том 4, книга 1(1 ч.на Бытие)
"И явился", сказано, "Господь Аврааму и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию". Обещание великое и особенно вожделенное для праведника! Вы знаете, как желают детей достигшие старости, и особенно те, которые всю жизнь были бездетны. Итак, Господь, желая наградить праведника за послушание Ему, – за то, что он, услышав: "выйди из земли твоей", не замедлил, не стал откладывать, но повиновался велению и исполнил заповедь, – говорит: "потомству твоему отдам Я землю сию".
3. Смотри, как этим словом (Бог) ободрил душу праведника и дал ему достаточную награду за подвиги. Поэтому и праведник, чтобы показать свою признательность, тотчас же обращается к благодарению. "И создал", сказано, "там жертвенник Господу, явившемуся ему". Вот тебе свидетельство души боголюбивой! Самое даже место, где удостоился он беседы с Богом, (праведник) посвятил (Богу), и тем обнаружил, сколько мог, свою благодарность. Выражение – "создал жертвенник" – значит, что он возблагодарил (Бога) за Его обетования. Подобно тому, как люди, движимые любовью, часто строят и дома там, где встречаются с искренними друзьями своими, а многие воздвигли даже города и дали им названия от встречи с друзьями, – так точно и этот праведник, где удостоился увидеть Бога, там создал жертвенник Господу, явившемуся ему. И двинулся", сказано, "оттуда" (Быт.12:7-8.). Что значит: и "двинулся оттуда"? Значит – когда место было уже освящено и посвящено Богу, (Авраам) отошел оттуда и перешел в другое место: "в гору", сказано, "на восток" от Вефиля "и поставил шатер свой", то есть, наскоро устроил себе жилище. Вот, как он был чужд всего излишнего, как был на все готов, что мог, с женой и рабами, так скоро переселяться! Пусть слушают это мужья, пусть слушают и жены. Часто мы, имея надобность отправиться в село, придумываем тысячу распоряжений, беспокоимся о множестве разных вещей, чтобы, набрав много не только ненужного, но и излишнего и бесполезного, заготовленного нами для одного блеска, все это нести и возить с собой. Но праведник этот не так, а как же? Сподобившись беседы с Богом, он освятил место, создал жертвенник, и потом со всей скоростью переселился в иное место. "И поставил шатер свой так, что от него Вефиль был на запад, а Гай на восток; и создал там жертвенник Господу и призвал имя Господа" (Быт.12:8). Смотри, как он во всем выказывает свое благочестивое расположение. Там, ради данного ему Богом обетования, он создал жертвенник, и, освятив место, отошел; а здесь, так как водрузил кущу, то опять, сказано, "создал там жертвенник Господу и призвал имя Господа". Видишь любомудрую душу? Видишь, как то, о чем (впоследствии) писал и увещевал чудный учитель вселенной, блаженный Павел, говоря: "на всяком месте, воздевая чистые руки" (1Тим.2:8), – как это наперед уже исполнил патриарх самым делом, "на всяком месте" созидая жертвенник и вознося благодарения Господу? Знал он, хорошо знал, что Бог ничего столько не требует от человека за Свои бесчисленные и неизреченные благодеяния, как души благодарной и признательной за полученные благодеяния. Но посмотрим еще, как праведник переселяется и отсюда. "И поднялся", сказано, "Авраам и продолжал идти к югу" (Быт.12:9). Смотри опять на боголюбивую душу его и на великое любомудрие. Опять, говорится, он отошел отсюда, и "продолжал идти к югу". Почему же он ушел оттуда? Может быть, видел он, что некоторые из жителей недовольны его присутствием. Поэтому, чтобы показать свою необычайную кротость и то, как дорого он ценит спокойствие, и ни с кем не имеет ничего общего, он удалился в пустыню: "и продолжал", сказано, "идти к югу". Странное выражение употребило здесь божественное Писание. Как обыкновенно говорят о воюющих, так и оно теперь сказало о праведнике, что он "продолжал". Это для того, чтобы показать готовность праведника на все. Как воины с легкостью переносят стан свой сегодня сюда, а завтра туда, так и этот праведник, хотя вел с собой жену и племянника и такое множество рабов, переселялся, однако же, весьма легко. Видишь, как он легко переменял место и образ жизни в старости и имея при себе жену и столько рабов? А мне особенно удивительным представляется мужество жены его. Как подумаю я о немощи женского пола, и тут же помыслю, как легко (Сара) переселялась вместе с праведником, и ни сама не тяготилась, ни праведнику не делала препятствия, то изумляюсь и заключаю, что и она, подобно самому праведнику, имела душу возвышенную и мужественную. Это лучше всего мы узнаем, когда будем рассматривать последующие слова нынешнего чтения. Видишь, как праведник, услышав слова: "потомству твоему отдам Я землю сию", не успокоился (на одном месте), но отсюда перешел туда, а оттуда, опять в другое место? Но вот, он и из пустыни опять изгоняется, не людьми, а крайностью и голодом. "И был голод в той земле" (Быт.12:10). Пусть услышат это те, которые необдуманно и неосмотрительно говорят и изъясняют, что, так как такой-то пришел, то и сделался голод, и лишь только такой-то явился, тотчас это и случилось. Вот, и при праведнике (случился) голод, и голод великий, однако же, праведник, не смущается, не поддается немощи человеческой, и не приписывает голода своему присутствию. Но как увидел он, что природа изнемогает [то есть, не произращает обычных плодов] и голод усилился, то "сошел", сказано, "Авраам в Египет, пожить там, потому что усилился голод в земле той".
