НЕ-АМЕРИКАНСКИЙ МИССИОНЕР
"ЗАКОН БОЖИЙ" И "ХРОНИКИ НАРНИИ"
КАК НАУЧНЫЙ АТЕИСТ СТАЛ ДЬЯКОНОМ
ЦЕРКОВЬ И РОКЕРЫ
ПЕРВЫЙ РОК-КОНЦЕРТ С УЧАСТИЕМ ЦЕРКВИ КАК ИНКВИЗИЦИЯ ПОМОГЛА НАУКЕ Уже века этак полтора светские школы выращивают тараканов для подселения их в головы учеников. Один из самых откормленных тараканищ – это тот, который окапывается где-то в районе левого уха и своими усами раздражает ту нейронную цепочку, с помощью которой вышколенный человек твердит: «Наука и христианская догматика несовместимы!!! Наука рождалась, преодолевая яростное сопротивление церковных мракобесов! И только по мере высвобождения людей от оков средневековой схоластики родилась научная мысль!». Этот словесный поток настолько привычен (ибо начал он свое журчание еще в дореволюционных школах – тем самым и готовя «великий переворот»), что желания проверить его кажущуюся «гармонию» с помощью «алгебры» (то есть – логики и истории) не возникает. А ведь даже в этих привычных штампах есть доля истины, которая – при серьезном отношении к себе – способна освободить сознание от чар атеистической пропаганды. Эта доля истины в том, что наука и в самом деле рождается по мере выхода человечества из средневековья. Ну, а теперь - вопросы. Первый – если наука рождается в некую эпоху, значит, она не всегда сопутствовала человечеству? Человек же вcегда интересовался окружающим его миром. Всегда старался познать его. Но научный способ познания мира появился не с рождением человека, а с рождением науки. Значит, наука - это не просто стремление что-то узнать о мире, а познание с помощью определенных методов. Значит, есть несколько путей познания мира человеком, и наука есть лишь один из них. Этот путь замечательно эффективен. Но – универсален ли? Подходит ли он для разрешения всех проблем, возникающих при познании человеком своего места в мире? Решал ли человек хотя бы некоторые из своих проблем на вненаучных путях? И всегда ли эти, вненаучные и донаучные обретения находятся в отношениях взаимоисключения с решениями, обретенными в ходе строго научного поиска? Второй вопрос – если наука родилась на некотором этапе исторического развития человечества, может ли она находиться лишь в отношении конфликта с тем миром, который ее и породил? Конечно, в определенную минуту ребенок прилагает усилия, чтобы выбраться из лона матери, а мать прилагает усилия к тому, чтобы вытолкнуть ребенка из себя. Но значит ли это, что отношения ребенка и его матери должны быть описуемы только в терминах конфликтологии? Если наука родилась на выходе из мира средневековья – значит, именно в этом мире она как минимум была зачата и выношена… Третий вопрос - наука1 рождается в минуту выхода из средневековья всего человечества, или только некоторой части его? Если только части – то, может, средневековая история именно этой части была в чем-то специфична? Если наука рождается на исходе именно западного мира из своего средневековья – не значит ли это, что именно в западном средневековье (в отличие от индийского или арабского) было что-то, что способствовало рождению науки? Четвертый вопрос – если наука противоречит именно христианству, то отчего же другие культуры не привели к рождению науки? Отчего только христианство с его якобы глубочайшей антинаучностью создало культуру, в которой и произошла научная революция XVI-XVII веков? Пятый вопрос – если научная революция происходит на исходе европейской культуры из средневековья, то на выходе к чему же она именно произошла? Ведь мало сказать, что нечто произошло при выходе из молельной комнаты. Интересно узнать, что за комната начиналась за порогом молельной. Был ли там танцевальный салон или библиотека, ванная или лаборатория? Куда шел выходящий? И с субъективной точки зрения - куда он сам намеревался войти, открывая новую для него дверь? Был ли он уверен, что покидает храм, или же, напротив, полагал, что просто из одного придела переходит в другой?