11. У Иова нет надежды на прекращение страданий, на восстановление счастья, нет потому и оснований прекратить ропот, как советовал Елифаз (V:17).
12. Разве я море или морское чудовище, что Ты поставил надо мною стражу?
12. В противоположность ропоту III гл., жалобы направлены теперь против Бога, виновника незаслуженных Иовом страданий. Он не зловредное морское или речное чудовище («таннин») и не море, предел разрушительным действиям которого полагается берегами (Пс CIII:7; Притч VIII:29; Иер V:22), т. е. ни для кого не опасен. Но в таком случае какое же основание держать его под стражею? Ни на минуту не освободить от страданий?
13. Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, 14. ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня; 15. и душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей моих.
13–15. Они, вопреки ожиданиям (ст. 13), не прекращаются даже ночью. Во время сна он подвержен кошмарам, — галлюцинациям, притом настолько страшным, тяжелым, что желает, чтобы сопровождающие проказу приступы удушья кончились удушением (ст. 15).
16. Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета.
16. При непрерывных страданиях жизнь становится для Иова в тягость (ср. X:1). И так как его существование не может продолжаться бесконечно, когда-нибудь он должен же умереть («не вечно жить мне»), то в виду скорой смерти («дни мои — суета», — «гебел» — пар, дуновение) Бог должен дать ему облегчение в страданиях.
17. Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое, 18. посещаешь его каждое утро, каждое мгновение испытываешь его? 19. Доколе же Ты не оставишь, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою? 20. Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? 21. И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет. 17–21. Иные основания со стороны Господа облегчить мучения Иова хотя бы на самый короткий срок, — на одно мгновение («доколе не дашь мне проглотить слюну мою?» — ст. 19). Как и всякий человек, Иов — ничтожное, слабое существо («енош»), на которое при величии Господа не стоит обращать внимания (ст. 17, 18 ср. Пс VIII:5; CXLIII:3). Своими грехами, если только они существуют, он не причиняет Богу вреда; так что у Него, стража людей, в смысле карателя, нет оснований усматривать в Иове своего врага, делать его целью своих стрел (ст. 20). Наконец, Иов скоро умрет, а потому почему бы во имя сострадания не простить грехи, — избавить от страданий и тем самым дать ему возможность умереть спокойно (ст. 21)?Глава VIII Речь Вилдада. 1–2. Приступ. 3–22. Основная мысль Вилдада: Бог — безусловно правосудное существо, и подтверждающие ее соображения. 1. И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал: 2. долго ли ты будешь говорить так? — слова уст твоих бурный ветер! 1–2. Нетерпение Вилдада («долго ли?») вызывается запальчивостью и пустотою речей Иова: «уст твоих — бурный ветер». Не касаясь первой черты, отмеченной и осужденной Елифазом (V:2 и д.), он останавливается лишь на второй. 3. Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду? 3. Пустота речей Иова сказывается в отрицании им Божественного Правосудия (VII:12). Нельзя допустить, чтобы Бог Вседержитель извратил правду. Как Вседержитель, т. е. промыслитель и правитель, ведущий все существующее к своему назначению и поддерживающий порядок, Бог не может быть неправосудным (XXXIV:10–17).