Творения. Ч. 2. Толкование на пророка Исаию
(4) «Что сотворю еще винограду Моему, и не сотворих ему?» — говорит Бог. «Чего еще не сделал Я, что требовалось бы от Меня касательно попечения о нем? Место ли не тучно и не укреплено? Или нет ограждения? Нет окопаний? Или растение не самое благородное? Или нет столпа, нет предточилия, нет чего–либо иного, на что мог бы кто указать?» Но надобно думать, что Писание говорит сие и нам, которые, будучи призваны творить «плоды правды» (ср.: Иак. 3, 18), от богатолюбия впадаем «в напасти и сеть, и в похоти многи несмысленны и вреждающия, яже погружают человеки во всегубителство и погибель» (1 Тим. 6, 9).
«Ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние».
Это тождесловие несколько необходимо, ибо выше передающий песнь сказал: «ждах, да сотворит гроздие»; а здесь обращает слова к тем, пред которыми судится: «судите между Мною и виноградом Моим. Ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние».
(5) «Ныне убо возвещу вам, что Аз сотворю винограду Моему».
Божию человеколюбию свойственно не молча насылать наказания, но предвещать их, угрозами призывая согрешивших к покаянию. Так предвещал Бог ниневитянам чрез Иону. Так и на согрешившего Израиля не наслал истребление молча, но, возбудив раба Своего к молитве за народ, предвозвестил, говоря: «и ныне остави Мя, и потреблю» людей сих (ср.: Исх. 32, 10). Подобное нечто узнаем мы в Евангелии, по поводу притчи о смоковнице. Ибо господин ее говорит возделывателю земли: «се, третие лето, отнелиже прихожду ища плода на смоковнице сей, и не обретаю; посецы ю убо, вскую и землю упражняет?» (Лк. 13, 7). Сказал же сие и в поощрение возделывателю — иметь попечение о смоковнице, и в побуждение бесплодной душе — приносить требуемые от нее плоды. А сказанное нами в большей ясности можно найти у Иеремии. Он говорит: «се, яко брение скудельника, тако вы есте в руку Моею, доме Израилев, глаголет Господь. Наконец возглаголю на язык и на царство, да искореню их и разорю. И аще обратится язык той от лукавств своих, то раскаюся о озлоблениих, яже помыслих сотворити им. И наконец реку на язык и на царство, да возсозижду и насажду я, и аще сотворят лукавая предо Мною, еже не послушати гласа Моего, то раскаюся о благих, яже глаголах сотворити им» (ср.: Иер. 18, 6–10). Так и здесь принимаем сие изречение не за приговор о том, что непременно исполнится, но за угрозу старающегося отвратить от греха. Чем же угрожает?
«Отыму ограждение его, и будет в разграбление; и разорю стену его, и будет в попрание». (6) «И оставлю виноград Мой, и ктому не обрежется, ниже покопается, и взыдет на нем, якоже на лядине, терние, и облаком заповем, еже не одождити на него дождя». (7) «Виноград бо Господа Саваофа, дом Израилев есть, и человек Иудин новый сад возлюбленный. Ждах, да сотворит суд, сотвори же беззаконие, и не правду, но вопль».
Итак, взяв и рассмотрев каждую угрозу порознь и вникнув в смысл ее, исследуем, не касается ли сказанное и нас?
