ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА (истолкованное святителем Феофаном)
Стих 8. О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене.
Да отступит, то есть пакостник плоти, ангел сатанин. По смыслу, какой дан святыми отцами сим словам, Апостол говорит: да угладится путь проповеди, да сократятся нападки, да не встречаю сопротивления в такой силе и непрерывности. — «Апостол показал в сих словах немощь природы, ибо говорит: просил я избавления от искушений» (Феодорит). «Трикраты: многократно. И это показывает великое смирение Апостола, когда не скрывает того, что он не выносил вражеских наветов, но изнемогал и молился об освобождении от них» (святой Златоуст).
Стих 9. И рече ми: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается. Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова.
Довлеет ти благодать Моя; «то есть довольно для тебя, что ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, очищаешь прокаженных и творишь другие чудеса. Не домогайся того, чтобы жить в безопасности, без страха, и проповедовать без труда. Но ты скорбишь и печалишься? Не приписывай Моей немощи того, что многие коварствуют против тебя, терзают тебя, гонят и бьют тебя бичами. Сие самое и показывает Мою силу. Сила бо Моя в немощи совершается, то есть когда вы, гонимые, одерживаете верх над гонителями, когда вы, преследуемые, побеждаете своих преследователей, когда вы, связываемые, обращаете в бегство связывающих. Итак, не желай излишнего. Заметь же, что Апостол представляет одну причину, а Бог другую. Он говорит: да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти; а Бог сказал, что попускает сие для явления силы Своей. Посему ты просишь не только излишнего, но даже помрачающего славу Моего могущества. Ибо слова: довлеет ти показывают, что не нужно уже ничего прибавлять, но что все сделано» (святой Златоуст). «Из вашей немощи сила Моя является во всей полноте и во всем совершенстве. Если бы для проповеди употреблены были какие-нибудь мудрецы и царственные особы, то покорение всех Евангелию мог бы иной приписать силе послуживших проповеди. Ныне же немощь служащих благовестию во всем свете показывает силу Божию; она одна является здесь действующею, и все, что ни совершается, к ней одной должно быть относимо» (Экумений).
«Услышав такой ответ, Павел говорит: сладце убо похвалюся паче в немощех моих. Чтобы коринфяне не упали в духе, видя, что Апостолы находятся в гонении, Павел показывает, что чрез гонения делается он славнее, что в сем особенно обнаруживается сила Божия и что совершающееся с ним достойно того, чтоб тем хвалиться. Посему и говорит: сладце убо похвалюся. Не от скорби сердца сказал я исчисленное мною выше, или уповаемое теперь, то есть что дадеся ми пакостник; напротив, я сим украшаюсь и еще большую силу привлекаю на себя от Бога. Почему и присовокупляет: да вселится в мя сила Христова. Сими словами дает разуметь и другое нечто, именно: в какой мере усиливались искушения, в такой мере умножалась и пребывала в нем благодать» (святой Златоуст).
Стих 10. Темже благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах, во изгнаниих, в теснотах по Христе; егда бо немощствую, тогда силен есмь.
«Темже благоволю. Не сказал: терплю, но благоволю, то есть радуюсь, веселюсь, благодушно принимаю встречающееся, потому что мнимая немощь доставляет мне истинную силу» (Феодорит).
Благоволю в немощех: какие же это немощи? — Досаждения, беды, изгнания, тесноты ради Христа. Этим Апостол сам определяет, кто именно у него пакостник плоти и ангел сатанин. Молился он, да отступит от него сей пакостник. Господь сказал ему: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается, то есть является в тебе действующею при этом пакостнике и ангеле сатаны, обличающем твое бессилие и твою немощь. Апостол соглашается на такой порядок, говоря: сладце убо похвалюся паче в немощех, то есть не хочу уже освобождаться от пакостника и ангела сатанина, остаюсь с ним охотно и в похвалу себе вменяю, что он томит меня, — иначе, тем, что обложен немощами. Объяснив теперь, что такое немощи, именно, что это суть досаждения, беды, изгнания, тесноты по Христе, он показал, что они-то и суть пакостник плоти и ангел сатанин. Такое наведение при сих словах делают все наши толковники.Святой Златоуст говорит: «Видишь ли, как ясно открыл теперь все? Ибо, говоря о роде немощей, наименовал не горячку или периодическую болезнь, или другую телесную немощь, но обиды, гонения и притеснения. Видишь ли, какая благопокорная душа? Апостол желал бы избавиться от бедствий; но когда услышал от Господа, что сему не должно быть, не только не упал в духе, не получив просимого, но еще радовался тому. Посему и сказал: благоволю, радуюсь, желаю терпеть обиды, гонения и притеснения за Христа. Сказал же сие, желая и лжеапостолов смирить, и коринфян ободрить, чтоб они не стыдились Павловых страданий. Ибо таковое терпение скорбей может сделать нас сильнее всех. Потом выставляет и другую причину: егда бо немощствую, тогда силен есмь. Чему дивиться (что есть немощи), если в немощах