Догмат искупления в русской богословской науке
В заключение скажем, что публикация была осуществлена по машинописному тексту диссертации профессора протоиерея Петра Гнедича, сохраняющемуся в библиотеке Московской духовной академии, тексту, который полностью идентичен экземпляру Ленинградской духовной академии. К сожалению, в некоторых публикациях последнего времени цитаты из этой работы не вполне соответствуют источникам, которые использовались для подготовки настоящего издания.
Опубликованные воспоминания о протоиерее Петре Гнедиче пока не очень многочисленны, больше мы знаем о нем из устных рассказов наших старших преподавателей и маститых московских священнослужителей. Для того чтобы читатель предлагаемого труда теплее мог представить себе нравственный облик служителя Церкви Христовой и богослова минувшего XX столетия, протоиерея Петра Гнедича, позволю себе вспомнить рассказ приснопамятной игумении Серафимы, внучки священномученика митрополита Серафима (Чичагова), в миру — Варвары Васильевны Черной, доктора наук, известного ученого. Варвара Васильевна вспоминала, что в одном из своих писем с присущими ей твердостью и решительностью она написала в конце, обращаясь к протоиерею Петру Гнедичу: «Извольте молиться, батюшка!» В ответном письме, написанном мелким красивым каллиграфическим почерком, протоиерей Петр в конце сделал приписку: «Матушка, спасайтесь, пожалуйста!»
Воспримем слова автора предлагаемого труда как ключ к пониманию той книги, которую мы читаем.
Протоиерей Максим Козлов
ПРЕДИСЛОВИЕ
Ни один догмат не привлекал к себе столько внимания, не занимал так русскую богословскую мысль в последние десятилетия, как догмат искупления.
В этот период было подвергнуто критическому рассмотрению то его истолкование, которое ранее считалось общепринятым.Разнообразие предложенных истолкований, неодинаковое решение глубочайших вопросов богословия, высказывание различных спорных мнений, содержательная полемика — все это создало обширнейшую литературу, до настоящего времени не систематизированную и не изученную.Изучение же это является тем более необходимым, что при разнообразии высказанных взглядов было бы затруднительно указать, какое из этих истолкований следует считать принятым в русской богословской науке, какое из них следует излагать в духовной школе.Поставив перед собой задачу исследования этой литературы, автор вполне сознает ответственность задачи вместе с трудностью ее разрешения. Но в начале нового периода в развитии русской богословской науки необходимо иметь отчетливое представление о направлении богословской мысли периода предшествующего по отношению к основным вопросам и проблемам православного богословия. А это было бы невозможно без ее специального изучения и анализа. Такие соображения и глубокий интерес к постижению тайны нашего спасения явились основанием для избрания автором соответствующей темы как для курсового сочинения, так и для предлагаемой диссертации.Автор ставит своей целью не создать еще один опыт истолкования догмата искупления, а лишь уяснить содержание трудов предшествующего периода и указать на те результаты многолетних усилий русской богословской науки, которые должны быть использованы при ее последующем развитии.Работа над предлагаемым исследованием слагалась из трех последовательных стадий, или процессов: составление библиографии темы — собрание или, вернее, отыскание всей литературы, относящейся к истолкованию догмата искупления; ее предварительное изучение и систематизация и, наконец, рассмотрение и анализ трудов, наиболее оригинальных и характерных для изучаемого периода.Составленную библиографию литературы о догмате искупления, изданной до 1918 года, включая сюда также полемические статьи, отзывы, рецензии и обзоры, автор считает исчерпывающей[2].