«Отыму», — говорит, — «ограждение его». Под ограждением можно разуметь законные заповеди или Израиля, как говорит Павел в Послании к Ефесянам: «Той бо есть средостение ограды разоривый, закон заповедий ученьми упразднив» (ср.: Еф. 2, 14–15). Ибо то же самое по–видимому служило и охранением для Израиля, и препятствием к смешению и соединению народов, которые, видя тяжкое иго закона, отказывались принять учение благочестия. Посему «ученьми», то есть высокими умозрениями, «Упразднивый» плотское и низкое соблюдение законной буквы, «Той разори средостение ограды», не без ограждения оставляя народ Свой, но приемля его в единый двор, да «будет едино стадо и един Пастырь» (Ин. 10, 16). А теперь слово угрожает отнять ограду, то есть лишить Израиля всякого охранения. И поскольку закон дан чрез «Ангелов рукою ходатая» (ср.: Гал. 3, 19), то, может быть, подразумевает лишение охранения Ангелов, стерегущих пределы Израиля. А поскольку и каждый из нас имеет святого Ангела, «ополчающегося окрест боящихся Господа» (ср.: Пс. 33, 8), то он может, по изобличении во грехах, сделаться повинным бедствию, изрекаемому в сей угрозе; его перестанет закрывать стена, то есть защита Святых сил, которые, пока пребывают с человеком, соблюдают непреоборимыми охраняемых ими. Всякая же душа, оставшаяся без этой защиты, предоставляется на разграбление врагам, то есть сопротивным деятелям, и на попрание тому, кто хвалится и говорит: «прошед поднебесную, се есмь» (Иов. 1, 7). Подобное нечто говорит о винограде и псалом: «Вскую низложил еси оплот его?» и «Озоба и вепрь от дубравы» (Пс. 79, 13, 14). Ибо не огражденные словом и Ангельской силой преданы неразумным движениям и, от умножающегося в них зловония греха, делаются способными услаждаться свиным пиром, более и более взмешивают греховную тину и валяются в ней. Подобное нечто говорит и Апостол: «якоже не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в страсти безчестия, творити неподобная» (ср.: Рим. 1, 28, 26), то есть отвергающие охранение посредством слова преданы скотским помыслам и злым бесам, внушающим нечистое. Но Израиля постигла сия угроза, когда, за грех против Господа преданные и предоставленные язычникам, стали «в разграбление и попрание» врагам.Потом сказано: «и разорю стену его, и будет в попрание». Описывая выше Свои благодеяния народу, говорит: «ограждением оградих, и создах столп». А здесь: «отыму ограждение его и разорю стену», вместо столпа, как думаю, именуя стену, потому что и столп — четыре стены, взаимно связанные в углах; почему и там под столпом должно разуметь опоясание винограда высокими стенами, чтобы противники не могли в него входить и доставать его руками. И у нас отнимается «стена», когда своей леностью делаем себя недостойными охранения посредством божественных догматов. Ибо праведнику Бог есть «столп крепости от лица вражия» (Пс. 60, 4), а у грешника, как презренного Богом, отъемлется всякая защита и оплот всякой твердыни.«И оставлю виноград Мой, и ктому не обрежется, ниже покопается». Из сего ясно видно, что оставление грешных бывает по презрению. Ибо о ком Бог промышляет, тем говорит слово: «не оставлю тебе, ниже презрю тя» (Нав. 1, 5), а кого совершенно отверг, тех оставляет свободно творить «волю плоти и помышлений» (Еф. 2, 3), потому что вразумление будет для них бесполезно. Посему говорит: «оставлю виноград». Что же от этого произойдет с ним? «Ктому», — говорит Пророк, — «не обрежется, ниже покопается». Как обрезывающие виноград поддерживают в нем чрез это силу, так что она выходит бережливо и расчетливо, будучи направляема куда нужно, так и душа, согбенная скорбями, как бы сгнетается и унижается с пользой для нее и приводится к свойственному ей о себе попечению, избирая в делах необходимое и полезное. А душа, оставленная на собственный произвол, как брошенный виноградник без призрения, разрастается в ветви и истощается на ненужное и бесполезное, все явление дел производя только на обольщение народа; ибо кто трудится для тленного, тот подобен винограднику, который воспитывает в себе стволы, листья и вьющиеся лозы, но не дает вина, производящего веселье и достойного царских хранилищ.