4. Смотри, как расширялось поприще праведника. Господь устраивал так, чтобы он сделался наставником не только для живших в Палестине, но и для египтян, и чтобы всем явил свет своей добродетели. Как некое светило, сокровенное и таившееся в земле халдейской, (Бог) воздвиг его оттуда, чтобы сидящих во тьме заблуждения наставить на путь истины. Но, может быть, кто скажет: почему (Бог) не сделал праведника руководителем к благочестию для жителей земли халдейской? Можно думать, что и о их спасении (Бог) явил Свое попечение через других: однако же, послушай, что говорит Христос: "не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем" (Мф.13:57). Итак, Бог, чтобы исполнить свое обетование, какое дал Он праведнику, сказав: "и возвеличу имя твое", – попускает быть голоду и от этой крайности идти ему в Египет, чтобы и тамошние жители узнали, как велика добродетель этого мужа. Голод как бы какой палач, оковал его узами, насильно увлек из пустыни в Египет. Но посмотрим, наконец, что произошло отсюда и в какое несчастье впал праведник, чтобы познать вам и его мужество, и любомудрие жены его. Когда они прошли много пути и были уже близко от Египта, то праведник почувствовал робость, и страшась и трепеща за самую, так сказать, жизнь, начинает говорить с женой. "Было", сказано, "когда он приближался к Египту, то сказал Саре, жене своей: вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом; и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его; и убьют меня, а тебя оставят в живых; скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя через тебя" (Быт.12:11-13), Видишь из этих слов, в какое беспокойство и робость пришел праведник? И, однако же, он не упал духом, не поколебался в своей решимости, не думал сам с собой и не говорил: что это? Ужели мы оставлены? Ужели обмануты? Ужели Господь оставил нас без Своего попечения? Сказавший: "возвеличу" тебя и "потомству твоему дам землю сию" ужели попускает нам подвергнуться крайней опасности и впасть в явную беду? Ничего такого праведник не позволял себе и подумать, но заботился теперь только об одном, какое бы изобрести средство и к спасению от голода, и к избежанию от рук египтян. "Знаю", говорит он, "что ты женщина, прекрасная видом". Смотри, какова была красота жены его; достигнув уже старости и прожив столько лет, она еще была цветущей, и сохранила красоту лица своего, несмотря на то, что перенесла столько трудов и страданий во время путешествий, переселяясь с места на место, переходя из Халдеи в Харран, оттуда в Ханаан, потом в Ханаане отсюда туда и оттуда сюда, а теперь вот еще и в Египет. Кого и из крепких мужей не изнурили бы столь частые переходы? Но эта чудная, и после стольких бедствий, еще блистает красотой лица, и этим внушает праведнику великое и сильное опасением. Потому и говорил он: "я знаю, что ты женщина, прекрасная видом; и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его; и убьют меня, а тебя оставят в живых". Смотри, как он твердо полагался на нрав своей жены и не побоялся, что она обольстится похвалами, но дает еще вот какой совет: чтобы меня не убили, а тебя снабдили, "скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя через тебя". Так как это требование его было не маловажное, то он захотел последующими словами привлечь ее (на свою сторону) так, чтобы и склонить ее к сожалению, и убедить к усердному содействию в его предприятии. "Когда", говорит, "Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его; и убьют меня, а тебя оставят в живых". Не сказал: тебя обесчестят; он пока еще не хочет устрашить ее такими словами, а притом боится и за обетование Божье. Потому говорит: "тебя оставят в живых; скажи же, что ты мне сестра". Подумай, в каком состоянии должна была находиться душа праведника, когда он советовал это жене своей? Вы знаете, конечно, что для мужей нет ничего тяжелее, если жена подвергнется даже только подозрению, а праведник старается между тем сделать все, чтобы любодеяние совершилось на самом деле. Вот возлюбленный, не осуди необдуманно праведника, а из этого-то особенно познай и великое благоразумие и мужество его. Мужество в том, что он так доблестно укротил и преодолел волнение помыслов, что мог даже предложить такой совет жене своей. Нет ведь ничего тяжелее подобного состояния; об этом послушай что говорит Соломон: "ревность – ярость мужа, и не пощадит он в день мщения, не примет никакого выкупа и не удовольствуется, сколько бы ты ни умножал даров" (Прит.6:34-35); и еще: "люта, как преисподняя, ревность" (Песн. песн.8:6).
