Мистика или духовность? Ереси против христианства.
Но больше всех выигрывает тот, кто не садится за стол, а стоит рядом со столом, в тени, и ссужает деньгами под проценты (это Шприх), под ничтожные проценты (это ничтожное место в душе), ибо расплачиваться в такой игре приходится самой дорогой «монетой», – душой. Но с точки зрения падшего человека душа ничтожна, никчемна, эфемерна (есть ли она вообще?) – и если за нее дают не эфемерное, а ощутимое на вес золото, как не согласиться, ведь отпущенное время уходит, звонок может прозвонить в любую минуту, – надо успеть насладиться жизнью, а для этого надо золото, много золота. Но бес, как известно, платит черепками, а Шприх это и есть бес, приютившийся в темном месте души человека. Лермонтов намекает на это несколько раз по ходу пьесы, называя устами различных персонажей его то чертом, то бесом. Казарин говорит о нем: «Пусть будет хоть сам черт!.. да человек он нужный». В другой раз, когда Шприх приносит Казарину последнюю светскую сплетню, Казарин прямо говорит о нем: «Бес вечно тут как тут». Казарин (критический рассудок) вообще у Лермонтова персонаж, который говорит обо всех разоблачающую правду – и в данном случае сказана правда, которая скрывается. Шприх – фамилия немецкая, хотя и неизвестно какой он национальности. Казарин говорит о нем:
Какой он нации, сказать не знаю смело:
На всех языках говорит,
Верней всего, что жид.
В русском фольклоре этого времени черт – это почти всегда немец во фраке с длинными фалдами, немец и черт – там слова синонимы. Этот ассоциативный ряд бессознательно отложился в душе Лермонтова и поэтому он дает ему немецкую фамилию. Сама фамилия Шприх при неясном произношении звучит как штрих, или, во всяком случае, вызывает подобную ассоциацию, а штрих – это черта (ограниченность), то есть черт.
Метафизическая сущность
игрыАрбенин (воля) когда-то был страстно увлечен игрой; от этого пагубного увлечения его спасла любовь – он полюбил Премудрость, отдал ей все свое время и начал ее взращивать в себе. Он оставил игру и «позабыл товарищей своих». Душа его вкушала сладость целомудренной жизни (теперь он даже не ездит по балам, не только к любовницам, как бывало прежде). Однако заснувшая, но еще не умерщвленная страсть требует пищи, она напоминает иногда о себе – и Арбенин едет, как ему кажется, просто так, взглянуть на игру. Но как только он появляется в игральной комнате – так тут же к нему подскакивает Шприх: «столько я о вас слыхал того-сего, что познакомиться давно желаю». Душа Apбенина в целомудренной жизни очистилась немного от прежней грязи и приобрела зачатки метафизического зрения. Арбенин сразу заподозрил чтото неладное:Он мне не нравится… видал я много рож,А этакой не выдумать нарочно;Улыбка злобная, глаза… стеклярус точно,Взглянутъ – не человек – а с чертом не похож.