Посему оставленный виноград терпит два бедствия: сказано, что он «не обрезывается, ниже окапывается». Объяснено также, что значит — не быть «обрезываему», то есть не быть поражаему ударами несчастий, что устрояется к пользе скорбящих. «Окапывается» же научаемый всякое окружающее его вещество употреблять в свою собственную пользу. Например, не «покопан» богач, подавляющий душу бременем земных вещей. На него не сходит и дождь небесный, потому что не достает до корня, на который наложено много суеты. Но кто научился сокрушительным словом отдалять от себя толпу вещей земных и тленных, отдыхать после тесноты, раскрывать свое внутреннее, исторгать и как бы иссушать покаянием корни «горести», тот «покопан». Все это препятствует разрастаться и терниям, то есть заботы о сей жизни не будут иметь места при исторжении земного. В объяснение слов «не обрежется» должно еще взять и сказанное в Евангелии от Иоанна: «Аз есмь лоза истинная, и Отец Мой делатель есть. Всяку розгу о Мне не творящую плода, измет ю; и всяку творящую плод, отребит ю, да множайший плод принесет» (Ин. 15, 1–2). Посему худый «приставник дому» говорит: «копати не могу» (ср.: Лк. 16, 3)Вследствие же того, что виноградник не обрезывается и не окапывается, всходит на нем, «якоже на лядине, терние». О преданных заботам житейским Спаситель наш сказал, что они — земля, которая произращает терние, и хотя принимает в себя плод слова, однако же подавляет его терниями (см.: Лк. 8, 14). Посему в душе невозделанной великое множество забот. Потому и сказано: «взыдет на нем, якоже на лядине, терние». Заметь же, что выше сказано: «ждах, да сотворит гроздие, сотвори же терние», а здесь присовокупил — «и взыдет». Ибо восхождением терний слово выражает какую–то великость зла и обширное его распространение.Потом, поскольку произведения винограда худы, то отъемлется от него и дождь, потому что пособие дождя употреблял он не на должное. Так, когда и мы данные нам от Бога средства употребляем не на добро, отнимается от нас небесная помощь. Если же виноград — Израиль — остается невозделанным, не только потому, что не приносит Владыке требуемых от него плодов, но и потому, что сперва посылаемых рабов бил, побивал камнями и убивал, впоследствии и на Самого Сына Владыки возложил убийственные руки — все же сии лукавые и неправедные дела названы терниями, как произрастения проклятой земли, то дается заповедь облакам не дождить на виноград, приносящий подобные плоды. Какие же это облака и какой дождь? Попытаемся из естествословия облаков почерпнуть смысл сказанного. Итак, облако есть сгущенный воздух, составившийся из влажного земного испарения, потом поднятый вверх ветрами. Когда получит он от них значительную густоту и от рассеянной в нем влажности сделается достаточно тяжелым, тогда изливает на землю капли. Такова–то природа дождей, имеющих начало свое на земле и чрез воздух опять ниспадающих на землю. Таковы были и пророки, воздвигнутые из общего всем естества, но по чистоте душевной возвышенные силой Духа и точащие капли плодотворных словес в души добрые и плодоносные. Таков был и Моисей, который говорит: «да чается яко дождь вещание мое». И еще: «яко туча на троскот и яко иней на сено» (Втор. 32, 2). Итак, самые силы Небесные приемлют повеление не дождить на виноградник, произрастивший терния и собственными своими терниями увенчавший своего Владыку. Посему ныне, в этой Синагоге, безмолвствует слово Божие, и нет уже ни пророка, ни князя, ни вождя (см.: Дан. 3, 38), но страшная ясность и безоблачность неба, во исполнение над ней древней клятвы: «И будет небо над главою твоею медяно и земля под тобою железна». И еще: «Да даст Господь дождь земли твоей прах, и персть с небесе снидет на тя, дондеже сокрушит тя» (Втор. 28, 23–24). Ибо нет более облаков духовных, нет пророка, потому что твердо соблюдается заповедь Божия. И хотя говорится, что облака дождят, но тем не менее дождящий есть Господь. Ибо Пророк говорит: «никто не дождит, как Ты» (ср.: Иер. 14, 22). И опять от лица Божия говорится: «и надождю на един град, а на другий (един) не надождю; часть едина надождится, и часть, на нюже не надождю, изсохнет» (Ам. 4, 7). По Домостроительству Благаго Бога, участок злых не орошается дождем, чтобы засохли на нем прозябения лукавства. Пророк ясно выразил намерение слова, что виноградом называется Израиль (см.: Ис. 5, 7), и угрожает, что на нем исполнится возвещенное и предсказанное.«И человек Иудин новый сад возлюбленный». Наименование Иакова разделилось между Израилем и Иудой, сперва при Давиде, когда, по смерти Саула, народ разделился между сыном Сауловым и Давидом, и наконец при Ровоаме, когда отторг десять колен Иеровоам, сын Наватов, который ввел Израиля в грех. Посему народ и ныне имеет двоякое наименование. Из Четвертой же книги Царств оказывается, что Израиль грешил более, почему скорее отведен в плен. И у Иезекииля (см.: Иез. 4, 5–6) за грехи Израиля считаются девяносто три дня (в тексте: сто девяносто), а за грехи Иуды — сорок дней. Посему и здесь виноград, приносящий терние, есть дом Израилев, а «человек Иудин» — не виноград, но «новый сад», не без возделывания оставленный, но «возлюбленный». Кто же сей человек, происшедший от Иуды, цветущий жизнью и поистине возлюбленный, сие нетрудно видеть упражнявшемуся в подобных умозрениях.