16. И услышана была молитва обоих пред славою великого Бога, и послан был Рафаил исцелить обоих: 17. снять бельма у Товита и Сарру, дочь Рагуилову, дать в жену Товии, сыну Товитову, связав Асмодея, злого духа; ибо Товии предназначено наследовать ее. — И в одно и то же время Товит, по возвращении, вошел в дом свой, а Сарра, дочь Рагуилова, сошла с горницы своей.
16–17. Молитва обоих страдальцев, Товита и Сарры, была услышана. В принятом греч. текст LXX и слав. в ст. 16 ошибочно читается ενώπιον τής δόξης τού μεγάλου Ραφαήλ καί απεστάλη — «и услыша Господь молитву обоих, пред славою великаго Рафаила, и послан бе…». Но в код 64, 243, 248, в Комплют. и Альд. изд., равно как и в Синайском списке, после μεγάλου стоит Θεού, и союз και стоит пред Ραφαήλ или пред απεστάλη. Русск. синод, перевод правильно передает мысль подлинного текста. Имя ангела Рафаила, как одного из высших семи ангелов, предстоящих пред Богом (Тов XII:15), встречается только в книге Товита и позднее — в так называемой книге Еноха (гл. IX:1; X:4; XX:3; XL:9) (см. Das Buch Henoch, ubers und erklart von A. Dillmann и — «Книга Еноха Историко-критическое исследование, русский пер. и объяснение апокрифической книги Еноха». (Казань, 1886). проф. прот. А. В. Смирнова). Допленная библейская письменность не знает имен ангелов. Только в книге пророка Даниила (гл. VIII, IX, X, XII) впервые упоминается два имени ангелов — Гавриил и Михаил. Как эти два имени, будучи собственными именами, имеют, однако, по смыслу своему, нарицательное значение — выражают разные стороны отношения ангелов к Богу, миру и людям (см. у А. Глаголева. Ветхозаветное библейское учение об ангелах, с. 361–377), так и имя Рафаила, происходя от евр. «рафа», исцелять, врачевать, и «эл», Бог, указывает на ту миссию, для выполнения которой Рафаил был послан Богом на землю (III:17; XII:14), именно на исцеление (ίασασθαι) (ст. 17) или избавление Товита от слепоты, Сарры от тех душевных недугов или страданий, которые причинял ей демон. И в книге Еноха (гл. XL:9) Рафаилу приписывается врачевание, как поставленному над всеми болезнями и над всеми ранами сынов человеческих. Но в кн. Еноха представление об ангеле Рафаиле смешивается с позднейшими ангелологическими воззрениями иудейства, в книге же Товита сохранено чистое библейское учение об ангелах, с присоединением некоторых подробностей касательно внешнего явления их на земле (гл. V:4 сл.) и положение Рафаила в небесной иерархии (XII:15). См. у А. Глаголева. Ветхозаветное библейское учение об ангелах, с. 407–410, и у проф. Дроздова, с. 368–381.
Глава IV
1–21. Находясь в бедственном положении и ожидая смерти, Товит вспоминает о деньгах, отданных на сохранение Гаваилу (I:14), сообщает об этом Товии и при этом преподает ему ряд нравоучительных наставлений о почтительности к матери (ст. 3–4), о страхе Божьем и благочестии (5–6), о благотворительности и милостыне (7–11), о чистоте и целомудрии (12–13), о справедливости и честности, благожелательности и щедрости (14–17), о скромности, благоразумии, преданности воле Божией (18–19). 1. В тот день вспомнил Товит о серебре, которое отдал на сохранение Гаваилу в Рагах Мидийских, 2. и сказал сам себе: я просил смерти; что же не позову сына моего Товии, чтобы объявить ему об этом, пока я не умер?
1–2. Вместо денег в книге Товита всюду говорится о серебре, αργύριον (IV:1; V:2–3, 18; IX:2; X:2, 11; XII:3), подобно тому как и в клинописных документам, деньги нередко называются серебром: это объясняется отсутствием в Ассиро-Вавилонии чеканенных монет до персидского владычества; вместо монет употреблялись куски или слитки металла, относительная ценность которых определялась по весу; поэтому в ассиро-вавилонских документах делового характера часто встречается выражение «отвесили» столько-то денег, подобно как и у древних евреев, у которых чеканка монет явилась лишь после вавилонского плена, в приложении к деньгам — слиткам или пластинкам — обычно прилагался термин «весить, взвесить, отвесить» (евр. schaqal (шакал), Быт XXIII:16; Ис ХLVI:6; Иер ХXXII:10. См. Толков. Библ. т. I).
