И справедливо, ибо завистник страдает не столько от своего несчастья, сколько от чужого счастья, он терзается сердцем, когда видит ближнего своего выше себя, в счастье и почете. И для Каина не столь горько было то, что Бог отверг его жертву, сколько то, что Он благоволил принять жертву его брата; он не тужил о своей потере, а скорбел, смотря на счастье брата; он не думал исправить себя примером добродетели братней, но становился от того еще худшим. И сколько тот преуспевал пред Богом в добре, столько сей ожесточался во зле; тот возвышался в очах милосердия Божия, а сей нисходил в глубину погибели. О, какое большое зло — зависть! Послушаем, что говорят о ней святые Отцы. Григорий Нисский говорит: "Зависть есть начало злобы, мать смерти, первая дверь греха, корень всякого зла". Василий Великий увещавает: "Будем, братие, избегать несносного зла — зависти; она есть заповедь змия-искусителя, изобретение диавола, вражие семя, залог казни Божией, препятствие к Богоугождению, путь к геенне, лишение Царства Небесного". А святой Златоуст говорит, что если бы кто был и очень добродетельным человеком, и даже чудотворцем, но побеждается еще завистью, тот никакой пользы не получит от своих дел, мало того: он Судом Божиим причитается к великим грешникам. Вот слова этого отца Церкви: "Кто сотворит чудеса, сохранит девство, соблюдет пост, будет класть земные поклоны и сравнится с ангелами в добродетели, но имеет сей недостаток (т.е. зависть), тот всех нечестивее, беззаконнее и прелюбодея, и блудника, и раскопателя гробов".
Кому Бог являет Свои благодеяния, к тому и зависть человеческая бывает неравнодушна. Злые люди начинают ему вредить, дабы прогнать его от себя подальше, с глаз долой, ибо завистливое око не терпит видеть счастье и благоденствие другого. Святой Давид, сказав о праведном, что «рог его вознесется в славе» (Пс. 111; 9), тотчас же прибавляет: «грешник узрит, и прогневается, зубы своими поскрежещет, и растает». Рог славы и благоденствия прободает очи завистливому, для которого чужое счастье составляет мучение. Он болит сердцем и мучается, когда видит, что ближний благоденствует. Он рад бы живым поглотить такого человека. Мучили египтяне израильтян, которых ненавидели, но не менее того мучились и сами от зависти, ибо чем более они притесняли евреев, тем более сии размножались и укреплялись. Для народа Божия была мучением работа египетская, а для египтян было мучением то, что народ Божий столь быстро умножался и укреплялся. Но народ Божий остался непобедим, он со славой вышел из Египта, а египтяне за свою зависть преданы совершенной погибели, ибо зависть губит того, в чьем сердце поселится. Зависть подобна моли в одеждах: та съедает одежду, а эта — сердце, в котором зародится. Святой пророк Исаия, прославлял великую милость, которую получил от Бога пред своими врагами, обращается к ним с такой речью: «вси вы, — говорит, —яко риза обетшаете, и яко молие изъят вы» (Ис. 5; 9). Вас снедает зависть, и она вас погубит совершенно: не велика моль, а она всю одежду портит; не видна и зависть, скрывающаяся в сердце, но весьма вредит и здравию телесному, и спасению душевному. Она вредит здравию, ибо завистник, снедаемый и терзаемый в сердце завистью к счастью ближнего, ослабевает и телом, случается, что и заболевает от чрезмерной зависти. Она вредит спасению, ибо если завистливый до конца жизни пребудет в своем устроении и не покается, то не может спастись. По свидетельству святого Апостола, который, исчисляя злые дела (нечистоту, идолослужение, чародейство, вражду, ярость, ересь и др.), между ними поставил и зависть — рядом с убийством и проч.
Чем же победить зависть? Кротостью, терпением и незлобием. Они и без ярости устрашат, без оружия победят, без полков воинских прогонят своих врагов! Этим и Христос Спаситель победил Своих врагов; Он «яко овча На заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен» был (Ис. 53; 7). Он — «укоряем противу не укаряше, стражда не прещаше» (1 Пет. 2; 23). Чего не сделала Его незлобивая и долготерпеливая кротость? Каких зверей лютых во образе человеческом не укротила она? Читай во Святом Евангелии и увидишь... Итак, кто хочет без оружия победить своих завистников и иметь над ними преимущество, тот будь кроток, терпелив, тих, незлобив, как агнец, и победишь их, укротишь и себе покоришь. Хорошо обнадеживает в том святитель Иоанн Златоуст, он говорит: "Если мы пребудем овцами, то победим не своею силою, но охраняющею нас Божественною помощью; ибо как пастырь пасет своих овец, так и Бог пасет и охраняет нас, дабы не могли причинить нам вреда подобные волкам враги наши. И напротив, если перестанем быть овцами, но, сопротивляясь враждующим на нас, подвигнемся гневом и озлоблением, восстанем на месть, воздавая злом за зло и досаждением за досаждение, тогда и сами сделаемся волками, потеряв незлобие и кротость, и тогда не одолеть нам врагов своих, потому что тогда отнимется у нас помощь и охранение нашего пастыря — Бога, который есть Пастырь только кротких овец, а не волков", — как свидетельствует тот же святитель Златоуст, говоря: "Если будем волками, то будем побеждены врагами своими, ибо тогда отступит от нас помощь Пастыря: Он пасет не волков, а овец, оставляет волков враждовать друг на друга и удаляется".
