НОВЫЙ ЗАВЕТ. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ
Ученые любят документировать и исследовать любой вопрос всесторонне, тщательно изучая языковые нюансы и стараясь опровергнуть доводы тех, кто придерживается других взглядов на истолкование тех же текстов. Но такой подход невозможен в книге, ограниченного объема. Ученые любят также представлять все данные, имеющиеся по тому или иному вопросу, что в данном случае для нас исключается по тем же причинам. Язык данной работы должен быть простым и кратким, чтобы книга принесла по возможности больше пользы проповедникам и другим читателям, изучающим Библию.
Я обычно обходил стороной богословские вопросы, которые не имеют непосредственного отношения к центральным проблемам этой книги, к древнему контексту Нового Завета. Главная цель этой книги состоит в том, чтобы выяснить изначальный смысл текста; вероятно, для читателя не важно, какие именно источники лежат в основе текста и их редактирования, и я касался этих проблем только в исключительных случаях. Когда я обращался к таким вопросам, то исходил из ортодоксальных христианских представлений о Писании, на которых я не останавливаюсь, поскольку это не входит в задачу моей книги.
Содержание книги намеренно ограничено не только рамками культурно-исторического контекста, но и теми событиями и явлениями, которые напрямую связаны с Новым Заветом и ранним христианством, т. к. это комментарий к Новому Завету, а не справочник по всем религиозным группам и течениям.
Вместе с тем, я пытался по возможности объективно представить разные взгляды на важные проблемы, связанные с культурно-историческим фоном Нового Завета. Мои исследования и интересы сосредоточены на изучении иудейского и греко-римского контекстов Нового Завета, при этом особое внимание направлено на древний иудаизм как часть более обширной средиземноморской культуры. Я просмотрел огромное число комментариев и толкований, прежде чем выбрать трактовку или трактовки, которые, на мой взгляд, наиболее точно или наиболее полно отражают данный контекст. Вряд ли среди богословов можно найти единодушное мнение по всем проблемам, но я пытался отразить в своей книге по возможности наиболее точные и объективные данные. Я надеюсь, что эта книга побудит и Других исследователей к более глубокому богословскому анализу материала и предоставит возможность тем, кому условия жизни и работы не позволяют заняться самостоятельными углубленными исследованиями, вступить в мир Нового Завета.
Я работал над своими комментариями более десяти лет, изучая древнюю литературу, особенно первоисточники Древнего мира, но также использовал и данные современных богословских исследований в области древнего иудаизма и греко-римской античности, равно как и другие комментарии. Если бы я сослался на все использованные мною источники, этот комментарий расширился бы до неимоверных размеров, но я с признательностью отмечаю здесь, что их много. (Отмечу один комментарий, который я старался не использовать, так как он подвергся резкой критике со стороны современных богословов:Strack-Billerbeck's commentary on the New Testament; в его основе лежат раввинистические источники. Большая часть моих первоначальных исследований касалась древнего иудаизма, и я думаю, что читатель ничего не потеряет от того, что я не включил указанный источник в свою книгу. Помимо того, что указанный комментарий устарел, в нем нет разделения на ранние и поздние источники, что помогло бы определить наиболее и наименее важные материалы для раннего иудаизма в целом; и хуже всего — в этом комментарии неверно оценивается дух самих источников. Я попытался по возможности избежать этих ошибок в своейработе.)
В виду ограниченности объема книги, передо мной стояла трудная, даже болезненная, проблема отбора материала. Я не включил многие параллели, которые отражали разные речевые обороты, и не указал на отдаленные параллели, которые не способствовали прояснению текста для служителя или обычного читателя. Часто мне приходилось исключать материал, ценность которого было трудно определить, даже если его приводили другие богословы (так, напр., неопределенность датировки документа под названием «Similitudes of Enoch» не позволила мне использовать его в качестве обоснования титула Иисуса «Сын Человеческий», хотя многие исследователи это делают). Я также стремился избежать повтора информации, которая обычно приводится в других учебных пособиях. Поскольку изучение конкретных слов всегда доступно, я, как правило, опускал споры по поводу значения греческих слов, за исключением тех случаев, когда это было важно в свете более широкого культурного контекста этих слов.