10 талантов серебра, помещенных Товитом у Гаваила (ст. 14 гл. I), представляли значительную тяжесть — свыше 25 пудов, — почему Гаваил, возвращая мешки с серебром Товиту (IX:2, 5), уложил их на двух верблюдов, — и стоимость этого серебра простиралась, на наши деньги, до 23 000 руб. с лишком (см. у проф. Дроздова, стр. 490–491).
3. И, призвав его, сказал: сын мой! когда я умру, похорони меня и не покидай матери своей; почитай ее во все дни жизни твоей, делай угодное ей и не причиняй ей огорчения. 4. Помни, сын мой, что она много имела скорбей из-за тебя еще во время чревоношения. Когда она умрет, похорони ее подле меня в одном гробе. 5. Во все дни помни, сын мой, Господа Бога нашего и не желай грешить и преступать заповеди Его. Во все дни жизни твоей делай правду и не ходи путями беззакония. 6. Ибо, если ты будешь поступать по истине, в делах твоих будет успех, как у всех поступающих по правде. 7. Из имения твоего подавай милостыню, и да не жалеет глаз твой, когда будешь творить милостыню. Ни от какого нищего не отвращай лица твоего, тогда и от тебя не отвратится лице Божие. 8. Когда у тебя будет много, твори из того милостыню, и когда у тебя будет мало, не бойся творить милостыню и понемногу; 9. ты запасешь себе богатое сокровище на день нужды, 10. ибо милостыня избавляет от смерти и не попускает сойти во тьму. 11. Милостыня есть богатый дар для всех, кто творит ее пред Всевышним. 12. Берегись, сын мой, всякого вида распутства. Возьми себе жену из племени отцов твоих, но не бери жены иноземной, которая не из колена отца твоего, ибо мы сыны пророков. Издревле отцы наши — Ной, Авраам, Исаак и Иаков. Помни, сын мой, что все они брали жен из среды братьев своих и были благословенны в детях своих, и потомство их наследует землю. 13. Итак, сын мой, люби братьев твоих и не превозносись сердцем пред братьями твоими и пред сынами и дочерями народа твоего, чтобы не от них взять тебе жену, потому что от гордости — погибель и великое неустройство, а от непотребства — оскудение и разорение; непотребство есть мать голода. 14. Плата наемника, который будет работать у тебя, да не переночует у тебя, а отдавай ее тотчас: и тебе воздастся, если будешь служить Богу. Будь осторожен, сын мой, во всех поступках твоих и будь благоразумен во всем поведении твоем. 15. Что ненавистно тебе самому, того не делай никому. Вина до опьянения не пей, и пьянство да не ходит с тобою в пути твоем. 16. Давай алчущему от хлеба твоего и нагим от одежд твоих; от всего, в чем у тебя избыток, твори милостыни, и да не жалеет глаз твой, когда будешь творить милостыню. 17. Раздавай хлебы твои при гробе праведных, но не давай грешникам. 18. У всякого благоразумного проси совета, и не пренебрегай советом полезным. 19. Благословляй Господа Бога во всякое время и проси у Него, чтобы пути твои были правы и все дела и намерения твои благоуспешны, ибо ни один народ не властен в успехе начинаний, но Сам Господь ниспосылает все благое и, кого хочет, уничижает по Своей воле. Помни же, сын мой, заповеди мои, и да не изгладятся они из сердца твоего!