5. Мы видим, как многие (в подобном положении) доходили до такого неистовства, что не только не щадили жен своих, но часто умерщвляли, вместе с обольстителем, и самих себя. Таково неистовство этой страсти, и так неукротима ревность, что доводит даже до небрежения о собственной жизни того, кто однажды увлекся этой страстью. Итак, из этого можно узнать мужество праведника; великое же благоразумие его видно в том, что, находясь в таком затруднительном положении и как бы опутан будучи сетями, он умел найти средство, по крайней мере, к тому, чтобы зло было меньше. В самом деле, если бы он сказал, что она была ему жена, если бы, вместо того, не назвал ее сестрой, то и ее отняли бы у праведника из-за красоты, которая увлекла бы невоздержанных египтян, и праведника убили бы, чтобы не было обличителя их беззакония. Итак, поелику надлежало ожидать, что эти два несчастья непременно случатся – по невоздержанности египтян и жестокости их правителя, то, чтобы можно было им [т.е. Аврааму и Сарре] найти хотя малое облегчение в таком затруднительном положении, он говорит: "скажи же, что ты мне сестра": это, может быть, избавит меня от опасности. Что до тебя касается, то, назовешь ли себя сестрой или женой, нельзя сомневаться в том, что тебя тотчас отнимут у меня из-за телесной красоты; а что до меня, то можно полагать, что я избегну опасности, если ты назовешь себя моей сестрой. Видишь благоразумие праведника, как он, застигнутый опасностью, успел найти средство, которым и решился победить коварство египтян? Опять, посуди здесь и о терпении праведника, и о благонравии жены его.
Помысли здесь, возлюбленный, и о неизреченном долготерпении Божьем, как Он доселе не приходит на помощь праведнику и не утешает его, но выжидает, пока бедствия увеличатся и умножатся до самой крайней степени, и тогда-то Он явит Свое попечение (о праведнике). "Скажи же", говорит, "что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя через тебя". Это говорит праведник не потому, что будто бы душа его могла умереть ("не бойтесь", сказано, "убивающих тело, души же не могущих убить" (Мф.10:28); нет, он сказал это жене просто по обычаю. "Дабы мне хорошо", говорит, "было ради тебя, и дабы жива была душа моя через тебя", как бы так он говорил к ней: скажи, что я сестра ему, для того, чтобы мне, убежав от голода в Ханаане, не умереть от рук египтян. Будь же для меня виновницей спасения – "дабы мне хорошо было ради тебя". Жалостные слова! В великом был он страхе и от невоздержности египтян, и оттого, что еще не было разрушено владычество смерти. Вот, почему праведник соглашается на прелюбодеяние жены и как бы содействует прелюбодею обесчестить, чтобы избежать смерти. Да, лицо смерти было еще страшно: еще не были сокрушены медные врата, еще не было притуплено ее жало. Видишь союз любви между мужем и женой? Видишь, что осмелился муж предложить жене, и какой совет принимает жена? Она не противоречит, и не ропщет, но делает все по мысли мужа. Да слышат это мужья и жены, и да подражают единомыслию, крепкой любви и великому благочестию этих супругов. Да поревнуем целомудрию Сары, которая, и в старости цветя такой красотой, продолжала состязаться в добродетелях с праведником, за что и сподобилась такого попечения Божьего и небесной награды. Итак, никто не обвиняй красоту лица и не говори этих неосновательных слов: такую-то погубила красота, и для такой-то красота была причиной гибели. Не красота виновна в этом, – нет, потому что и она дело Божье, – но развращенная воля: вот причина всех зол! Видишь, как эта чудная жена сияла и красотой души и красотой лица, и, однако же, шла по следам праведника. Ей-то пусть подражают жены. Здесь вот и красота лица, и бесплодие, и такие лета, и великое богатство, и столько переселений и путешествий, и частые и непрерывные искушения, – однако же, ничто не поколебало ее сердца, она осталась неизменно твердой. Поэтому и получила достойную награду за свое терпение, и в глубокой старости родила (сына) из бесплодной, омертвевшей утробы. "Дабы мне хорошо", говорит, "было ради тебя, и дабы жива была душа моя через тебя", то есть, ничего другого не осталось мне для спасения, как то, чтобы ты согласилась сказать: "что ты моя сестра". Может быть, я избегну ожидаемой опасности, и ради тебя останусь жив, тебе обязан буду сохранением моей жизни. Этих слов довольно было, чтобы привлечь и склонить жену к состраданию.
