Святитель Tихон Задонский и его учение о спасении
Добродетель милосердия не должно понимать в узком смысле, как только лишь оказание материальной помощи нуждающимся; она включает в себя и духовную поддержку ближнего, ибо человек состоит из двух частей: души и тела. Следовательно, и милость, ему оказываемая, также должна быть двоякой: душевной и телесной. Дела милосердия, относящиеся к телесной жизни, выражаются в том, чтобы напитать алчущего, одеть нагого, уврачевать больного, помочь человеку в нужде, трудах и опасных для жизни и здоровья обстоятельствах и т. д. [Однако святитель Тихон не относит к разряду нуждающихся тех лиц, которые сами могут трудиться, но по своей лености удаляются от этого и даже тратят полученную помощь на пьянство. Всех их он называет обманщиками, ворами и хищниками и говорит, что таковых ожидает за гробом не утешение, но суд Божий, если не принесут в этом истинного раскаяния (2:359)]. А дела милостыни духовной могут проявляться в том, чтобы наставить на путь истины заблуждающегося, отвлечь человека от греха, исправить порочного, утвердить колеблющегося среди искушений, утешить скорбящего, снисходить к немощам слабых, но без потворства страстям и порокам, прощать оскорбления, обиды, молиться о спасении (1:169).
Хотя оба вида милосердия — телесное и духовное — имеют величайшее значение для спасения христианина, однако святой отец отдает предпочтение последнему, указывая, что как душа больше тела, так и духовная милость, оказываемая ближнему, а вместе с нею и любовь к нему, выше ценятся в очах Божиих. "Христос бо весьма души человеческие любит, так что и умереть за них благоизволил. И потому ничто не может благоприятнее Ему быть, как спасение человеческое; и никто не может более Его любить, как тот, который спасение ближнего ищет" (2:345).
Такая активная любовь христианина к ближнему уподобляет его милосердному Богу (1:169) и способствует исполнению заповеди Христовой: "Будите убо милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть" (Лк. 6, 36). "Кто творит милостыню ближнему, тот подражает Ему (Богу), и так лучшую паче всякой жертвы приносит Ему жертву" (5:120).
Как подчеркивает святитель Тихон, христианское милосердие должно быть нелицемерным и постоянным, особенно в отношении к братьям по вере, ибо все верующие во Христа составляют как бы один организм, суть члены одного тела (5:116). В сочинении "О истинном христианстве", сравнивая действия христиан с взаимодействием членов тела, святой отец подробно объясняет, как они должны заботиться и помогать друг другу. "В вещественном теле, — говорит он, — аще страждет един уд, соболезнуют ему и прочий вси уды: тако и в теле духовном христиане должны друг другу соболезновать и сострадать. Когда един христианин бедствует и страждет, его бедствием и страданием подвигнуться должны и прочий христиане. Аще убо какой христианин над бедствием брата своего милосердием не подвигнется, свидетельствует о себе, что христианского духа не имеет… Христианин бо не может быть без веры, вера без любви, любовь без милосердия" (3:366). Как в человеческом организме члены стараются помочь друг другу и тем самым взаимно усердно служат и оберегают все тело человека, точно так же должны проявлять милосердие друг к другу и христиане, помогая словом, советом, молитвой или же самим делом (3:367). И эта взаимная помощь в деле спасения имеет огромное значение, поскольку все христиане, составляя на земле воинствующую Церковь, единый братский союз, подобно воинам, должны вести брань с духами злобы. Раз "диавол и ангелы его единодушно на христиан вооружаются и погибели их ищут", то "и христианам (должно) с помощью Божией противу их стоять и друг друга побуждать" (2:345). Как в живом организме, если какой член не живет общей жизнью со всем телом, то постепенно отмирает и отпадает или его отсекают, так и человек, не имеющий милосердия к людям, удаляется от Церкви Христовой и, следовательно, умирает духовно.
Зная все это, христианин на протяжении всей своей жизни обязан постоянно упражняться в добродетели милосердия и уподобляться доброму врачу, проявляющему заботу о другом человеке вплоть до самопожертвования. А это в свою очередь сделает его сердце сострадательным к каждому человеку, находящемуся в нужде (2:345, 347). Кроме того лица, стяжавшие эту добродетель, не только будут помилованы Богом (Мф. 5, 7), но и станут одесную Его в Царствии Небесном (Мф. 25, 34), в то время как не сотворившим милости будет суд без милости (Мф. 25, 41) (1:170; 2:347).
Углубляя мысль о христианском милосердии и его значении в деле спасения человека, святитель говорит, что добро необходимо делать без ожидания от этого выгоды или похвалы, и притом делать с усердием и сердечным расположением (2:354). Оказывая милость людям, христианин должен всячески остерегаться самомнения, тщеславия и превозношения, потому что эти страсти могут обесценить эту добродетель в очах Божиих, и тогда вместо похвалы и награды от Бога человек может навлечь на себя Его гнев и осуждение (2:356).
Таким образом, добродетель милосердия оказывает самую существенную помощь в деле спасения человека и ходатайствует перед престолом Всевышнего не только об отпущении грехов и помиловании, но и о блаженной вечности вместе с небожителями.