3–19. Наставления Товита сыну, ст. 3–19, имеют характер общебиблейского нравоучения; отдельным наставлениям могут указаны многие параллели из других библейских книг, однако есть здесь и индивидуальные и исторические черты, которые не позволяют видеть (с Фрицше и др.) в этих наставлениях тенденциозный подбор нравоучений, свободно составлены по подражанию другим библейским книгам.Taк, наставление Товита сыну о почтительности к матери (ст. 3–4) имеет опору в целом воззрении Ветхого Завета на почитание родителей, прежде всего в законе Моисеевом (Исх XX:12; Втор V:16), затем в учительных книгах (Сир III:1–16; VII:29) и др. частях Св. Писания; равным образом желание Товита быть погребенным вместе с женою было свойственно еще патриархам еврейского народа (Быт XXV:10; XLIX:29) и др. библейским лицам и вполне естественно вытекает из истинного библейского представления о супружеском союзе, как союзе неразрывном (Быт II:24; 1 Кор VI:16). Но вместе с тем наставление это характеризует именно супружеский союз Товита и Анны со стороны нравственной крепости их супружества, несмотря на укоризны жены мужу (II:14). Наставление о постоянном страхе Божием и соблюдении заповедей Божьих (ст. 5–6), выражающее сущность благочестия по ветхозаветному учению (Втор VI:2; Еккл XII:13), вполне уместно в обращении богобоязненного Товита к вступающему в жизнь сыну. Наставление о милостыне (ст. 7–11) [8], при весьма понятном — ввиду основного значения учения о милостыне в библейском нравоучении — сходстве с учением об этом предмете других Священных книг Ветхого и Нового Завета (см. напр., Притч III:9; Сир IV:8; XIV:13; XXlX:15; XXXV:9; Лк XIV:13 и др.), имели особенное значение и приложение в плену, где так много было нуждающихся евреев (см. I:16 и след). Мысль о грехозаглаждающем значении милостыни, встречающаяся также в книге пророка Даниила (Дан IV:24; ср. Сир XXIX:15; Лк XI:41), здесь выражена особенно сильно: «милостыня от смерти избавляет и не попускает сойти в тьму» (ст. 10): здесь говорится, очевидно, о посмертном загробном мздовоздаянии, и ввиду последнего утверждается великое значение милостыни в деле избавления человека от «смерти второй» (Откр XX:4) и «тьмы кромешной» (Мф VIII:12; XXV:30), а не от смерти первой и могилы — неизбежных и для праведников. Заповедь о целомудрии (12а), как супружеской добродетели, связана с советом Товита сыну взять жену непременно из народа и колена своего, причем указывается на чистоту рода Товита и единоплеменников его: «мы сыны пророков» и патриархов, которые при браках равным образом охраняли чистоту рода своего (12б, сн. Быт XXIV:3 сл.), и это наставление возводится в общее правило — не пренебрегать родным племенем, не превозноситься пред сынами и дочерями своего народа (ст. 13), — правило, без сомнения, имевшее большую практическую важность ввиду исконной склонности евреев к заключению браков, минуя родное племя, с женщинами из чужих племен; в этом справедливо указывается гордость, от которой — погибель. Наставление о справедливости в отношении к наемнику (14а) дважды приводится в Моисеевом законодательстве (Лев XIX:13; Втор XXIV:14), и в плену ассирийском, где бедные евреи, без сомнения, добывали себе пропитание трудом поденщиков, была особенная нужда в строгом соблюдении этого правила (ср. Иак V:4). Правило, «что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (ст. 15а), выражено Господом Спасителем в положительной форме: «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф VII:12; Лк VI:31), — по слову Господа — «в этом закон и пророки». Запрещение пьянства (ст. 15б) могло иметь в виду распространенность этого порока в Ассирии (Наум I:10). Далее, при повторении наставления о милостыне нуждающемуся (ст. 16), дается и специальное наставление: «раздавай хлебы твои при гробе праведных, но не давай грешникам» (ст. 17): имеется в виду распространенный у библейских евреев обычай приносить скорбящим об умерших хлеб печали и чашу утешения, раздавать милостыню бедным за умерших и приносить за них молитвы и умилостивительные жертвы (2 Цар III:35; XII:17; Иер IX:16; ХVI:7; Иез ХXIV:17; Ос IX:4; Сир VII:36; 2 Иак XII:42–45); а с тем вместе запрещается евреям участвовать в похоронных обрядах ассириян, которые, как видно из некоторых надписей Асурбанипала, имели обычай приносить теням умерших пищу и питье. (См. у проф. Дроздова, с. 61–65 и 468). Наставление это могло иметь и более широкий объем, заключая в себе совет вообще не давать милостыни язычникам — наставление, вполне понятное в устах ветхозаветного человека (ср. Мф V:43) и притом в тяжкое время плена, когда евреи терпели великое озлобление со стороны язычников-ассириян и, естественно, сами питали к ним то же чувство (ср. Пс CXXXVI). 