Итак, Бог помогает только тому, кто кроток, как агнец, а не тому, кто делается волком, желая растерзать своего врага. Бог есть Пастырь только незлобивых, а не тех, кто за зло платит злом же. Он отомщает за тех, кто не мстит сам за себя, а не за тех, кто хочет сам отплатить злом врагу своему. Есть в "Отечнике" (или "Патерике") такой рассказ. Один брат, обиженный другим братом, приходит к преподобному Сисою Фиваидскому и говорит: "Мне досадил брат, я и хочу отомстить ему". Старец стал его уговаривать: "Нет, чадо, не мсти за себя, оставь это дело на волю Божию, Он Сам отомстит за тебя". Но тот настаивал на своем: "Я этого так не оставлю, я отомщу ему". Тогда старец сказал: "Помолимся Богу, брате", — и, встав, начал молиться: "Боже, мы уж более на Тебя не уповаем, итак, оставь попечение о нас, не мсти обидящим нас: мы сами за себя отомстим им!" — Услышав это, брат упал к ногам старца и сказал: "Я уже не сержусь на брата, я не буду мстить ему, я прощу ему!" И сказал ему старец: "Поверь мне, чадо, кто протерпит досаждение, тот без труда спасется, а кто гневается на брата, тот губит всю свою добродетель и делается рабом диавола".
(Из сочинений святителя Димитрия, митрополита Ростовского)
33. Не спорь с Богом
«Богатства и нищеты не даждь ми, устрой же ми потребная и самодовольная, да не насыщен ложь буду, или обнищав украду». (Притч. 30; 8-9).«Блажен богатый, иже обретеся без порока, и иже вслед злата не иде. Кто есть сей, и ублажим его, сотвори бо дивная в людех...» (Сир. 31; 8-9).Авва Даниил пришел однажды в селение продать свое рукоделие. Он уже хотел возвратиться в свой скит, как встретился с ним человек, окруженный нищими, странниками, и пригласил его к себе на ужин. Это был каменосечец, именем Евлогий, он занимался работой весь день, ничего не вкушая; когда же наставал вечер, он вел за собой в дом всех, кого из бедных на пути встретил, и издерживал на ужин все, что выработал: даже крошки, которые останутся от стола, бросал соседним псам.Старец, удивляясь добродетелям его, думал: "Евлогий, бедный, питает каждый день столько нищих, что ж бы сделал Евлогий богатый! Ах! он был бы пища всем алчущим, одежда всем нагим!" И начал он день и ночь просить Бога, чтобы Евлогий, для счастья других, сделался богат; соединив молитву свою с постом, он так изнемог, что едва был жив. Прошло три недели, наконец, Бог услышал молитву старца: он заснул, вдруг видит себя в Церкви Воскресения, видит некоторого Богоподобного Отрока, на святом камени сидящего. Подле Него стоял Евлогий. Потом Отрок сказал: "Если отдашь сам себя порукой за Евлогия, то наделю его богатством". — "От рук моих взыщи душу его", — отвечал старец и увидел, что двое из предстоящих начали в пазуху Евлогия сыпать золото. Тут старец воспрянул от сна своего, благодаря Бога, что услышана молитва его.Между тем Евлогий жил по-прежнему. Но однажды поутру, вышедши на работу свою, ударил киркой по камню и почувствовал, что он пуст, ударил в другой раз и увидел скважину, ударил в третий раз, и из камня посыпалось золото... Евлогий ужаснулся и не знал, что делать с сокровищем! В тот день ни один нищий у Евлогия и даже сам Евлогий не вкушал пищи. Назавтра он купил лошадей и под видом перевозки камней привез домой золото, и ужинал один.Долго Евлогий был в беспокойных размышлениях... Наконец, нанял корабль и отправился в Царьград; там задарил всех вельмож, и сам сделался вельможей; купил огромный, великолепный дом и стал жить в роскоши, каждый день угощая тех, которые были близки к царю.Авва Даниил ничего не знал о том, но, спустя два года, опять увидел во сне Святолепного Отрока и подумал: где-то Евлогий? — И вдруг видит: некто злообразный изгоняет Евлогия от лица Отрока... Старец пробудился от сна и, вздохнув, сказал сам себе: "Увы! я погубил душу мою!" — Он взял свою верхнюю одежду и пошел в ту весь, где прежде жил Евлогий. Долго он ждал, пока придет питатель бедных и пригласит его в дом свой, но тщетно! Наконец, увидев одну старушку, он сказал ей: "Сделай милость, принеси мне кусок хлеба, я сегодня не ел". Она исполнила его просьбу и вступила с ним в душеполезную беседу. Потом он спросил ее: "Есть ли здесь кто-нибудь принимающий странников?" — "Нет, — отвечала старушка с тяжкими вздохом, — был у нас каменосечец, который всего более любил странноприимство, но Бог, увидев дела его, дал ему благодать Свою, и он теперь в Царьграде вельможею..." — Услышав это, старец сказал сам себе: "Я сделал убийство!" — и пошел в столицу. Там узнал, где живет Евлогий, сел у врат дома его и ожидал, когда выйдет он... Наконец, является Евлогий с гордостью на лице, с гордостью в походке, в сопровождении рабов. "Помилуй меня, — воскликнул старец, — я хочу нечто сказать тебе...". Но Евлогий даже не взглянул на старца; а рабы оттолкнули его. Несчастный поручитель опередил Евлогия другой улицей, опять встретился и окликнул его, но, получив несколько ударов, принужден был удалиться. —Таким образом старец сидел четыре недели пред вратами дома Евлогиева, обуреваемый снегом и дождем, и не имел случая поговорить с ним. Наконец, старец отчаялся о спасении Евлогия, и, повергшись на землю, просил Бога, чтобы разрешил его от поручения. И вот он задремал, и видит во сне Пресвятую Богородицу: "Помилуй меня, Владычице?" — взывает он.