А.Ф.Лосев

Это: 1) принципиально числовая триада и 2) - 3) предметно заряженные числовые структуры.

б) Нечего и говорить о том, что эти числовые триады выразительно выступают во многих текстах у Прокла либо с полной формулировкой, либо с приблизительной. Ради примера здесь можно было бы указать на следующие тексты. "В триаде первичным является то, что имеет начало, середину и конец" (In Parm. 1111, 15-16). "Первичным в инобытии является начало, середина и конец, в то время как инобытие, взятое само по себе, не делится на начало, середину и конец. Ведь начало относится ко всему потому, что все именно от него; конец же - потому, что к нему все стремится. Что же касается середины, то она возникает потому, что в ней сосредоточены все центры существующего, будь то интеллигибельное, интеллектуальное, душевное или чувственно-постигаемое" (1115, 27-36). Хотя единое, взятое само по себе в своей абсолютности, не имеет ни начала, ни середины, ни конца (1113, 16-19), тем не менее "все, обладающее началом, серединой и концом, содержит в себе также и свои части" (1111, 4-5).

5. Бытийно-ноуменальные триады

а) Вопрос о ноуменальных триадах, конечно, возникает сам собой, поскольку этих ноуменальных триад у Прокла, можно сказать, бесчисленное количество. Ради ясности дела приходится выбрать здесь только самое главное, базируясь на общеноуменальной характеристике. Как мы уже много раз говорили, сюда относится сначала такое мышление, которое выступает пока еще как предмет мышления, как бытие. А дальше эта ноуменальная сфера характеризуется у Прокла и как мышление в собственном смысле слова. Сначала коснемся первой ноуменальной ступени, то есть пока еще бытийно-ноуменальной. Здесь мы находим нужным использовать те два типа триады, которые приводятся и у В.Байервальтеса. Они приводятся у него с хорошими прокловскими текстами, но приводятся совершенно дискретно, без всякого анализа их соотношения и без всяких классификационных намерений.

б) Первая такая триада гласит: "предел", "беспредельное" и "смешанное". То, что эта триада восходит к платоновскому "Филебу" (16 с - 20 е), это мы уже хорошо знаем. Но она, конечно, была еще и раньше Платона. Ведь это уже давнишняя пифагорейская традиция - противополагать предел и беспредельное и формулировать их синтез.

Поскольку мы интересуемся здесь классификационными целями, нам очень важно отметить специфику этой триады. А специфика заключается в том, что беспредельное мыслится здесь как пустой и безграничный фон для той фигуры, которая возникает на фоне этого беспредельного как фигура, ограниченная тем или другим пределом. Эта вековая пифагорейско-платоническая традиция, несомненно, представляет себе "смешанное" из предела и беспредельного как некоего рода фигуру, подобно тому как и мы представляем себе круг в виде чего-то отграниченного от окружающего фона, и отграниченного при помощи фигурно данной окружности. Ясно, что здесь уже мало только одних числовых соотношений. Тут мыслится еще и некоего рода пространство, на котором возникает наглядно данный рисунок. И кто внимательно следил за нашим изложением и Прокла и всей античной философии, должен признать, что такого рода фигурная триада была до чрезвычайности популярна решительно во все периоды античной мысли. И то, что ею так часто пользуется Прокл, это только вполне естественно, поскольку Прокл - это типичный античный мыслитель.

Здесь нет нужды привлекать труднообозримый материал из прокловских текстов. Мы ограничимся только указанием на прекрасную иллюстрацию этого триадического типа у Прокла, которую дает В.Байервальтес (ук. соч., с. 55-56). Именно эту триаду он иллюстрирует на учениях Прокла о вечности, об уме и о душе. Тут это даже и не просто иллюстрация. Цитируемый нами исследователь волей-неволей в данном случае стал относить триады Прокла к его основным теоретически мыслимым областям. Из текстов Прокла мы укажем хотя бы на три (In Crat. 13, 24-26; In Euci. 7, 1-12, In Parm. 1118, 12-19). Итак, у Прокла проводится 4) бытийно-ноуменальная триада, которую нужно назвать статической, что будет явствовать из нашего последующего типа триады, который обладает уже явно динамической природой.

в) Этот 5) бытийно-ноуменальный динамический тип триады гласит: "пребывание на месте (mone), "выхождение", или "эманация" (proodos), и "возвращение" (epistrophe) к исходному началу. Из массы текстов стоит указать два-три (Inst. theol. 35.39; In R.P. II 46, 18-27; In Tim. II 16, 15-21).