6. Вот истинное супружество, когда (муж и жена) разделяют друг с другом не только счастье, но и опасности; это знак искренней любви, это доказательство самой верной дружбы. Не так прославляет царя лежащая на главе его диадема, как эту блаженную (Сару) прославило и возвеличило то послушание, с каким приняла она совет мужа. Кто не изумится, размышляя о такой покорности ее? Кто в состоянии достойно восхвалить ее, когда она, будучи столь целомудренна и в таком уже возрасте, готова была со своей стороны допустить прелюбодеяние, претерпеть сожительство с варварами, чтобы спасти праведника? Но подожди немного, и увидишь премудрость Божьего промысла. Он для того и терпел так долго, чтобы и праведника более прославить, и событиями, совершившимися в Египте, показать не только египтянам, но и жителям Палестины, каким благоволением пользуется патриарх у Господа всех. "И было", сказано, "когда пришел Авраам в Египет, Египтяне увидели, что она женщина, весьма красивая; увидели ее и вельможи фараоновы и похвалили ее фараону; и взята была она в дом фараонов. И Аврааму хорошо было ради ее; и был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки, и верблюды" (Быт.12:14-16). Смотри, как на самом деле сбылось то, чего прежде боялся праведник. Как только он вошел в Египет, "Египтяне увидели, что она женщина, весьма красивая", – не просто "красивая", но чрезвычайно привлекательна для всех, кто только видел ее, "увидели ее и вельможи фараоновы и похвалили ее фараону". Не пройди этих слов, возлюбленный, без внимания, но подивись тому, как это египтяне не напали на жену, как на странницу, пришедшую из чужой земли, не поступили оскорбительно и с мужем, но пошли к царю и объявили. Это было так для того, чтобы самое дело стало известнее и разгласилось повсюду, когда мщение (Божье) совершится не над простым лицом, но над самим царем. "И взята была она в дом фараонов". Тотчас разлучили праведника с женой, и она вводится к Фараону. Смотри, как долготерпелив Бог, – как Он не тотчас, не в самом начале являет свой промысел, но попускает совершиться всему, и жене впасть в самые почти челюсти зверя, а потом уже открывает всем и Свою силу. "И взята была она в дом фараонов". В каком состоянии была в то время душа жены! Как возмущался ум ее! Какие поднимались волны! Как она не потерпела кораблекрушения, но пребыла неподвижна, как некая скала, полагаясь на помощь свыше! Но что я говорю о жене? Каково было на душе у праведника, когда жену его повели в дом Фараона! "И Аврааму хорошо было ради ее", то есть, как брату, "и был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды". Но эти самые вещи, которые даны были ему для удобной и приятной жизни, какой разжигали в нем пламень!
"И поразил", сказано, "Господь тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову" (Быт.12:17). Что значит: "поразил"? Значит – наказал за дерзость и злое покушение. "Тяжкими ударами"; не просто "поразил" царя, но "тяжкими ударами". Так как преступление было не маловажное, напротив, даже весьма великое, то и наказание велико. "И дом его", сказано; (наказал) не его только, но и дом его. А почему, когда согрешил один царь, наказание разделяли с ним все домашние его? Это делается не без цели, но чтобы этим сильнее поразить царя: нужен был очень тяжкий удар, чтобы пораженный им отстал от беззакония. Но справедливо ли, скажешь, за него наказывать и тех? Не за него одного они терпели наказание, но, вероятно, за то, что и сами содействовали и помогали преступному замыслу. Ты слышал, как выше Писание сказало, что "увидели ее и вельможи фараоновы и похвалили, и взята была она в дом фараонов". Видишь, что сделали они с женой праведника из угождения царю? Поэтому не он один (наказывается), но и все близкие к нему участвуют с ним в наказании, дабы познали, что причинили обиду не простому страннику, не обыкновенному человеку, но мужу, возлюбленному Богом и пользующемуся таким покровительством Его. Так вот, почему (Бог) столь тяжким наказанием поразил душу царя, отвлек его от гнусного порока, удержал его неразумное стремление, остановил невоздержанную волю, связал неукротимую похоть, обуздал неистовую страсть!
