А.Ф.Лосев

И море иногда переводит свое течение в другую сторону. Земля же расширяется и расседается под действием ветров и воды. Но эти изменения никогда не затрагивают и не затронут устройство земли в целом. Некоторые говорят, что Греческая история начинается с Инаха Аргосского - это, однако, надо рассматривать не как первое начало, но как изменение, происшедшее в Греции, которая часто бывала варварской и будет варварской. Ее жители изменились не только вследствие смены людей, но и под действием природы, которая никогда не бывает более сильной или слабой, но которая всегда все более новая и берет начало по отношению к нам.

Я, говорит Оккел, достаточно много сказал о природе мира, о возникновении и разрушении, которые в нем происходят, и то непреложно, что все это будет существовать во все века. При этом природа вечно-подвижная и вечнопретерпевающая, с одной стороны, и вечнодействующая, с другой стороны. Она и управляющая и управляемая (134, 5 - 135, 8).

Остающаяся часть трактата совсем не отличается глубиной, ни философской, ни эстетической. Тут даются разного рода советы для правильного и уравновешенного поведения людей, когда они намереваются производить потомство. Наставления эти не противоречат античности в том смысле, что вся античная эстетика построена на теории гармонии. Вероятно, здесь много также и специфически неопифагорейского, поскольку неопифагорейство особенно любило выдвигать на первый план принцип гармонии. Обратим внимание также и на то, что все эти семейные и сексуальные дела должны, по мысли автора, находиться в полном согласии с гармонией всего космоса, в который входят также и все государственные, общественные, семейные и личные дела. Такая космическая интерпретация всей человеческой жизни, включая все мельчайшие подробности быта, тоже была в духе неопифагорейства, которое, как это можно заключить уже сейчас, общеантичную гармонию вообще ставило выше всего и без принципа гармонии не решало ни одного самого мелкого вопроса. Мы не ошибемся, если скажем, что эстетическое в этом смысле решительно пронизывало собою весь неопифагореизм, который в конце концов никогда и не был чем-нибудь иным, кроме как эстетикой (конечно, в античном смысле слова), или, вернее, нераздельной этико-эстетической доктриной.

Свое учение о продолжении потомства Оккел начинает с теории стыдливости и благочестия. Прежде всего надо признать, что мы должны сближаться с женщинами не для удовольствия, но для рождения детей. Силы, органы и желания, которые даны людям богом для совокупления, были им даны не для удовольствия, но для вечного продолжения человеческого рода. Так как было невозможно, чтобы человек, рожденный смертным, был причастен к божественной жизни, и бессмертие не могло быть уделом человеческого рода, бог установил это бессмертие, сделав рождение постоянным и непрерывным. Итак, прежде всего следует признать, что размножение не было установлено для удовольствия (135, 9-19).

Затем необходимо принять во внимание, что человек в устройстве того, что его касается, должен быть признан имеющим непосредственное отношение к устройству вселенной. Так что, будучи частью своего дома, государства и прежде всего мира, он должен восполнять то, что погибло, если он не хочет нарушить долг в отношении дома, общества и божества (135, 19-23).

Те, кто взирает на свою жену не в целях деторождения, нарушают ценнейшие учреждения общества, ибо, зачатые в момент насилия и не вовремя, дети злы и будут несчастны, они отвратительны для богов и ненавистны для семей и государства. Это надо иметь в виду и вкушать любовные наслаждения не как неразумные животные, но видя в этих наслаждениях то, что в них хорошо и необходимо. Ведь лучшие из людей считают, что это необходимо и хорошо, чтобы семьи множились и большая часть земли была заселена людьми. Человек - наиболее кроткое и лучшее из всех живых существ. И нужно, чтобы земля была заселена не просто большим числом людей, но большим числом хороших людей. Соблюдая стыдливость и благочестие при порождении, люди будут жить в хорошо устроенных государствах. Они не будут свершать трат, они будут помогать согражданам и друзьям в управлении государством. И они не только произведут большое число жителей, но и будут способствовать их усовершенствованию. Многие ошибаются, когда вступают в брак, не заботясь о величии души и об общественной пользе. Они думают только о богатстве и славном роде и вместо того, чтобы взять молодую и красивую, они берут в жены престарелую.

