От чего нас хотят «спасти» НЛО, экстрасенсы, оккультисты, маги
Как было уже сказано выше, помимо церковных Таинств есть еще и личные методы борьбы с сатанинским воздействием. Именно такими, зависящими от произволения человека методами борьбы с бесплотным врагом, как бы оружием воина Христова, являются пост (т. е. воздержание плоти, а также греховных душевных чувств) и молитва по слову Спасителя: “Сей же род (бесовский) изгоняется только молитвою и постом” (Мф. 17. 21). Но если мы вспомним приведенные выше слова преподобного Серафима Саровского, то поймем, что молитвы, пост и бдение отнюдь не сами по себе изгоняют бесов. Их изгоняет Господь Своею благодатью, которую Он посылает нам не без нашей просьбы, выраженной в молитве, и за наши усилия в подвиге поста и в трезвенном внимании к своим страстям. А это означает, что демонов изгоняет благодать Божия, накапливающаяся в человеке благодаря личному подвигу поста, молитвы и бдения, который совершенно необходим для выработки смирения.
Что означает православный аскетизм
Если постараться убедить себя в том, что во вселенной не существует ни духовного мира, ни населяющих его разумных существ (в частности, демонов, пытающихся погубить человеческие души), то христианский аскетизм — абсолютно ненужная и даже вредная вещь, бессмысленное изнурение или сдерживание собственной плоти. Но если читатель все-таки понял, какую страшную и значительную роль играют демоны в жизни людей, сколь велико их воздействие на наш разум, эмоции и тело, он поймет, почему аскетизм необходим нам как воздух. По учению Самого Творца, пост, молитва, а также соблюдение Божественных заповедей (не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, не завидуй и проч.) являются самым эффективным способом борьбы с демоническим воздействием. Соблюдение заповедей позволяет нам сохранить защищающий нас покров Божественной благодати, а пост и молитва являются способами стяжания и накопления благодати Святого Духа, которая не позволяет демонам манипулировать сознанием и волей человека. Вот почему слуги дьявола люто ненавидят любой из видов христианского аскетизма. Православная аскеза (разумное воздержание, установленное церковными правилами), помогая накоплению (стяжанию) благодати, позволяет тем самым христианину укрепить свою волю к добру, поскольку она (сила воли) зависит от присутствия в человеке благодатых (или, в противоположном варианте, — демонических) энергий.
Выше мы уже говорили о том, что благодать Божию можно потерять только из-за греха; и если отнимает ее Господь у согрешившего — человек становится беспомощным, слабым, безвольным и беззащитным как при нападении злых людей, движимых духами зла, так и при непосредственном воздействии самих демонов. Вот почему в своем знаменитом покаянном псалме царь и пророк Давид просит Создателя: “Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отыми от мене” (Пс. 50, 13). Он на своем опыте познал, что значит отнятие, лишение благодати Духа Святого.
Отсутствие благодати всегда приводит к хорошо известной “болезни”, называемой параличом воли, которая позволяет демонам тянуть за собой расслабленного в любую грязь, в любую мерзость самого отвратительного греха. А поскольку грех, как мы уже говорили, является причиной отступления от человека благодатных Божественных энергий, открывая демонам возможность внедрения в его душу и тело, то становится понятным, что аскеза — сильнейший способ защиты христианина от этого внедрения. Вот почему демоны и их агенты влияния всеми силами стараются опошлить и унизить или исказить идею поста, а по возможности вообще исключить из сознания людей и само упоминание о каком-либо воздержании (аскезе).
Однако в тех случаях, когда агенты влияния не могут вести открытую войну с Церковью, они даже не прочь лицемерно поговорить о ее нравственной пользе. Но нам следует ясно себе представлять, что они готовы терпеть только такую Церковь, из учения которой были бы полностью исключены понятия борьбы с грехом, борьбы с демонами (о них вообще следует молчать!) и, конечно, аскетизм, как метод борьбы с демоническим воздействием на плоть, разум и эмоциональную сферу человека. Адепты антисистемы были бы вполне удовлетворены, если бы Православная Церковь внешне сохранила бы все свое благолепие и традиции: храмы с блистающими крестами на куполах, золоченые иконостасы, благозвучное пение и торжественное богослужение — но при этом отказалась бы от главного: от учения о необходимости борьбы с грехом, о распятии своих страстей и похотей, об обязательности самоотвержения, об узком и тернистом пути, о необходимости воздержания, о несении креста. В такой Церкви Таинства потеряют свою благодатную силу…
Все это уже есть в протестантизме и в несколько меньшей мере в католицизме! Осталось лишь перенести накопленный на Западе опыт в лоно Православной Церкви с помощью искоренения в общественном сознании (в том числе и в сознании священослужителей) понятия “греха” (этим занимаются СМИ, пропагандируя, например, сексуальную свободу), а также с помощью экуменического размывания догматических различий между конфессиями — и тогда “дело в шляпе”! Такая Церковь для демонов не страшна. Она никого не защитит от их власти.Проиллюстрируем отношение сознательных колдунов-контактеров к Православной Церкви и ее учению о борьбе с грехом посредством воздержания (аскетизма) словами из интервью колдуна Ю.В. Тарасова корреспонденту газеты “Труд”.“— В будущем я, возможно, стану претендовать на трон Патриарха Московского и Всея Руси.Корр. — Зачем???— Ты понимаешь, тут в двух словах не объяснишь. Но если кратко… Я хочу в какой-то мере реформировать Церковь. Хочу напомнить всем, что христианство появилось не на голом месте. До него уже было язычество. Конечно, оно — не идеал веры. Но ведь и христианство тоже не последняя истина. Я лично в нем не принимаю аскетизма. С легким оттенком фанатизма. Все эти заповеди относительно прелюбодейства, вина, вообще женщин. Обязательного битья челом, соблюдения разных там постов и т. д.В христианстве, на мой взгляд, главное — сострадание. И обязательность добрых дел. Остальное — наносное, придуманное в угоду времени. Нужно соединить христианство и язычество. Язычество — это, прежде всего, близость к природе, христианство — нравственные принципы. Разве не так?”