7. После этого, смотри, с какой уже кротостью царь разговаривает со странником, властитель – с тем бесприютным пришельцем, у которого он дерзнул отнять даже жену. И хорошо сказано, что "поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову". Наказание вразумляет (Фараона), что это была жена праведника, и действительно, она, хотя и была введена в дом Фараона, но пребыла женой праведника. "И призвал", сказано, "фараон Авраама и сказал: что ты это сделал со мной" (Быт.12:18)? Смотри, какие слова произносит царь: "что ты это сделал со мной", – говорит он. Я тебе сделал, я – странник, никому неизвестный, приведенный сюда голодом, тебе – царю, властителю, правителю Египта? Что я сделал тебе? Ты отнял у меня жену, как у странника, презрел меня, пренебрег, поставил ни во что; ты совершенно предался влечению страсти, и хотел исполнить свое желание. Что же я сделал тебе? Великое, говорит (царь), и ужасное зло сделал ты мне. Смотри, какая перемена: царь говорит простому человеку: "что ты это сделал со мной"? Ты, говорит, вооружил против меня Бога, подвергнул меня гневу Его, сделал достойным наказания, заставил меня, со всем моим домом, пострадать за нанесенное тебе оскорбление. "Что ты это сделал со мной? для чего не сказал мне, что она жена твоя? для чего ты сказал: она сестра моя? и я взял было ее себе в жену" (Быт.12:18-19)? Я, говорит, хотел взять ее, как сестру твою. Но откуда ты узнал, что она жена праведника? Мститель этого беззакония, – Он возвестил мне это. "Что ты это сделал со мной? для чего не сказал мне, что она жена твоя? и я взял было ее себе в жену", готовясь совершить грех. Считая ее сестрой твоей, я решился сделать это. Смотри, как тяжкое наказание потрясло душу его: он даже извиняется перед праведником и оказывает ему всякое почтение. Конечно, если бы сила Божья не смягчила душу его и не внушила ему страха, то надлежало бы ожидать, что он предастся еще сильнейшему гневу, накажет праведника, как обманщика, жестоко отомстит ему за себя, и подвергнет его крайним бедствиям. Но ничего такого он не сделал: страх наказания утишил ярость его, и он об одном только старался, как бы сделать угодное праведнику. Он узнал, наконец, что не может быть, чтобы пользующийся таким небесным благоволением был простой человек: "И теперь вот жена твоя; возьми, и пойди". Теперь, говорит, так как я узнал, что она тебе не сестра, а жена, то вот возьми ее: я нисколько не повредил вашей супружеской чести и не лишил тебя жены твоей, но "теперь вот жена твоя; возьми, и пойди". Какой ум будет в состоянии достойно надивиться этому событию? Или какой язык может изречь это чудо? Жена, блистающая красотой, отданная в жертву египтянину, царю, властителю, человеку страстному и необузданному, выходит неприкосновенной, сохраняет свою чистоту. Таковы-то всегда, как я и прежде говорил, Божьи распоряжения, – они чудны и необычайны! Когда люди начинают уже отчаиваться в своих делах, – тогда-то Бог и являет непреоборимую во всем силу Свою. В самом деле, чудно и необычайно было видеть "мужа желаний", как он окружен зверями, и ничего не терпит от них, но как будто бы был среди овец, и выходит невредим изо рва (Дан.14:31-42); видеть и трех отроков, как они в печи ходят как по лугу и в саду, и нисколько не терпят вреда от огня, но выходят из него целы и неприкосновенны (там же гл. 3). Точно так же удивления достойно нынешнее событие, то есть, что жена праведника не потерпела никакого бесчестия и спаслась от египетского царя, необузданного властителя. Все это сделал Бог, который и в непроходимых местах открывает путь, и среди самого отчаянного положения всегда может подать благую надежду. "И теперь вот жена твоя; возьми, и пойди". То есть, не подумай, что ты нами обижен; хотя по неведению и сделано нами это покушение, но вот теперь мы узнали, какой у тебя защитник; постигший нас гнев (Божий) научил нас, каким пользуешься ты благоволением у Бога всяческих: "возьми" жену твою, "и пойди". Страшен, наконец, стал им праведник, почему они и стараются скорее проводить его со всеми знаками уважения, желая своим уважением к праведнику умилостивить его Господа.8. Видишь, возлюбленный, какое благо терпение? Вспомни же здесь те слова, которые произнес патриарх, приближаясь к Египту: "знаю, что ты женщина, прекрасная видом; и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его; и убьют меня, а тебя оставят в живых". Итак, вспомнив эти слова, посмотри, что теперь делается, и подивись терпению праведника и силе человеколюбивого Бога, с какой славой Он изводит (из Египта) праведника, пришедшего туда с таким страхом и боязнью. "И заповедал", сказано, "о нем фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было" (Быт.12:20). Праведник удаляется со всякой честью, и с великим богатством, и делается, по случившимся с ним событиям, учителем не только для египтян, но и для всех живущих при пути и в Палестине. В самом деле, кто видел, как он прежде, побуждаемый голодом, шел