Вместо того, чтобы взять в жены подходящую и схожую с ними нравом, они соединяются с происходящей из знатной семьи и богатой, они затем постоянно спорят, кто знатнее, и вместо того, чтобы жить в согласии и единстве, они живут в разладе и разъединении. Женщина, более богатая и знатная, желает главенствовать над мужем вопреки закону природы. Муж справедливо противится, желая быть в своем доме не вторым, но первым, но не может достичь этого первенства из-за этих разногласий. Становятся несчастными не только частные семьи, но и государства. Ибо семьи - это части государств, и они, как части, входят во вселенную. И естественно, что если целое состоит из неполноценных частей, оно таково же, как и части. Также и совершенство или ущербность произведения зависит от частей, из которых оно состоит. Таков фундамент здания, киль в устройстве корабля, высота голоса и выбор определенного тона при сочинении музыки. Так и устройство и порядок семей весьма способствует устройству и слаженности государств. Те, кто думает иметь детей, должны на практике применять эти предписания. Им следует тщательно избегать всего, что неестественно, ибо среди растений и животных несовершенные не приносят хорошего плода. Есть определенное время для производства плодов, чтобы плоды эти и их семя были произведены телами крепкими и совершенными.

Потому мальчиков и девочек надо воспитывать в подходящих упражнениях, которые бы продолжались долгое время, и давать им воспитание, подходящее для жизни трудной, мудрой и полной воздержания. Есть в человеческой жизни много вещей, которые лучше узнавать как можно позже. Потому детей надо воспитывать так, чтобы они не стремились к любовным удовольствиям, которые они должны узнавать не раньше двадцати лет. И они должны предаваться им редко. Следуя этим предписаниям, они выработают в себе крепость и воздержание. В греческих городах законами должно быть запрещено сходиться со своей матерью, дочерью и сестрой. Также не должно быть позволено предаваться любви в общественных местах. Ибо этим наслаждениям следует препятствовать. Противоестественные порождения и те, которые произошли с оскорблением природы, должны быть подавляемы. Также должны быть оберегаемы те, которые свершились по законам природы и с воздержанием - это дети, зачатые законно. Те, кто хочет произвести детей, должны смотреть вперед ради этих же детей. Кто хочет произвести ребенка, должен быть сдержан в пище, и т.д. Следует избегать опьянения и движений, нарушающих покой тела. В момент совокупления надо быть спокойным, иначе семя портится страстями. Не надо слишком заботиться о любовных вещах, но и не надо пренебрегать ими, чтобы дети были хорошими.

Как мы заботимся о приплоде наших лошадей и собак, так же надо заботиться и о детях, иначе человеческий род выродится (135,23 - 138,12).

в) На этом и заканчивается излагаемый нами трактат Оккела. Его общие особенности ясны как из наших комментариев, так и из довольно простого способа изложения мыслей в самом трактате. Поскольку в этом трактате мы встречаем довольно мало каких-нибудь философско-эстетических новостей, постольку значимость его не должна нами преувеличиваться. Однако в античной литературе мы до сих пор мало встречали попыток изобразить космологию в систематическом виде. Переходя от бесконечного количества разрозненных и никак не связанных между собою фрагментов к этому трактату Оккела, мы несомненно испытываем некоторого рода удовлетворение. Этот трактат даже более систематичен, чем можно было бы ожидать, поскольку в него включены разные вопросы семейного и сексуального характера. Общая же идея трактата - это все та же общеантичная теория гармонии, причем эта теория доходит до степени даже какого-то педантизма, что, впрочем, тоже характерно для неопифагорейской эстетики. Поэтому изучать трактат Оккела для истории античной эстетики вполне необходимо, и без погружения во всю эту космологически-моралистическую систему невозможно представить себе в подробном виде весь этот огромный период неопифагореизма.