А. Д. Рудоквас

196. Безусловно прав Г.Ф. Пухта, говоря о том, что слова cum iam coepirit promi sententia выражают крайнюю точку времени до существования сентенции, но никак не возможность апеллировать на уже вынесенный приговор (Ibidem. С.471). Тем не менее невозможно отрицать, что практическое значение того и другого примерно равное.

197. Praescriptio - вводная часть процессуальной формулы, некое самостоятельное условие, разрешение которого должно предшествовать разбирательству главного предмета спора по существу. Эта часть формулы сужает сам предмет судебного разбирательства и дает хороший повод для формальных, казуистических уловок. В постклассическом праве этим термином могут охватываться все формы прцессуальной защиты ответчика. Относительно praescriptio cм., например: Бартошек М. Римское право. Понятия. Термины. Определения. М., 1989. С.255. Praescriptio.

198. Очевидно, имеется в виду самоубийство.

199. Ср.: Бартошек М. Римское право... С.309. Testis.

200. Ibidem. C.311. Testimonium.

201. Langstadt E. Tertullian's Doctrine of Sin and the Power of Absolution in "De pudicitia" // Studia Patristica, vol.II, Berlin, 1957. P.251-257.

202. Langstadt E. Tertullian's Doctrine... P.257.

203. Duruy V. Histoire des Romains depuis les temps les plus recules jusqu'a l'invasion des Barbares, vol.VII, Paris, 1885. P.80-81.

204. Cp.: Dig.XLVII,22,4.

205. Это возражение не кажется удачным, так как и здесь, и далее (Luc.,XII,13-59) пафос проповеди Христа направлен против заботы о делах земных вообще, и раздоров из-за них, ведущих в суд начальников, по сути своей своекорыстный. При иных обстоятельствах ап. Павел обосновал правомочность именно церковного суда как института (1 Сor.,6,1-7), что на той же странице признал и сам В. Дюрюи для закона 318 года, но что полностью относится и к закону 333 года).

206. Если бы закон CTh,XI,39,3 не датировался 334 годом, то есть на год позже, чем закон Соnst.Sirm.,I, можно было бы подумать, что последний содержит специальное разъяснение противоречия текста CTh,I,27,1 и CTh,XI,39,3. На основании положения CTh,I,27,1 о том, что относительно епископского суда pro sanctis habeatur, quidquid ab his fuerit judicatum, епископы на практике могли принимать решение, основываясь на testimonium unius. Впрочем, несоответствие датировки не так уж важно, поскольку данные такого рода в кодексах Поздней Империи весьма условны. Более интересно то, что проблема testimonium unius в принципе именно в эти годы привлекала внимание императора.

207. Соколов В.О. О влиянии христианства...// ЧОЛДП, 1878, кн.XII. С.680-681.

208. Cоколов В.О. О влиянии христианства...// ЧОЛДП, 1878, кн.IX. C.230.

209. Между тем, уже в IV веке шла борьба и за предоставление им уголовной юрисдикции, по крайней мере по преступлениям, совершенным клириками. Так, Констанций законом 355 года им такую юрисдикцию предоставил (CTh,XVI,2,12), а в 376 году вышел закон Валента, Грациана и Валентиниана, подтверждающий гражданскую юрисдикцию епископского суда над клириками, но отнимающий у них actio criminalis, передавая такого рода дела в исключительную компетенцию светских властей (СTh,XVI,2.23).

210. Впрочем, возрастание роли епископского суда в последующие десятилетия подтверждается и папирусными находками: Taubenschlag R. The law of Graeco-Roman Egypt in the light of papyri 332 B.C.- 640 A.D. New-York, 1944. P.337, note 88.

211. То, что для христианских императоров надежда на неподкупность епископов была не последним аргументом при передаче им судопроизводства с весьма широкими полномочиями, выявляется хотя бы тем, что впоследствии, когда эти надежды не оправдались, император Юстиниан прямо обвинял епископов в том, что они в продажности сравнялись с гражданскими чиновниками (Isaac J.P. Factors in the ruin of Antiquity. Toronto, 1971. P.375).

212. Поскольку в этот период свобода судейского усмотрения была сведена до минимума, и фактически новые судебные прецеденты могли создаваться только решениями императора как высшей апелляционной инстанции.

213. Об этом см.: Cochrane Ch.N. Christianity and Classical Culture... P.299-300.