в Египет со страхом и трепетом; а теперь возвращался оттуда с такой славой, обилием и богатством, – познавал из этого силу Божия о нем промышления. Кто видел когда, кто слышал (что-либо подобное)? Пошел он (в Египет), чтобы избавиться от голода, а возвращается оттуда с богатством и несказанной славой! Не удивляйся, возлюбленный, и не изумляйся этому, а лучше и подивись, и изумись, и прославь могущество общего всем нам Господа. Смотри еще, как и потомки этого патриарха точно так же сошли в Египет побуждаемые голодом, а возвратились оттуда, после долгого рабства и бедствования, с великим богатством. Таков премудрый Владыка наш: сперва Он попустил бедствиям увеличиться до крайности, потом уже разгоняет бурю, производит тишину и великую перемену во всем, желая через это показать нам величие силы Своей. "И поднялся Авраам из Египта, сам и жена его, и все, что у него было, и Лот с ним, на юг" (Быт.13:1). Кстати будет применить к этому праведнику те слова, которые блаженный Давид произнес о возвратившихся из вавилонского плена: "сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои" (Пс.125:5-6). Видишь, как вхождение было исполнено беспокойства и боязни, и сопровождалось даже страхом смерти? Смотрите же теперь, как возвращение исполнено великой чести и славы, как праведник сделался, наконец, почтенным для всех – и для египтян, и для жителей Палестины. Да и кто не почтил бы человека, так хранимого Богом и пользовавшегося таким Его попечением? Ни от кого, вероятно, не скрылось то, что случилось с царем и домом его. Так, все это было допущено, и искушения праведника дошли до такой степени – для того, чтобы и его терпение открылось яснее, и дела его разнеслись по всей вселенной, и никто не остался в неведении о добродетели праведника.9. Видите, возлюбленные, сколько пользы от искушений! Видите, как велика награда за терпение! Видите мужа и жену, старца и старицу, какое показали они любомудрие, какое мужество, какую привязанность друг к другу, какой союз любви! Им-то будем все подражать, и никогда не станем роптать и думать, будто Бог оставляет нас и небрежет о нас, когда посылает на нас искушения, напротив, будем считать это за величайший знак Божьего о нас попечения. В самом деле, если на нас лежит бремя грехов, то, показав (во время искушений) великое терпение и признательность, мы можем это бремя сделать легким; а если грехи наши не многочисленны, то и в таком случае, когда перенесем с благодарением, заслужим большее благоволение свыше. Щедролюбивый и пекущийся о нашем спасении Владыка наш, посылая искушения, предлагает нам в них как бы некое училище и поприще борьбы для того, чтобы и мы сделали все, что только можем, и за это удостоились милостивого Его промышления. Зная это, не будем ослабевать в искушениях и роптать в скорбях, напротив, станем еще радоваться, подобно блаженному Павлу, который говорит: "ныне радуюсь в страданиях моих" (Кол.1:24). Видишь благопризнательную душу? Если он радовался в скорбях, то когда же мог быть в печали? Если то, что других печалит, в нем порождало радость, то подумай, каково было состояние души его? И чтобы тебе увериться, что мы не можем получить обещанных нам благ и сподобиться царства небесного, если не пройдем настоящую жизнь путем скорбей, послушай, что апостолы говорят новообратившимся к вере. "Приобретя довольно учеников", сказано, "они обратно проходили Листру, Иконию и Антиохию, утверждая души учеников, увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божье" (Деян.14:21-22). Чем же мы извинимся в том, что не хотим великодушно, мужественно и с благодарностью переносить все постигающие нас бедствия, когда знаем, что нам невозможно и получить спасение иначе, как прошедши этим путем? Да и что в этом странного и нового, когда все праведники прошли настоящую жизнь путем скорби? Послушай Христа, Который говорит: "в мире будете иметь скорбь; но мужайтесь" (Ин.16:33). Чтобы слышавшие это не упали духом, Он тотчас ободрил их и обещал им свою помощь: "но мужайтесь", говорит, "Я победил мир". Есть, говорит, у тебя тот, кто облегчит печаль твою, кто не попустит тебе погибнуть под бременем искушений, кто при искушении подаст и облегчение и не наведет бедствий сверх силы нашей (1Кор.10:12). Что же ты печалишься? Что скорбишь? Что ропщешь? Что малодушествуешь? Ужели Он оставит нас, если мы сделаем все, что только можем, – если покажем терпение, твердость и благодарность? Ужели обстоятельства, хотя бы они были в самом отчаянном положении, сильнее премудрости нашего Господа? Будем только мы исполнять, что нам должно, будем иметь искреннюю веру и надежду на премудрость Попечителя душ наших. А Он, лучше нашего знающий, что нам полезно, наверное устроит все так, как и Ему прилично, и нам полезно, чтобы нам и получить награду за терпение, и удостоиться Его человеколюбия, благодатью и щедротами Господа Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.