наших обнаруживается сила Божия и я тогда бываю силен? Ибо тогда наипаче действует благодать Божия. Зане якоже избыточествуют и страдания Христова в нас, тако Христом избыточествует утешение наше (2 Кор. 1, 5). Где скорбь, там и благодать; а где благодать, там и утешение, и сила к подъятию скорби. Когда он ввержен был в темницу, тогда сотворил чудеса. Когда терпел кораблекрушение и занесен был в варварскую страну, тогда особенно прославился. Когда связанный взошел в судилище, тогда победил самого судию. Так было и в Ветхом Завете. Среди искушений процвели праведники. Так три отрока, так Даниил, Моисей и Иосиф — все чрез искушения сделались славными и удостоились великих венцов. Ибо тогда душа и очищается, когда терпит скорби ради Бога. Тогда она получает большую помощь, потому что имеет нужду в большем содействии от Бога и достойнее большей благодати; а делаясь любомудрою, сокровиществует себе великие блага, не говоря уже о тех наградах, какие отложены для нее у Бога. Ибо скорбь искореняет высокомерие, отсекает всякое нерадение, уготовляет к терпению, обнаруживает ничтожность дел человеческих и в жизнь вводит много любомудрого. Ей уступают все страсти: зависть, ревность, похоть, пристрастие к богатству, плотская любовь, гордость, высокомерие, гнев и весь рой душевных недугов. Если кто рассмотрит и настоящие наши дела, увидит, какую пользу приносят скорби. Ныне наслаждаясь миром, мы ослабели, обленились и наполнили Церковь тысячами зол. Когда же терпели гонения, тогда были целомудреннее, благонравнее, ревностнее и усерднее как к сим собраниям (к Церкви), так и к слушанию (поучений). Что огонь для золота, то скорбь для души: она стирает с нее скверну, делает ее чистою, светлою и ясною. Скорбь вводит в царство, а утешная жизнь в геенну; посему к царству тесный, а в геенну пространный путь. Посему и Христос, как бы предлагая нам какое-либо великое благо, сказал: в мире скорбни будете (Ин. 16, 33)».д) О знамениях апостольства Павлова в Коринфе с напоминанием и еще о безмездной у них проповеди (12, 11–18)Стих 11. Бых несмыслен хваляся: вы мя понудисте. Аз бо должен бех от вас хвалим бывати: ничимже бо лишихся первейших Апостол, аще и ничтоже есмь.Апостол говорит как бы: но что я хвалюсь?! Ведь я же у вас был и действовал; и среди вас показал знамения моего апостольства не меньше, чем в других Церквах, не меньше, чем показывают то первые Апостолы. Все это вы знаете. Вам бы самим следовало защитить мое достоинство, когда лжеучители стали наводить тень на него, а вы этого не сделали. Когда бы вы это сделали, не было бы мне никакой нужды говорить о себе с похвалою. Вы виноваты сами в том, что я так делаю. Когда вы не защитили меня, нечего было делать, надо было взяться самому себя защитить. И хоть вижу, что это несмысленно, делаю, потому что это необходимо для вас.Святой Златоуст говорит: «Окончив речь о похвалах себе самому, Апостол не останавливается на нем, но снова защищается и просит извинения в сказанном, потому что сказано по необходимости, а не по собственному произволению. Впрочем, несмотря и на необходимость, называет себя несмысленным. Ибо, достигнув своею речью желаемого, он уже смело и нещадно нападает на сей недостаток, научая всех никак не хвалиться без нужды, когда и Павел, похвалившись по нужде, назвал себя за то несмысленным. Потом и всю вину сказанного слагает не на лжеапостолов уже, но на учеников: вы, говорит, мя понудисте. Если бы лжеапостолы хвалились, но тем не вводили вас в заблуждение и погибель, то я не дошел бы до того, чтобы дозволить себе такие слова. Но поелику они растлили всю Церковь, то, заботясь о пользе вашей, я принужден был сделаться несмысленным».Ничимже бо лишихся первейших Апостол. Ничего такого не лишен я, говорит, что есть у первейших Апостолов. Все то есть и во мне, что есть у них; или вообще, что должен иметь всякий Апостол яко Апостол, все то имею я. Но мысль Апостола не та, чтобы показать, что он есть сам по себе, а та, чтоб напомнить им, каким он явился среди них. Причину представляет, почему они сами должны бы были защищать его пред другими и пред собою. Это должны были вы сделать, говорит, потому что я среди вас таким явился, каким мог явиться и кто-нибудь из первых Апостолов. Но, сказавши так, Апостол опять подумал, как бы не стали считать его большим, нежели сколько он есть, и потому поспешил прибавить: аще и ничтоже есмь. «Все же не отступает от умеренности и от своего обычая; но, как будто сказавший нечто необычайное и высшее своего достоинства тем, что сопричислил себя к первейшим Апостолам, опять употребил это скромное о себе выражение» (святой Златоуст). Он хочет, чтоб они признали необычайности, в нем открывавшиеся, но вместе научает их понимать их так, чтоб на нем самом не останавливались они вниманием, а от него восходили к источнику таких проявлений и из сего извлекали выводы не в его восхваление, а в отдание должной веры и чести делу, которому он служит. Я ничем, говорит, не меньше других, но все это не мое. Я тут ничто. Я служу делу Божию и сила на то у меня есть — сила Божия.