20. Теперь я открою тебе, что я отдал десять талантов серебра на сохранение Гаваилу, сыну Гавриеву, в Рагах Мидийских. 21. Не бойся, сын мой, что мы обнищали: у тебя много, если ты будешь бояться Господа и, удаляясь от всякого греха, делать угодное пред Ним. Глава V 1–17. Отправление Товии в Раги Мидийские в сопровождении Ангела Рафаила, явившегося под видом юноши Азарии. 18–22. Скорбь Анны о разлуке с сыном и утешение ее Товитом. 1. И сказал Товия в ответ ему: отец мой, я исполню все, что ты завещаешь мне; 2. но как я могу получить серебро, не зная того человека? 3. Тогда отец дал ему расписку и сказал: найди себе человека, который сопутствовал бы тебе; я дам ему плату, пока еще жив, и ступайте за серебром. 1–3. В принятом греческом тексте, как и в слав.-русск. переводах, речь ст. 2–3 сокращена до темноты: так опущено указание времени, когда были оставлены Товитом деньги у Гаваила (I:14; IV:20), именно: двадцать лет тому назад (код. Синайск. Vet. Latin.); равным образом из принятого текста не видно, какого рода расписку и для чего Товит передал сыну: в нем опущено находящееся в Синайск. код. и Vet. Latina сообщение о том, что, кроме расписки, написанной Гаваилом и находившейся у Товита, была еще другая расписка, написанная Товитом и «ставленная при деньгах у Γаваила (χειρόγραφον αυτού έδωκεν μοι καί χειρόγραφον έδωκα αύτφ, καί διείλον εις δύο. καί ελάβομεν εκάτερος έν, καί έθηκα μετά τού αργυρίου ст. 3 по Синайск. списку LXX). Именно такая версия оправдывается историческими данными. В Ассиро-Вавилонии, как видно из множества сохранившихся так называемых контрактовых таблиц или частных документов юридического и делового характера, обычай ограждать право собственности письменными документами был весьма распространен, и эти документы составлялись с такою тщательностью, что способны вызвать удивление даже со стороны современных нам юристов. В частности же при отдаче кому-либо денег на сохранение, писалась, кроме лица, принимавшего деньги на сохранение, еще расписка собственником денег, которую клали обыкновенно вместе с деньгами. Таким образом сообщение книги Товита (по код. Син. и Vet. Lat) о двух денежных расписках вполне соответствует обычаям Ассиро-Вавилонии, к которым должны были более или менее применяться пленные израильтяне. И сообщение книги Товита, что Товит только в царствование Асаргаддона отправил сына своего Товию в Мидию для получения денег, оставленных ν Гаваила 20 лет назад, также подтверждается исторически — отсутствием безопасных путей и мирных сношений с Мидией в бурное царствование Сеннахирима (ср. I:15), а также в первые годы царствования Асаргаддона, занятые целым рядом войн с целью усмирения восстаний. Но даже и в наступившее затем мирное время отдаленное путешествие, как вообще в древности, не могло быть предпринято без спутника, о котором поэтому и заботится Товит, ст. 3 и д. 4. И пошел он искать человека и встретил Рафаила. Это был Ангел, но он не знал 5. и сказал ему: можешь ли ты идти со мною в Раги Мидийские и знаешь ли эти места? 6. Ангел отвечал: могу идти с тобою и дорогу знаю; я уже останавливался у Гаваила, брата нашего. 7. И сказал ему Товия: подожди меня, я скажу отцу моему. 8. Тот сказал: ступай, только не медли. 9. Он, придя, сказал отцу: вот я нашел себе спутника. Отец сказал: пригласи его ко мне; я узнаю, из какого он колена и надежный ли спутник тебе. 10. И позвал его, и он вошел, и приветствовали друг друга. 11. Товит спросил: скажи мне, брат, из какого ты колена и из какого рода? 12. Он отвечал: колена и рода ты ищешь, или наемника, который пошел бы с сыном твоим? И сказал ему Товит: брат, мне хочется знать род твой и имя твое. 13. Он сказал: я Азария, из рода Анании великого, из братьев твоих. 14. Тогда Товит сказал ему: брат, иди благополучно, и не гневайся на меня за то, что я спросил о колене и роде твоем. Ты доводишься брат мне, из честного и доброго рода. Я знал Ананию и Ионафана, сыновей Семея великого; мы вместе ходили в Иерусалим на поклонение, с первородными и десятинами земных произведений, ибо не увлекались заблуждением братьев наших: ты, брат, от хорошего корня! 15. Но скажи мне: какую плату я должен буду дать тебе? Я дам тебе драхму на день и все необходимое для тебя и для сына моего, 16. и еще прибавлю тебе сверх этой платы, если благополучно возвратитесь. 17. Так и условились. Тогда он сказал Товии: будь готов в путь, и отправляйтесь благополучно. И приготовил сын его нужное для пути. И сказал ему отец: иди с этим человеком; живущий же на небесах Бог да благоустроит путь ваш, и Ангел Его да сопутствует вам! — И отправились оба, и собака юноши с ними. 18. Анна, мать его, заплакала и сказала Товиту: зачем отпустил ты сына нашего? Не он ли был опорою рук наших, когда входил и выходил пред нами?