Диакон
Обратимся к сфере подсознания, фольклору и мифологии. Построим простую табличку. Мы будем брать основные парные (бинарные) категории нашего мышления и устанавливать их ассоциативные связи друг с другом.
Берем первую пару: правое – левое. Вопрос: в какую из этих категорий мы должны будем вписать члены следующих категориальных пар? Например, добро – зло? Традиционно правое отождествляется с добром, а левое ассоциируется со злом. Итак:
Левое Правое
Зло Добро
Низ Верх
Тьма Свет
Женское Мужское
Влажное Сухое Мягкое Твердое Бедность Богатство Понимаю, что отнесение женского начала в левый столбец может вызвать недовольство. Но это сделано не по моей воле. Так обстоит дело в мифологии (вспомните хотя бы китайский символ инь-янь, и посмотрите: какая часть в нем заштрихована черным – мужская или женская; у Пифагора «благое начало означает порядок, свет, мужчину; дурное начало создает хаос, тьму и женщину»32). С какими свойствами у нас ассоциируется бриллиант? Бриллиант – это символ богатства, света и твердости. И на языке мифологии, и на языке психоанализа (использование этих языков считается сегодня хорошим тоном в работе современных западных интеллектуалов) этот символ прочитывается одинаково. Свет, твердость, богатство (=сила), ассоциируемые с бриллиантом, – это разные грани, проявляющие и символизирующие мужское начало. И этот бриллиант опускается в морскую глубину, в лоно вод. Он изначально предназначен именно к этому – ведь в фильме он носит имя «Сердце моря». «Сердце моря» погружается в сердце моря, в глубину, – туда, где покоится «Титаник». Морские глубины, «сердце моря» на языке психоанализа и мифологии – это символ женского начала. Вода способна вынашивать в себе жизнь. Но для этого ее покой должен быть нарушен вторжением в ее податливые, аморфные глубины мужского начала – светлого и твердого. Встреча моря и света – вот последняя тема фильма. Но в традиционных, древнейших пластах культуры плодом этой встречи всегда оказывается рождение новой жизни. Искрящийся бриллиант как символ света, твердости, мужского начала (вспомним, что героине он подарен мужем, а для нее он дорог как память о любовнике) погружается в морские глубины и тем самым «оплодотворяет» их. То, что кажется концом фильма, на самом деле является началом, зачатием чего-то нового. То, что кажется трагичным (кончина героини), есть на самом деле ее возрождение. Как и в романах Достоевского, каждый из которых кончается доброй переменой, но – как предупреждает автор – «это уже другая история». Так что же за новая жизнь приоткрывается в конце «Титаника»? Смотрим сцену, следующую за бросанием бриллианта в море. Роуз испускает последнее дыхание. Камера отходит от ее лица к темной стене, а затем... погружается тем путем, которым чуть раньше последовал бриллиант, – в сердце моря. Вслед за ним в те же глубины следует душа умершей Роуз. Камера («глаза» уходящей души) подходит к затонувшему «Титанику» и летит по коридору, постепенно наполняющемуся светом... Итак, не просто бриллиант, но и сама душа погружается в тот мир, который стоит на грани смерти и жизни (или жизни и смерти). Здесь надо вспомнить другой опыт, равно знакомый психиатрам и мифологам: опыт умирания (психиатрам – по описаниям людей, переживших клиническую смерть, а религиям – по опыту инициации, мистерий и видений). Он включает в себя следование по темному коридору, который в итоге выводит к Свету, на встречу с Богом. Этот опыт умирания на весьма большом материале описан в знаменитых книгах Моудиxii. Стоит лишь добавить, что если бы младенец мог поделиться с нами воспоминаниями о своем рождении, – он выразил бы его точно в таких же образах: выход из привычной жизненной среды (материнской утробы) пролегает через длинный, темный и болезненный коридор, за которым – обилие света и новых лиц. Так и в «Титанике»: погружение в глубину вод сменяется следованием по коридору. Коридор переходит в свет. В свете проявляются лица. Те, кто честно умерли, не оттолкнули других, не убежали с корабля, – они встречают спустившуюся (или же, напротив, поднявшуюся?) к ним душу. Несомненно, что душа Роуз входит в мир посмертия, точнее – посмертной жизни. Этот сюжет уже использовался в американских фильмах. Вспомним хотя бы «Призрак». Но в «Титанике» есть одна странная деталь. В «Призраке» путь души в мир света – это путь вверх. А в «Титанике» для выхода к свету нужно погружаться вниз. Почему? Для ответа на этот вопрос давайте еще раз посмотрим – через что должна пройти душа Роуз и семя бриллианта ради нового рождения. – Через море, через воды. В большинстве мифологий мира море предшествует созданию космоса, то есть упорядоченной вселенной («космоса», который греческая мифология и философия противопоставляют «хаосу»). Вода аморфна, она не стеснена никакой собственной формой и потому потенциально готова принять любую. В себе вода не имеет жизни – но она готова стать ее соучастницей при прикосновении света.