Дневник, том III. 1860-1861. Созерцательное богословие. Крупицы от трапезы Господней.
Наевшись сытно дома и будучи вскоре приглашен куда–либо нечаянно снова закусывать, не дерзай этого делать и не прельщайся яствами и питиями, как бы хороши они ни были: это великий грех пред Богом; потому что и это есть растление естества: все, что сверх потребности и меры употребляется человеческой природою, есть воииющий грех и удаляет человека от исполнения законов Вседержителя, ибо, преступивши заповедь Владыки в малом, легко преступить ее и в большем (Ср.: Лк. 16,10); особенно же безвременное и неумеренное употребление пищи ведет к этому, потому–то Спаситель нам сказал: внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той… (Лк. 21, 34.) Для чего внезапу посещает Владыка? В наказание за частое предание удовольствиям чрева, за безвременное и неумеренное — и за обычное связание себя печальми житейскими, которому Владыка не предвидел конца.
Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть (Быт. 6, 3). Чем, так сказать, по званию своему, духовнее лицо, тем более оно прогневляет Духа Святого своим плотским образом жизни и тем более взыщется с него на Суде, ибо должен был другим являть пример, как исполняться Духом (Ср.: Еф. 5, 18), и вести духовную жизнь, быть светом и солью земли (Ср.: Мф. 5, 14, 13) — и не хотел, и не заботился быть духовным. Так, священник, предающийся плотским наслаждениям, виновнее много мирянина и накажется несравненно строже его. За объядение и пиянство, за сребролюбие, любостяжание и скупость со священника взыщется тем строже, чем он более долженствовал быть, по самому званию своему, воздержным, нелюбостяжательным и щедрым — возлагающим надежду на Промысл Божий. За сребролюбие и скупость тем строже взыщется с него, чем безбеднее было его состояние, чем более Владыка являл ему опытов Своего неоставления и щедрот в предшествовавшей и текущей жизни; за сребролюбие и скупость, за объядение и пиянство духовное лицо будет наказано без милости, тогда как мирское, таким же грехам подверженное, наказано будет снисходительнее: ибо малый, говорит Господь, достоин есть милости, сильнии же сильне истязани будут (Прем. 6, 6).
Если кто говорит, особенно если молится об исполнении какой–либо добродетели или всего Закона Божия и сам не заботится и не старается исполнить эту добродетель или Закон Божий, то с него взыщется строже, чем с других, как с человека, который учил и сам не творил: немнози учител не, сказано, бывайте, ведяще, яко лишнее осуждение приимем (Ср.: Иак. 3, 1); который молился и только празднословил и лгал пред Владыкою на молитве: от уст твоих, лукавый рабе, су жду тя (Ср.: Лк. 19, 22), скажет ему Владыка на Суде. — Итак, надобно говорить, и исполнять тем более, молиться об исполнении заповедей и — стараться исполнять их самым делом.
На утренних молитвах мы славословим Господа и говорим: Свят, Свят, Свят ecu, Боже. [368] Прославляем святость Божию — между прочим для напоминания о том, что и мы должны быть святы, ибо сказано: святи будите, яко Аз свят есмь Господь Бог ваш (Лев. 11, 44).
Вот у меня наново, отлично отделанная квартира; вот у меня новая хорошая мебель: но что мне во всем этом без Христа моего, без Его благоволения ко мне; что мне в этом, если нет в сердце надежды христианской, если я не исполнен верою и любовию? — Только тяжесть и теснота сердца, смущение и крушение духа, как и Соломон испытал (Ср.: Еккл. 1, 14).
Итак, ничем, братия мои, тленным не пленяйтесь: все это призрак и дым. Да будет более всего занятие ваше в предметах духовных, небесных, вечных, успокаивающих и возвышающих душу вашу и из тления в нетление (Ср.: 1 Кор. 15, 42) вас преводящих, паче же непрестанно памятуйте о Господе Иисусе Христе с верою и любовию.
Весь мир вещественный пред Богом яко ничто же (Пс. 38, 6); одни духовные существа яко нечто, как то: Ангелы и человеки; те только твари и имеют прочное бытие, которые близки к Богу, имеют образ и подобие Его; остальные же твари как тень преходят — самое небо и земля прейдут, словеса же Моя не прейдут (Мк. 13, 31).