Заметим,что динамическая триада у Прокла тоже, собственно говоря, не является изобретением самого Прокла, Новым является здесь только отчетливость формулировки и систематический характер этой триады. Следы ее можно найти также и у предшествующих неоплатоников. Плотин (III 4, 1, 8-12) тоже говорит о выхождении за пределы исходного начала и о возвращении к этому началу. Порфирий (Sent. 13, р. 5, 11) тоже утверждает, что "все происшедшее по самой своей природе возвращается к породившему его". Можно привести и другие параллельные места из Порфирия (напр., 30, р. 20, 7-9). Об эманации из умопостигаемой области и о необходимости возвращения к ней читаем также у Ямвлиха (Myst. I 19, р. 58, 14 - 59, 4). Таким образом, новизна Прокла в этом вопросе сводится только к точности формулировки и к систематическому использованию этой формулировки.

6. Понятийные и собственно мыслительные ноуменальные триады

а) Так как "бытие" является только первой ступенью общеноуменальной области, то за ним у Прокла следуют и чисто логические ступени, в которых это бытие усложняется и развивается. Здесь нам представляется необходимым указать прежде всего на 6) общепонятийный тип триады. Он гласит: "бытие" (oysia), "инаковость" (heterotes) и "тождество" (taytotes). Эта триада совершенно ясна сама по себе и едва ли требует особых пояснений. В сущности говоря, это та же динамически бытийная триада, которую мы сейчас сформулировали. Однако нечего и доказывать, что эта динамика перешла здесь из сферы бытия в сферу понятия (In Parm. 734, 37 - 735, 6; 1181, 2-3; 1189, 20-24).

б) Далее следует тип триады, который мы назвали бы 7) жизненно-понятийным. Эта знаменитая триада - "бытие" (oysia), "жизнь" и "ум" в специальном смысле слова, - которую мы прослеживали еще со времен Амелия (выше, I 7), Порфирия (выше, I 49) и Ямвлиха (выше, I 139), тоже является настолько постоянной, настолько продуманной и прочувствованной у Прокла, что хочется даже назвать ее основной для него. Но это, конечно, не так. Она - не более основная, чем указываемые у нас остальные типы триады. Однако никак нельзя преуменьшать значение этого триадического типа. В нем очень много весьма интересных моментов. Важно, например, уже то одно, что жизнь мыслится здесь не чувственно и даже не душевно, но в пределах самого же ума. Ум, оставаясь самим собой, начинает трепетать своими внутренними смысловыми энергиями и получает свой собственный живой, оживленный и жизненный лик. Изучение этой триады по всему Проклу дает замечательный результат, формулировать который в ясном и раздельном виде можно было бы только в специальном исследовании.

Можно только пожалеть, что В.Байервальтес почти не поясняет термин "ум", который в данном случае является третьим моментом триады. Как мы только что сказали, это ведь не есть ум вообще, то есть он не является здесь просто общим синонимом всей ноуменальной области. Этот ум обладает здесь совершенно специфической природой, поскольку в нем отождествляются бытие и жизнь. Это - бытийно-жизненный ум, или жизненно-бытийный ум. В этом смысле он прекрасно и точно формулирован у Прокла (Inst. theol. 103, а также и далее 104-107). Однако - и об этом у нас уже много говорилось раньше (ср. выше, с. 17, 35, 110), - этот ум как третий член жизненно-понятийной триады трактуется у Прокла весьма сложно и разнообразно.

Он является здесь, прежде всего, как нечто живое, то есть как живой организм, как живое существо. Далее, он содержит в себе свою наглядную форму, свой эйдос, свою наглядно данную идею. Далее, эта наглядная идея, вмещая в себя жизнь, становится уже творческой идеей, которую Прокл называет также еще и демиургией. И, наконец, эта демиургическая идея пока еще не есть та демиургическая идея, которая осуществляется в посленоуменальных областях, то есть в душе и в космосе. Здесь она пока еще только заряжена своими возможными во всяком инобытии перевоплощениями. Здесь, в чисто ноуменальной области, это пока еще предметно заряженная демиургия, а не предметно осуществленная демиургия. Все это и заставляет нас называть такой тип триады не общепонятийным, но жизненно-понятийным.