БЕСЕДА 33 “И был Аврам очень богат скотом, и серебром, и золотом. И продолжал он переходы свои от юга до Вефиля, до места, где прежде был шатер его между Вефилем и между Гаем, до места жертвенника, который он сделал там вначале” (Быт.13:2-4).1. Видя сегодняшнее ваше усердное собрание здесь и расположение к слушанию, хочу отдать вам долг, которым обязан я вашей любви. Знаю, что вы, может быть, и забыли уже (об этом долге), потому что много дней прошло между (прежними и нынешнею беседою), и наше собеседование отвлекалось к другим предметам [Св. Златоуст, сказав в продолжение св. четыредесятницы, до страстной недели, 32 беседы на книгу Бытия, в течение страстной недели, недели Пасхи и следующих дней пятидесятницы, говорил поучения о других предметах, приспособительно к самому времени]. Наступление святого праздника пресекло у нас порядок (поучений). Не прилично же было, чтобы в то время, когда мы праздновали кресту Господню, преподавалось у нас учение о других предметах; надлежало на каждый день предлагать вам сообразную (с ним) трапезу. Поэтому, когда наступил день предания (Христова Иудою), мы, прервав порядок поучений и соображаясь со временем, обратили слово на предателя и затем предложили вам (поучение) о кресте. Потом, как настал день воскресения, нужно было научить вашу любовь о воскресении Владычном, а в следующие дни представить вам доказательства воскресения (Христова) в совершившихся после него чудесах, что мы и сделали, когда, взявшись за Деяния апостольские, изготовляли вам оттуда постоянное пиршество, а вновь удостоившимся благодати (крещения) предлагали каждый день обильные увещания. Теперь же надобно напомнить вам о долге и тотчас сделать удовлетворение. Если вы, по причине развлечения множеством забот, и не знаете, в чем состоит этот долг, потому что имеете заботу и о жене, печетесь и о детях, промышляете и о насущном хлебе, и развлекаетесь множеством других житейских попечений, за то мы, ничем таким не смущаемые, и напоминаем вам о долге, и готовы отдать (его). И не удивляйтесь, что мы выказываем такую готовность (выплатить долг). Свойство этого долга противоположно чувственному богатству. Там должник не так-то скоро покажет такую готовность, зная, что уплата долга у него уменьшит имение, а у получающего увеличит достояние. Но в этом духовном долге нет ничего такого; напротив, здесь и должник, уплатив (долг), становится гораздо богаче, и у получающих увеличивается богатство. Поэтому у тех бывает много неудовольствий (при уплате долга); а здесь, для обоих большая прибыль, - и для уплачивающего, и для получающих. Это самое внушает блаженный Павел и в отношении к любви, когда говорит: “Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви” (Рим.13:8), показывая, что этот долг, будучи и всегда уплачиваем, никогда не прекращается. Впрочем, не должно быть небрежными и вам, когда располагаетесь получить (долг), потому что ваше усердие и нас, уплачивающих долг, сделает более богатыми, и вам доставит больше пользы. Итак, если таково свойство этого долга, - что, чем больше мы будем уплачивать (его), тем больше будем умножать собственное достояние, - то вот мы покажем, наконец, вам, в чем состоит наш долг, чтобы и вы с большим усердием приняли слова наши, и, оценив нашу готовность, вознаградили нас тщательным вниманием к тому, что мы будем говорить. В чем же состоит долг? Вы знаете и помните, что мы изложили следующие обстоятельства в жизни патриарха (Авраама): его путешествие в Египет по причине голода, похищение Сары фараоном и негодование, которое Бог, промышляя о праведнике, показал и над самим фараоном, и над всем домом его, и тем предуготовил патриарху весьма славное возвращение из Египта: “И дал о нем (Авраме), - сказано, - фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было. И поднялся Аврам из Египта, сам и жена его, и все, что у него было, и Лот с ним, на юг” (Быт.12:20,13:1). Остановив на этом слово, мы обратили его, во все последующие дни, к учению о предметах, соответственных тому времени. Поэтому сегодня надобно восстановить порядок и, как бы в одно тело, соединить то, что будет говорено, с тем, что уже сказано: таким образом и поучение наше будет вам удобовразумительно. Но чтобы слова наши были тем яснее для вас, следует предложить любви вашей и самое начало нынешнего чтения. “И был Аврам, - сказано, - очень богат скотом, и серебром, и золотом. И продолжал он переходы свои от юга до Вефиля, до места, где прежде был шатер его между Вефилем и между Гаем, до места жертвенника, который он сделал там вначале; и там призвал Аврам имя Господа”. Не пройдем этого чтения без внимания, но постараемся ясно усмотреть точность божественного Писания, как оно ничего не рассказывает нам ненужного. “Был Аврам, - сказано, - очень богат”. Заметь, во-первых, что оно не просто указало, - не напрасно и не без причины именно теперь называет его (патриарха) богатым. В самом деле, нигде в другом месте оно не упомянуло, что он был богат, но только теперь