То, что душа и тело при жизни человека теснейшим образом связаны взаимно, святитель Григорий Богослов объясняет проявлением премудрости Божией, промыслительно установившей этот союз.

Если бы, по его мнению, душа не была связана с телом и не должна бы обуздывать страсти и укрощать греховные порывы тела, а только была бы носительницей в себе частицы Божества, она могла бы возгордиться и превознестись своим достоинством. Но будучи непосредственно связанной с телом, перенося все житейские тяготы, болезни и искушения вместе с ним и в то же время являясь носительницей образа Божия, она понуждает и тело стремиться ко всему чистому и божественному.

Душа соединена с телом для того, чтобы, если мы вздумаем гордиться образом Божиим в нас, земное естество наше смирило бы нас, говорит святитель Григорий Богослов, чтобы в борьбе и брани с телом мы постоянно обращали взоры к Богу ...чтобы мы знали, что мы в одно и то же время велики и ничтожны, перстны и небесны, смертны и бессмертны".

Душа  сущность, отличная от тела, хотя находится в теле и теснейшим образом связана с ним. И обладая очень тонким материальным веществом (составной частью ее), пропитывает и наполняет все мельчайшие частицы тела человека, и это дает ей возможность "командовать" телом, руководить действиями тела.

Дух подсказывает душе, а душа уже "приказывает" тем или иным органам тела действовать в определенном направлении.

Душа первого человека имела образ и подобие Божие  такой она была создана Богом.

Но после грехопадения первых людей она лишилась благодати Святаго Духа. А без нее душа уклоняется от правильного образа мыслей и действия. И потому последующее потомство Адама стало рождаться перстным, духовно глухим и слепым, тленным и смертным.

Необходимо было пришествие на землю Сына Божия, Его крестные искупительные страдания, чтобы душа человека опять получила благодать Святаго Духа.

Человек призван уподобляться Богу, а, уподобляясь Богу, приходить в Богоподобное состояние. Но этого человек может достигнуть только силою благодати Божией. А ее было нужно вернуть душе человеческой.