214. Наличие стольких законов по одному и тому же поводу в Кодексе Феодосия (а к ним прибавляются еще и законы других императоров по той же проблеме) казалось бы, должно противоречить принципу изъятия из этого кодекса законов уже не действующих, который важен для нас по причине отсутствия в нашем распоряжении текста закона о запрещении языческих жертвоприношений, на который ссылается Евсевий Кесарийский. Тем не менее, здесь на самом деле нет проблемы. Как можно убедиться на примере законов о делаторстве, кроме уже дежурного указания на наличие смертной казни за это деяние, каждое следующее постановление содержит нечто новое, что в постановлении следующем уже не повторяется. Так, текст СTh,X,10,2 говорит о пытке и обрезании языка доносчику помимо того, что он должен быть казнен, а CTh,X,10,3 вообще посвящен больше не доносчикам, а их жертвам, и тому, что они имеют право преследовать делаторов по суду (очевидно, имеется в виду, что они будут поступать таким образом, не рискуя сами подпасть под это наименование). Конечно, наличие в Кодексе последних двух законов по сути делает ненужным нахождение там текста закона 313 года, который должна была бы постигнуть судьба того, не вошедшего Кодекс постановления, ссылку на которое этот закон содержит.

Тем не менее здесь, как кажется, кодификатор допускает перестраховку на случай, если велеречивый слог текстов CTh,X,10,2 и CTh,X,10,3, в основном нацеленных к тому же на другую проблематику, сделает сомнительной необходимость применения смертной казни по этим законам (так, в тексте CTh,X,10,3 cмертная казнь делаторам лишь подразумевается возможностью для обиженных ими contra delatores severitatem judicum inplorare ferro destrictam). Сходным образом дело обстоит и с запрещением языческих "майских праздников". В Кодекс по этому поводу включены лишь два закона - CTh,XV,6,1 и CTh,XV,6,2, образующие единый титул De Majuma. При этом закон CTh,XV,6,1 по сути является актом, отменяющим некое не включенное сюда постановление, а CTh,XV,6,2 служит в свою очередь для отмены его самого. Кодификатор поступил нелогично, оставив текст закона CTh,XV,6,1, но он руководствовался при этом, по всей вероятности, соображениями о том, что разрешая в законе CTh,XV,6,1 majumae provincialibus laetitia, под условием их пристойного характера, императоры не отменяют их совершенно через 3 года, но, разрешая в принципе ludicras artes, отменяют majumam spectaculum как зрелище недостойное. Таким образом, содержание второго закона становится понятным при сопоставлении с первым.

В принципе, кажется уместным вывод о том, что принципом отбора для кодификатора служило либо наличие чего-то нового в тексте закона, либо возможность использования его текста для толкования другого закона. Если не имеет место ни то ни другое (т.е. содержание данного закона продублировано или пересмотрено позднейшим постановлением, для толкования которого данный закон не нужен), то такой законодательный акт в Кодекс не включался.

215. Соколов В.О. О влиянии христианства...// ЧОЛДП, кн.XII. C.705.

216. Постановления на этот счет издавали Аркадий и Гонорий - СTh,X,10,24, CTh,X,10,10 и др.

217. Alfoldi A. The Conversion of Constantine and Pagan Rome. Oxford, 1948. P.129.

218. Соколов В.О. О влиянии христианства...// ЧОЛДП, кн.XII. C.705.

219. Об этом см.: Кофанов Л.Л. Обязательственное право в архаическом Риме (VI-IV вв. до н.э.). М., 1994.

220. "В римском уголовном праве... каждое нарушение общественного порядка есть, в то же самое время, нарушение божественного порядка" - Стоянов А.Н. Уголовное право Рима от древнейших времен до Юстиниана включительно // ЗХУ, 1895, №3. C.102. Секуляризация уголовного права на протяжении римской истории шла по линии признания правомерности только государственной расправы и государственного суда над преступником, но этот суд и расправа понимались как суррогат очистительной жертвы, отвращающей гнев божественных сил от всего общества - Ibidem. C.103. Торжество правовой идеологии христианства должно было привести не к ослаблению, а к усилению этого сакрального характера уголовного права, что и имело место на самом деле. Сравни: Соколов В.О. О влиянии христианства...// ЧОЛДП, кн.XII. C.703. В этой связи представляется полностью надуманным мнение английского исследователя А. Эрхардта, который объясняет неожиданный ренессанс наиболее архаических элементов староримского права в законодательстве Константина зловредной деятельностью саботажников-язычников в его канцелярии, которые якобы переиначивали на манер милой им старины постановления первого христианского императора - Ehrhardt A.A.T. Some Aspects of Constantine's Legislation // Studia Patristica, vol.II, Berlin, 1957. P.114-121.