Святитель Феофан Затворник Послание святого Апостола Павла к Колоссянам истолкованное святителем Феофаном Содержание ВВЕДЕНИЕ .. 1 1) Сведения о христианском в Колоссах обществе. 1 2) Повод к написанию Послания. 3 3) Содержание и цель Послания. 4 4) Время и место написания. 5 5) Разделение. 5 ПРЕДИСЛОВИЕ (1, 1-11) 5 а) Надписание с приветствием (1, 1—3) 5 б) Начало Послания (1, 3-11) 7 ВЕРОУЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ (1, 12-2, 23) 14 а)
Место сие, по нему, имеет такой смысл: «не о вас только великое попечение имею, ио и о не видевших меня». — Иные хотят доказать небытие святого Павла в Колоссах и соседних городах тем, что в книге Деяний дважды говорится, что Апостол проходил Фригию, во второе и третье свое путешествие; но ни однажды не поминается, что останавливался там с проповедию.
Но в Деяниях не замечается и о Галатии, что святой Павел, проходя ее, останавливался там с проповедию; а между тем в Послании к Галатам он прямо говорит, что они от него научены вере. И блаженный Феодорит из того, что в книге Деяний поминается о проходе святого Павла чрез Фригию, выводит заключение, что он и веру насадил в ней,— и именно в тех местах, о коих у нас речь: ибо, говорит, Лаодикия — главный город Фригии, а Колоссы (с Иераполем) — в близком к ней соседстве.
Если, направляясь в Ефес в третье свое путешествие, святой Павел посетил Церкви, насажденные в первое его путешествие, то не мог миновать именно этих городов: они на пути из Иконии в Ефес. — Ничто не мешало ему в них остановиться. Но пусть не останавливался; он мог побывать у них из Ефеса. По дороге не останавливался; но, когда в Ефесе обратились Епафрас с Филимоном и насадили потом веру в своем и соседних городах, тогда и святой Павел побывал у них: и недалеко, и сообщение удобно.
— Говорится, что веру колоссяне уведали от Епафраса (см.: Кол. 1, 7). Так и предполагается, что Епафрас насадил веру, а святой Павел мог посетить те города, когда вера уже распространилась в них. Итак, ни одно из предлагаемых оснований не дает решительного заключения о небытии святого Павла в Колоссах и соседних городах. На это может наводить только то, что в Послании никакого на это не делается указания.
Если б видел их святой Павел, то как-нибудь намекнул бы об этом в Послании. Можно видеть намек в следующих словах: ей же (Церкви) бых аз служитель по смотрению Божию, данному мне в вас исполнити слово Божие (ср.: Кол. 1, 25); но этот намек нельзя счесть определенным, потому что под: в вас — можно разуметь язычников вообще. —- И вообще тон речи всего Послания скорее идет к не видевшему колоссян, чем к видевшему их. На чем же остановиться?
Остановимся на вероятности: кажется, — не был, а может быть, и был. Блаженный Феодорит, утверждающий, что святой Павел был в тех местах и сам насадил там веру, заключает свои о том наведения так: «впрочем, пусть разумеют это, как кому угодно, потому что говорить так или иначе (о сем) не составляет различия в догматах». Так и нам можно поступить.
Впрочем, другие наши толковники полагают, что святой Павел не видел колоссян. 2) Повод к написанию Послания. Вера верующих колоссян и соседей их была в хорошем состоянии; но ей угрожала опасность от каких-то лжеучителей. Епафрас, не надеясь или видя свое бессилие защитить от них свою паству, прибег за помощию к святому Павлу, учителю своему, когда он находился в узах, вероятно в Риме.
Узнав о такой опасности тамошних христиан, Апостол пишет Послание к Колоссаем, а чрез них и ко всем соседям их (см.: Кол. 4, 16). Какие это были лжеучители и какое лжеучение, неясно видно. Прочитаем о сем места Послания и сделаем из них возможные наведения. Пишет святой Павел: да никтоже вас прельстит в словопрении, вкрадчивыми словами (см.: Кол. 2, 4). Тут указывается только на общий прием лжеучителей — прикрывать ложь краснословием и хитрословием. Далее читаем: блюдшиеся, да никто же вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе (ср.: Кол. 2, 8). Из этого видно, что было какое-то несогласное с верою философствование, которое считало себя идущим из далекой старины по человеческому преданию, как было, например, у тогдашних каббалистов, теософов, теургиков, и в котором давалось выдающееся значение стихиям мира, может быть, как орудиям к общению с духами, о чем ниже поминается у Апостола, подобно тому, как было это у звездочетов, волхвов и духовызывателей, похожих на нынешних спиритов. Потом говорится: да никто же вас осуждает о ядении или питии, или о части праздника, или о новомесячиих, или о субботах (ср.: Кол. 2, 16). Видно, что лжеучители были из иудеев, державшихся постановлений своего закона о пище и праздниках, также и об обрезании и о всем прочем, чем дорожил иудей, как можно заключать из предшествовавшей речи Апостола (см.: Кол. 2, 11-15). Затем: никтоже вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием и службою Ангелов... дмяся от ума плоти своея, а не держа главы (ср.: Кол. 2, 18 — 19). Здесь можно видеть зародыш учения о посредствующих между сокровенным Божеством и видимыми тварями силах, какое потом развилось в целую систему у гностиков. С этими силами,— невидимыми духами, думали посредством, может быть, курений или другого чего, подобно нынешним столам, входить в общение и этим, как каким служением, или совсем ограничивать удовлетворение своих религиозных потребностей, или пользоваться как средством к общению с Богом помимо Христа Господа. Такое мудрование свое они почитали верхом мудрости и, надымаясь им, с презрением относились к христианскому учению, хотя внешно держали смиренный вид. Наконец, в 20 —23-м стихах той же главы, после: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи,— поминается и о непощадении тела вообще. Это какое-то строгое житие, не в должном духе держимое и не как должно направляемое, как, например, у наших духоборцев и хлыстов, и потому укорное, по причине примеси к нему суеверия. Сводя воедино все показанные черты подкрадывавшегося к колоссянам лжеучения, заключаем, что это была какая-то смесь иудейства с суевериями восточными и с суевериями еллинского язычества, имевшая точки соприкосновения и с христианством и чрез то могшая иметь доступ к христианам, не в пользу, однако ж, веры Христовой, а на разорение ее. Видно, что к тому времени, как писано Послание, лжеучение это еще не сформировалось в систему, но уже ясно обнаружило, что идет совершенно против христианской истины. Оно установляло сближение человека с Богом помимо Христа Господа, каким-то образом чрез Ангелов, с участием стихий и телесных лишений. А это явно испраздняло крест Христов. Так изображают сие лжеучение наши толковники. Феофилакт пишет: «к колоссянам стало проникать какое-то нечестивое учение, в коем полагалось, что не чрез Сына Божия, а чрез Ангелов имеем мы приведение к Богу».