Самуэль решил в ближайшее время в субботних собраниях в нашей синагоге начать истолкование 53 главы пророка Исайи. Причем беседы свои хочет построить в виде диалога, и в конце открыть свою истинную веру и убеждение, что Христос есть истинный Мессия, он уверен, что множество прихожан последуют за ним, если и я поддержу его. Я думаю, это неплохая идея. Мы будем молиться и верим, - Господь нам откроет волю Свою.
Радуйся, брат Николай! Просим тебя молиться за нас. Передай наилучшие пожелания твоей семье.
С любовью о Господе твой во Христе брат Исаак. М.
Меня поразила глубина, с какою он сумел постигнуть прикровенные тайны Божий и облечь их в удивительную гармонию Единого Откровения. Видно, Сам Господь отверз ему ум к уразумению Писаний! Я не мог не возрадоваться и о заблудших овцах дома Израилева, которые в лице моего друга получали дивную возможность вернуться к их Небесному Отцу, Который и сейчас Себе ищет поклонников "в Духе и Истине". Ибо Он Сам открыл Божественному Павлу, что"ожесточение во Израиле произошло до времени", и что придет час, когда снимется покрывало с их помраченных глаз и они с любовию воззрят на Того, Его же некогда распяли их обезумевшие предки. Это письмо было подобно для нас масличной ветви, которую принес голубь в Ноев Ковчег, извещая, что уже отошли воды Потопа и снова явится жизнь на земле.
Молчание Исаака
Прошло много-много месяцев после получения этого письма, а обещанное третье так и не приходило. Я не имел его адреса, куда написать, дабы услышать хоть что-нибудь о пропавшем друге. Что случилось с ним? Куда он пропал? Не расправились ли с ним фанатичные иудеи? Ведь и Сам Господь страдал от них и предсказывал, что "Меня изгнали и вас исжденут, и что приходит час, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что этим служит Богу" (от Иоанна, гл.15, ст.20 и гл.16, ст.2). Много скорбных мыслей терзало меня, я желал узнать правду, но узнал ее позже - и не посредством письма. Бог, избавивый из челюсти льва пророка Даниила и сохранивый трех отроков в печи Вавилонской, Бог, спасший апостола Петра от злобы Ирода, Бог сохранил и моего дорогого друга, о чем я и поведаю тебе теперь, мой читатель.
В дни каникул в год сей пришлось мне выехать по делу в Константинополь. Посещая еврейские кварталы в Балатане и Хаскиойе, я всячески пытался разузнать о судьбе пропавшего Исаака, но никто не мог мне ничего поведать о нем. Я посетил и все селения, находящиеся близ Босфора, но все было напрасно. Горечи моей не было предела. Желая утешиться, я решил посетить и Богословскую школу в Халке, где когда-то учился, и где прошли лучшие годы моей юности. Я сел на пароход, полный разного люда, где меня поразило многообразие одежд и разноязычный говор, который сливался в неугомонный шум восточного базара. Проезжая знакомые острова, я предался воспоминаниям. Четверть столетия пробежало, как я не был в этом дорогом моему сердцу месте, где когда-то изучал богословие и штудировал греческую, латинскую, французскую, славянскую, русскую, турецкую и еврейскую философию. Так много лет протекло с той незабвенной поры, что теперь едва ли живы наши когда-то не старые учителя! Посетил я и аскетов, которые жили в другой части острова, близ Паса-Лимани. К удивлению моему, я нашел там еще цветущего в старости знакомого мне отца Григентия. Несмотря на многолетнюю жизнь в глубоком подвиге поста и молитвы, он сохранил бодрый вид и поражавшую всех крепость. Конечно же, этому содействовал здоровый климат, в котором жили аскеты этих мест. Он принял меня с неподражаемой любовью, прося остаться на вечер в его келье, ибо желал о многом расспросить, особенно о Родине моей. Мне было легко согласиться. Он устроил в честь меня богатую трапезу, утешая меня вкусными яствами и великолепным вином. Долго расспрашивал он о Родине нашей и был расстроен до слез, узнав, что теперь мало утешительного совершается в мире. Эгоистические интересы и забвение долга мешают созидать нам Отечество, направляя его по предначертанному Богом пути. Затем он спросил меня о цели моего приезда в Константинополь, и я поведал ему о делах моих, не преминув открыть и дивную историю об Исааке. Вдруг старец сделался оживленным и с веселым видом спросил меня: - Итак, ты желаешь видеть раввина Исаака? - Да, - ответил я, удивляясь его неожиданно веселому виду. - Так это ты первый, - снова переспросил он меня, - кто помог обрести ему истину? - О, это Господь просветил его! Я был просто орудием в Промысле Божием. Итак, отче, вы действительно знаете Исаака? - Конечно же! Но теперь он уже не Исаак и не раввин, а священник Христов и зовут его отец Иоанн.