Толкование на книгу Бытия
Ты пойдешь к предкам твоим в покой. Подобным сему выражением и после означается смерть Аврама: и присоединился к своему народу (XXV. 8). Как Аврам не пошел к предкам своим и не присоединился к народу своему по телу, ибо умер в земле чуждой, то выражения сии были бы неуместны, если бы не относились к состоянию духовного человека по смерти. Из сего и других мест Св. Писания видно древнее общепринятое мнение, что человеки, близкие между собою в настоящей, сближаются и в будущей жизни, по некоторому единству духа и качеств, естественно основывающему единство судьбы (Ис. XIV. 9. 10. Иез. XXXII. 18 и сл.).
В четвертом роде возвратятся они сюда. Род может означать: время целой жизни человеческой или такое продолжение времени, в которое целая современность людей, составляющих какоелибо общество, совершенно переменяется. В одном из сих значений древние родом называли столетие; время от рождения отца до рождения сына. Так, египтяне род полагали в 33 года; одно имя в родословии без замечания времени. Так принято имя рода в первой главе Евангелия от Матфея. В сем последнем разуме четвертый род возвращения евреев должно считать от их вшествия в Египет. Например: Кааф, Аврам, Аарон, Элеазар. Доныне мера беззакония Аморрейского еще не наполнилась. Поелику благословение евреев Бог соединил в судьбах своих с наказанием Аморреев, или вообще Хананеев, то и продолжает время искушения, потребного для первых, равно времени долготерпения для последних.
Но что есть наполнение меры беззаконий какого‑либо народа? Аврам думал определить сие постепенным уменьшением известного числа добрых пред злыми, но вопросы, которые он предлагал о сем Самому Господу, не получили окончательного разрешения (Быт. XVIII. 32, 33). Дабы получить некоторое понятие о сем, можно взять в помощь нередко употребляемое в слове Божием сравнение состояния греховного с состоянием болезненным. Доколе положительное начало жизни в теле превозмогает над отрицательным началом смерти и разрушения, дотоле жизнь продолжается и при болезни, в противном случае должна последовать смерть. Так в народе, доколе начала жизни духовной и нравственной противоборствуют еще распространяющимся началам нечестия и разврата, дотоле греховная болезнь его еще не к смерти, и время долготерпения Божия к нему продолжается; но когда разрушительные начала нечестия и разврата берут решительный перевес в целом и частях особенно тех, которые дают направление и другим, тогда последует: преумножение беззакония, возрастающее непрестанно, быстро и неудержимо; по нисше■ ствии во глубину зол нерадение или крайнее невнимание к действиям Божества, заграждающее все пути животворных влияний благодати; наконец, при воздействии противных сил совершенное общества или народа разрушение, как тела без души или дерева без питательного сока. Из сих первое называть можно наполнением меры беззакония, второе — оставлением от Бога, третье — судом или наказанием Божиим.
И се дым как бы от пещи, и светильник огненный. Сей особливый род явления Божия поелику долженствовал иметь свою причину, то вероятно, что дым пещи образует предсказанное здесь угнетение народа Божия, которое и в других местах Св. Писания изображается пещию железною (Втор. IV. 20. Иер. XI. 4), а светильник огненный знаменует его избавление и спасение, которое Исайя также уподобляет светильнику (LXII. 1).
Прохождение сих образов между рассеченными животными есть образовательное действие вступления в завет. Некоторые догадываются, что Авраму, прежде или после сих образов, поведано было также пройти между растесаниями для совершения и с его стороны обряда заветного, однако сей догадке не благоприятствует как молчание дееписателя, так и то, что Аврам в сие время был в исступлении. Кажется, что в самом видении представлены были обе стороны, вступающие в завет, то есть искушаемое племя Аврама — в дымной пещи, а Бог Избавитель — в светильнике огненном.
В сей день заключил Господь и проч. Здесь повествователь только, кажется, повторяет содержание предыдущего сказания.
От реки Египетской до великой реки Евфрата. До сих пределов простирались владения Давида и Соломона (2 Цар. VIII. 3. 2 Пар.
IX. 26). Хотя в строгом смысле и не были оныя реки пределами земли обетованной, однако для пророчества, долженствующего простираться на многие столетия, нельзя было избрать прочнейших и яснейших признаков, дабы определить местопребывание потомства Аврамова.Кенеев. Они жили в пределах колена Иудова (1 Цар. XXVII. 10. XXX. 29).Кенизеев. Если Халев называется Кенизеем (Ис. Нав. XIV. 6) от места обитания, то и древних Кенизеев должно искать в стране колена Иудова.Кадмонеев. Имя сие значит восточных. И потому едва ли это не суть Хивви, или Евеи, обитатели Ермона (Ис. Нав. XI. 3. Суд. III. 3), коего имя меняется с именем востока (Пс. LXXXVIII. 13).Элиезер достопримечателен в истории Аврама как первый, хотя только мнимый, его наследник. В сем качестве он стоит в некотором соответствии с Измаилом и Исааком, коих личные принадлежности толико знаменатель-»' ны. Поелику же Исаак, по иносказательному изложению апостола Павла (Гал. IV. 22 — 28) изобразует собою жизнь новозаветную, духовно–свободную, как чистый плод веры, а Измаил — ветхозаветную, нравственно–работную, как плод смешения веры с законом, то по соответствию, в лице Элиезера можно находить образование жизни естественноблагоустроенной и того отношения, какое имеет она к истинному пути совершенства.После некоторых опытов самоотвержения, после некоторых побед над плотию и миром, которых плоды питомец веры одесятствует Богу яко помощнику и обращает во благо ближних, чувствует он иногда себя в таком состоянии недоумения и неизвестности, что колеблется между страхом осуждения и надеждою мздовоздаяния.Утомясь тем, что после нескольких испытаний и очищений духовное неплодство его продолжается, он покушается унизить понятие благодатных обетований до состояния природы, в котором еще находится, вместо того чтобы стараться возвысить свое состояние к чистому понятию духовных обетований. Он опирается на естественные добродетели человеколюбия и милосердия, дабы на них основать все право наследия вечного.