Metropolitan Anthony of Sourozh. Transaction

Смотря по тому, каковы отношения с данным человеком, можно действовать

по-разному. Если вы близко знакомы, можно сказать: «Нет, будь правдив, не

притворяйся. Давай говорить прямо: ты боишься— в чем дело?» Если вы

знакомы не так близко или если отношения не так глубоки, следует найти способ

дать человеку понять, что мы понимаем его состояние, не раня его. У нас должны

быть мужество и такт, которые позволят больному заговорить о своих страхах,

потому что одна из самых тяжелых вещей для него— это лежать, замкнувшись

в свое одиночество, которое создается тем, что он не решается высказаться.

Многие, думая, что смертельно больны, боятся задать вопрос, потому что

страшатся ответа. И первое посещение больного может стать началом правдивых

отношений.

Еще один момент отношений с больным (это затрагивает не столько священника,

сколько все окружение человека, очень широко)— обычай навещать больных.

Для больного такие посещения могут быть большим благодеянием, но могут

оказаться сущим бедствием. Я знаю, Евангелие учит нас, что посещать

больных— добродетельно. Но я знаю также, что применять евангельские

советы и заповеди следует с большой рассудительностью, руководствуясь любовью;

и очень часто любовь, которую мы вкладываем в свое посещение больного, можно

было бы выразить куда лучше, предоставив ему возможность побыть в покое. Мне

случалось болеть, и чтобы не стать жертвой милосердия друзей, я вешал на дверь

записку, которая многих задевала: «Вот случай из жизни святого Арсения

Великого. Одна знатная женщина добралась из Константинополя в пустыню, чтобы

посетить его, и сказала: „Отче, дай мне заповедь, которую я бы выполняла всю

жизнь!“ Арсений ответил: „Вот тебе заповедь, и помни, что ты обещала никогда не

нарушать ее: когда услышишь, что Арсений в одном месте, сразу удались в

другое“».

Кроме того, что порой именно любовь должна нас удержать от посещения тех,

кто прекрасно и счастливо мог бы обойтись без наших утомительных, расслабляющих