4. Страх БожийСтрах Божий есть "начало премудрости" (Пс. ПО, 10) (2:252), без которой человек не может достигнуть единственно истинной и необходимой для него цели и смысла земной жизни — единения с Богом для вечного блаженства с Ним в Царстве Небесном. Более того, человек, не имеющий в себе этого благодатного страха, не может сохранить образа и подобия Божия, данного человеческой природе Богом при творении. Без страха Божия человек теряет свою духовность, отходит от своего Творца, становится плотяным (Быт. 6, 3). Только присутствие страха Божия в человеке свидетельствует о его духовности (5:152), которая в свою очередь влечет ум и сердце человека к правильному познанию истинного Бога (5:311). Кроме того, страх Божий, подобно верному стражу, всегда бдительно охраняет душевный дом христианина от всякого зла (2:253).Он есть великий спасительный "дар от Господа" (2:252), как и говорит об этом Сам Бог устами пророка: "…И страх Мой дам в сердце их, ко еже не отступити им от Мене" (Иер. 32, 40). Подавая спасительный дар страха Божия человеку, Отец Небесный, однако, не подавляет волю его, но предоставляет ему полную свободу в деле созидания своего спасения. Человек решает сам: принять ли этот дар и обратиться к Богу, или, отвергнув его, удалиться от Бога и идти гибельным путем.Необходимым условием для принятия дара страха Божия является наличие в сердце человеческом веры в Господа. Точнее сказать, он усваивается человеком по мере его веры, потому что только вере свойствен истинный страх, благодаря которому верующий отвращается от всякого греха и беззакония. Когда вера угасает в человеке, то страх Божий оставляет его, вследствие чего душа ощущает полное опустошение. В таком состоянии душа легко склоняется к греховным побуждениям. Но когда человек осознает свою немощь и снова водворит в своей душе спасительную веру и страх Божий, "тогда душа утешается, радуется, веселится и восклицает духом" (5:286). Так человек сам в себе испытывает тесную взаимообразную связь между верой, степенью усвоения дара страха Божия и своим духовно-нравственным состоянием. Если человек сердцем и умом, всем своим существом сознательно принимает дар страха Божия, возгревает его в себе, утверждается и совершенствуется в нем, то этот дар наполняет сердце человека, проникает собой всю духовную и душевную деятельность и оказывает решающее влияние не только на внутреннее его состояние, но и на внешнее поведение (2:253). Такая взаимосвязь указывает на необходимость деятельного участия самого человека в развитии и укреплении в себе этой добродетели, в созидании своего спасения.Общий путь усвоения человеком дара страха Божия и развития его в спасительную добродетель должен состоять в том, чтобы человек постоянно осознавал свою греховность перед Богом и стремился к исполнению Его святой воли. Как учит святитель Тихон, на низшей ступени развития добродетель страха Божия основывается на сознании неотвратимости и неизбежности праведного суда Божия, на чувстве страха, боязни будущих вечных страданий за грехи; Бог воспринимается человеком пока как только грозный Судья и карающий Мздовоздаятель. Это первоначальное воздержание человека от греха лишь из рабского страха, из боязни быть наказанным Богом за грехи и перед будущими страданиями приводит человека к достижению сыновнего страха перед Богом. Таким образом, постоянное уклонение от зла и греха постепенно переходит в твердый навык угождать Богу. И это делает человека способным к принятию благодати Божией, которая еще более утверждает его в добродетели страха Божия, научает его уже не только уклоняться от зла, но и делать добро (Пс. 33, 15).Далее рабский страх человека пред Богом и Его праведным судом постепенно преобразуется в возвышенное чувство благоговения пред Ним, в чувство сыновнего, искреннего и сердечного, беспрекословного влечения к Богу. В такой душе уже не боязнь наказания и страданий заставляет человека уклоняться от греха, но желание быть в единении с Богом (1:103). Так человек переходит на высшую ступень добродетели страха Божия — сыновнего страха. Это чувство сыновнего страха пред Богом удерживает человека от всех действий и помыслов, оскорбляющих величие Божие, от дел и намерений, не угодных Его, всесвятой воле (2:253). На этой ступени страх Божий является для христианина сокровищем души, "душевным светом", освещающим его жизненный путь, его душу, мысли, дела и поступки (4:379). Христианин сознает себя не только и не просто творением Божиим, но чадом Его. Для него Бог уже не строгий Судья и Мздовоздаятель, но всеправедный, любящий Отец. Однако и на этой ступени духовного развития христианин не должен останавливаться. Его сыновний страх пред Богом по мере духовного преуспеяния и под действием Божественной благодати должен перерасти в любовь к Богу и ближнему. Сыновний страх Божий, таким образом, является залогом высшего дара Божия человеку — совершенной любви, ибо только "страх Господень… на стезях любления поставляет" (Сир. 1, 13) (2:252). А любовь вводит христианина в общение и единение с Богом, потому что "Бог любы есть, и пребываний в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает" (1 Ин. 4, 16). Единение же с Богом есть истинная и единственная цель жизни и духовных подвигов человека на земле.Таким образом, духовное совершенствование человека и утверждение его в добродетели страха Божия составляют единый, неразрывный процесс, единый путь шествования к Богу.