Помнить надо постоянно, что диавол старается непрерывно засоривать нашу душу своим адским сором, которого у него слишком много и который слишком мелок и разнообразен. Итак, враждою ли затмевается твое сердечное око, гордостию ли, нетерпением ли и раздражительностию, жалением ли вещественного достояния для брата или для себя — разумею скупость — любостяжанием ли и сребролюбием, не миролюбивыми ли и обидными словами других, унынием ли и отчаянием, завистию ли, сомнением ли, маловерием ли, или неверием откровенным истинам, тщеславием ли, леностию ли к молитве и ко всякому делу благому и вообще делу службы, — говори в сердце с твердою уверенностию слова: «Это сор диавольский, это мрак адский, это смрад бесовский». — При вере и надежде на Господа, при постоянном трезвении и внимании к себе можно, с Божиею помощию, избегать адского сору и мраку. Рожденный от Бога блюдет себе, и лука вый не прикасается ему (1 Ин. 5, 18).Искушения и разжжения врага необходимы для христиан, ибо он ими пробуждает их от духовного усыпления и окамененнаго нечувствия [369] и ими, как тернием и бодцами [370] нудит их к постоянному духовному трезвению и вниманию к себе и к совершенному исправлению в жизни. Эту цель искушений врага показывает и апостол Иаков, когда говорит об искушениях врага так: всякую радость имейте, братие моя возлюбленная, егда во искушения впадаете различна, ведяще, яко искушение вашея веры соделовает т ерпение: терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершении и все цели, ни в чемже лишени (Иак. 1, 2–4).Пред Творцом и Господом все миры вещественные как ничто: Он все сотворил из ничего и все может претворять во что хочет, даже в то, о чем мы и помыслить не можем. — Потому для заповеди Господней, например, о любви к Богу и ближнему, приноси без жалости в жертву все вещественное. Почему? Потому что Бог есть Творец всего вещества и бесконечно выше его, дороже его, любезнее его; а ближний есть образ Бога–Творца, сам многое творящий по действию в нем образа Божия чрез веру в Господа и в сравнении с ближним всякая вещь — ничтожна. — Ближний бессмертен, а все вещественное преходит.Иногда пугает меня внутренняя пустота и нищета души моей, окамененное нечувствие [371] сердца моего, но вдруг озарит меня светлая мысль, что Владыка мой Преблаг и Всесилен и Он может наполнить удобно и вдруг самую ужасную пустоту моей души, согреть сочувствием и любовию к Богу и ближнему прохладное сердце мое, — и окаянная душа моя исполняется упования и отрады и говорит про себя: О! Я еще не погибла при таком Владыке, еще есть мне надежда перерождения и исправления — и легко–легко так становится у меня на душе. О! Как живительна и сладостна вера и надежда христианская! Потому, братия мои, как бы вы ни были бедны любовию христианскою и добрыми делами, никогда не унывайте и не отчаивайтесь: Владыка ваш всесилен и преблаг и из нравственного ничтожества может сделать вас великими по христианской вере и добродетельному житию; из чад диавола чадами Божиими (Ср.: Ин. 1, 12; Рим. 8, 21); только обратите сердца ваши с верою и любовию ко Господу и скажите: согреших, Отче, на небо и пред Тобою, и уже несмь достоин нарсщися сын Твой: ириими мя яко единаго от наемник Твоих (Ср.: Лк. 15, 18–19). — Сколько мы знаем примеров обращения от крайнейшего развращения сердца к Богу сердец наших (Ср.: Пс. 72, 26) — и помилования Владыкою! Они учинились великими праведниками.Молясь, нужно так веровать в силу слов молитвы, чтобы не отделять самых слов от самого дела, выражаемого ими, — нужно веровать, что за словом, как тень за телом, следует и дело, как у Господа слово и дело нераздельны: ибо Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс. 148, 5). — И ты также веруй, что что ты сказал на молитве, о чем попросил, то и будет: пославословил — и Бог принял славословие, поблагодарил Господа— и Бог принял благодарение Твое в воню благоухания духовнаго [372]. — Та беда, что мы маловерны и отделяем слово от дела, как тело от души, как форму от содержания, как тень от тела, — бываем и на молитве, как в жизни, телесни, духа не имуще (Иуд. 1, 19): оттого–то и бессильны и бесплодны наши молитвы. — 28 июля 1861 года.Когда мы призываем святых на молитве, тогда, произнесши от сердца их имя, значит уже приближить их к самому своему сердцу. Проси тогда несомненно их молитв и предстательства за себя: и они услышат тебя и молитву твою представят Владыке — скоро, во мгновение, яко везде Сущему и все Ведущему. —Имя из членораздельных звуков заменяет как бы плоть святого или святой, и когда на проскомидии поминаешь Господа Иисуса Христа или Пречистую Его Матерь и святых, или живых и умерших, тогда вынимаемая частица представляет и как бы заменяет собою тело Господа или Пречистой Его Матери, или какого–либо святого, или совокупно многих святых, плоть живых или умерших поминаемых, а мыслимое в имени — представляет и заменяет собою душу призываемого или поминаемого существа. Таким образом, в малом виде в устах наших и в душах наших как бы отражаются существа горнего и дольнего мира — и все это чрез веру — Духом Святым, Который есть един Сый (Исх. 3, 14), везде Сущий и вся исполняющий [373].Когда кто–либо из посторонних будет говорить тебе, что о тебе носятся добрые слухи как о человеке строгой христианской жизни, отвергни пред лицом этого человека такой слух о себе и скажи ему, указывая на своих домашних: вот эти люди лучше всех меня знают, каков я, — попросите их беспристрастно сказать обо мне, и они скажут вам, какой я страстный человек, как гнездится в моем сердце всякая страсть, как она мучит меня и как некоторые часто обнаруживаются. Посторонние люди видят только светлую, благодатную во мне сторону, а темной, греховной, плотской не видят и потому думают обо мне ложно.