Читатель может обнаружить в ряде случаев, что мои собственные богословские убеждения влияют на мое прочтение текста, которое расходится с его мнением. Я действительно старался соотнести свое богословское понимание и практический аспект, исходя из своего собственного изучения библейского текста, но если это не всегда получалось, прошу читателя меня простить. Цель, которую я преследовал, — написать полезный, лишенный противоречий комментарий, и если читатели придерживаются другой точки зрения по ряду вопросов, я надеюсь, что в целом они найдут комментарии полезными для себя.
ВВЕДЕНИЕНеобходимость культурно-исторического комментария Многие читатели, вероятно, оценят важность комментария, который рассматривает фактор культуры. Однако некоторым читателям останется не совсем ясным его назначение, даже после того как они прочтут предисловие. Сейчас я попытаюсь раскрыть важность культурного фона в процессе истолкования Библии для тех, кто ранее с этим вопросом не сталкивался. Это вступление написано не для тех, кто осознает значение культурного контекста, а только для непосвященного читателя.Как Библия сама истолковывает себяЧитатели Библии давно осознали важность культурно-исторического фона для ее понимания. Об этом знали и сами библейские авторы. Так, например, когда Марк пишет о споре между Иисусом и его оппонентами, он объясняет своим читателям из язычников о существовавшем обычае, который был им неизвестен (Мк. 7:3,4). Аналогичным образом, когда оппоненты Иисуса ссылаются на определенное смягчение в законе, Иисус говорит им, что важно предназначение закона и что, осознав это, читателю нужно разобраться в исходной ситуации и внутреннем состоянии тех, для кого этот закон был предназначен (Мк. 10:4,5).Для библейских авторов знание читателем конкретной ситуации считалось аксиомой. (По представлениям древних, чем лучше человек знал обстановку, о которой шла речь, тем лучше он мог понять сказанное; см., напр., речь римского оратора *Квинтилиана 10.1.22. Необходимо также постоянно перечитывать сказанное, чтобы уловить тонкие нюансы текста и разного рода предсказания и ссылки, содержащиеся в речи; см.: Квинтилиан 10.1.20,21.) Когда, например, Павел пишет письмо коринфянам, он рассчитывает, что они понимают, о каких ситуациях идет речь. Чтение 1 Кор. можно сравнить с тем, как мы слышим одну сторону телефонного диалога, большую часть которого, к счастью, способны восстановить, читая 1 Кор. Но значительная смысловая часть этого диалога определяется самой ситуацией, а не только словами, которые мы слышим или читаем. В своем послании Павел предполагает, что некоторые вещи для его читателей понятны без слов, и это отражается на том, какой смысл он вкладывает в сказанное им. Если мы не знакомы с ситуацией, которая для него и его читателей понятна, нам труднее понять его точку зрения. Это можно проиллюстрировать на нескольких примерах. Павел обращается к проблеме целибата в 1 Кор. 7, и создается отчетливое впечатление, что он одобряет безбрачие. И хотя он допускает брак как важный социальный институт, некоторые комментаторы считают, что он рассматривает тех, кто не обладает даром «контролировать себя», как людей «второсортных». Конечно, он убедительно говорит о некоторых преимуществах целибата, но действительно ли он выступает принципиальным противником брака? В 1 Кор. 7 просто приводится ответ Павла на письмо одного или нескольких христиан из Коринфа. Поскольку некоторые из них в рамках своей культуры придерживались определенных, отрицательных взглядов на брак, можно легко прочитать из ответа Павла следующее: Павел говорит им, что уважает их точку зрения, и соглашается с тем, что безбрачие — хороший дар от Бога, но полагает, что они могут зайти слишком далеко, если бу-Дут распространять свои взгляды и оценки на людей, состоящих в браке, или на тех, кто намеревается вступить в брак.