тело, и у каждого такового тела есть много членов, и у каждого члена в отдельности имеются свои качества, и (потому) каждый, сколько может, слушает и, как дано ему, так и истолковывает. Таким образом, одна женщина явилась к Нему, и исцелил ту, которая раньше являлась ко многим, не исцелявшим ее, то есть напрасно трудившимся над ней. Один, лице Коего было отвращено, исцелил ее, чтобы обличить тех, которые с великим прилежанием обращались к ней и не исцелили ее. «Немощное Божие, — говорит (Писание), — сильнее человеков» (1 Кор. 1:25). Но хотя внешнее лице Господа могло видеть только в одном направлении, однако Его внутреннее Божество было всевидящим оком, ибо взирало во все стороны.