в первый раз. Отчего это и для чего? Для того, чтобы познал ты благоизобретательность премудрости Божией и необычайную и беспредельную силу промышления, какое Он явил в отношении к праведнику. Тот, кто, по причине сильного голода, не в состоянии был более жить в Ханани, должен был отправиться в Египет, вдруг стал богат, и не просто богат, но “очень”, и не “скотом” только, но “и серебром, и золотом”.2. Видишь ли, каково промышление Божие? Пошел (Авраам) искать облегчения от голода, - и возвратился, не только спасшись от голода, но и стяжав великое богатство и несказанную славу, всем показав о себе, кто таков был он. Теперь уже и хананейские жители лучше узнали добродетель праведника, когда увидели, какая внезапная произошла перемена и каким богатством обладает этот странник, который пошел в Египет как беглец и скиталец. Замечай притом, что он и от великого счастья и от избытка богатства не сделался надменнее и беспечнее, но опять спешит в то самое место, где был прежде, до отшествия в Египет. “И продолжал, - сказано, - он переходы свои от юга до Вефиля, до места, где прежде был шатер его между Вефилем и между Гаем, до места жертвенника, который он сделал там вначале; и там призвал Аврам имя Господа”. Посуди, как он любил тишину и спокойствие, и постоянно прилежал к служению Богу. Он дошел, сказано, до того места, где прежде он создал жертвенник и призывал имя Божие, и (таким образом) задолго прежде и заранее исполнил уже то, что сказано было Давидом: “Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия” (Пс.83:11). Пустыня, ради призвания в ней имени Божия, была для него дороже городов. Он знал, знал, что и величие городов составляет не красота зданий и не многочисленность жителей, но добродетель обитателей. Вот почему и пустыня, украшаемая добродетелью праведника, стала лучше городов и знаменитее обитаемой земли. “И у Лота, который ходил с Аврамом, также был мелкий и крупный скот и шатры. И непоместительна была земля для них, чтобы жить вместе, ибо имущество их было так велико, что они не могли жить вместе” (Быт.13:5-6). Не только у самого патриарха умножилось имение, но “и у Лота … также был мелкий и крупный скот”. Может быть, иное сам (патриарх), будучи щедр, подарил племяннику, а иное дали ему и другие из уважения к патриарху. “И непоместительна была земля для них, - сказано, - … ибо имущество их было так велико” (ст. 6). Смотри, как избыток богатства тотчас становится причиною разделения, производит разрыв, нарушает согласие, расторгает узы родства: “И был спор между пастухами скота Аврамова и между пастухами скота Лотова; и Хананеи и Ферезеи жили тогда в той земле” (ст. 7). Смотри, как слуги полагают начало раздору; отсюда-то и всегда возникает зло - от худого нрава служителей: “И был, - сказано, - спор между пастухами”. Они-то подают повод к разделению, нарушают согласие, выказывают сильное недоброжелательство (друг к другу). “Хананеи и Ферезеи жили тогда в той земле”. Для чего заметило это нам божественное Писание? Так как оно сказало, что “непоместительна была земля для них, чтобы жить вместе”, то и хочет показать нам причину (этого), - потому, т.е., “непоместительна была земля для них”, что была еще занята этими народами. Но посмотрим на боголюбивое расположение души патриарха, как он своею кротостью погашает готовый уже вспыхнуть пламень. “И сказал, - сказано, - Аврам Лоту: да не будет раздора между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы родственники” (ст. 8). Обрати внимание на глубину смирения и высоту любомудрия: старец, человек преклонных лет, называет юношу, племянника своего, братом, ставит его наравне с собой и не усвояет себе никакого преимущества пред ним, но говорит: “Да не будет раздора между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими”; неприлично, говорит, быть этому, потому что “ибо мы родственники”. Видишь, как он исполняет апостольскую заповедь, которая говорит: “И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы [сами] обижаете и отнимаете, и притом у братьев” (1Кор.6:7-8). Все это исполняя на деле, патриарх говорит: “Да не будет раздора …между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы родственники”. Что может быть миролюбивее этой души? Так не напрасно и не без причины сказал я выше, что (Авраам) по любви к миру и безмятежию ставил пустыню выше обитаемой земли. Смотри, как и теперь он, узнавши точно, что пастухи ссорятся (между собою), тотчас же в самом начале пытается погасить готовый вспыхнуть пламень и прекращает раздор. Действительно ему, призванному быть учителем любомудрия для всех, живущих в Палестине, надлежало ни в чем не подавать (им) соблазна или дурного примера, напротив, кротостью своего нрава, сильнее трубы, вразумить всех их и сделать подражателями своей добродетели. “Да не будет, - говорит, - раздора между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы родственники”. Много скромности в этих словах: “Между мною и тобою”!