Страница 185 из 259
§6. Построение мелодии
1. Мелодические обороты
Последний вопрос, которым занимается Псевдо-Эвклид в своем трактате, это само построение мелодии.
Он пишет (22 М.):
"Построение мелодии есть применение вышеперечисленных частей гармонии, имеющих силу для поставленной каждый раз цели. Мелодических оборотов, коими исполняется мелодия, четыре: агоге, токе, паттэйя, тою. Агоге есть движение мелодии по звукам, следующим по порядку непосредственно один за другим; токе - расположение звуков в интервалах через известное число ступеней; петтэйя - многократное повторение одного и того же звука; тонэ - задержка звука на более продолжительное время без перерыва".
К этому можно прибавить, что у Аристида (I 12) указаны только три формы (пропущена тонэ). Агоге (ведение, ход) различали трех видов - прямая, где звуки постепенно поднимались, возвратная, где они понижались, и дугообразная, где они шли вверх по системе соединенных и возвращались вниз по системе отделенных. Тут уместно еще раз обратить внимание на проблему регистра, о которой выше мы уже сказали вскользь.
Греки определенно не любили верхних регистров. "Высокий звук хуже низкого", заявляет Аристотель (Probl. XIX 26).
"Почему низкий звук имеет больше значения, чем высокий? А потому, что низкий - больше: он похож на тупой угол, а тот - на острый" (ib. XIX 8). "Низкий звук велик, потому и силен" (XIX 12-13). "Кроме этого, более низкие из систем соответствуют по природе мужскому, и по воспитанию "этосу", создавая неровность большим и напряженным сведением дыхания вниз и вызывая - ударами большого воздуха благодаря ширине скважин - впечатление и страха и тяжести. Высокое же соответствует женскому, будучи плачущим и крикливым в силу удара по воздуху губами и в пространстве в результате суженности [скважин]" (Aristid. 96).
Аристотель выставляет тут целый закон образования мелодии:
"Почему более красиво [движение] сверху вниз, чем снизу вверх? Потому ли, что одно начинает действовать с начала (так как меса и начальница и самая высокая в тетрахорде), а другое - не с начала, а с конца? Потому, что низкий звук в сравнении с высоким благороднее и благозвучнее" (Probl. XIX 33).
Можно предполагать, что конец музыкальных пьес у греков был преимущественно ниже, чем их начало. Так требовал античный вкус.
2. Регистры и их "этическое" значение
Наконец, переведем из Аристида две главы (III 16-17), посвященные "этосу" систем с точки зрения высоты или низкости звуков.
III 16. "Совсем не бессмысленно можно сопоставлять системы в сфере разума, относящегося к человеческой душе, и добродетелей. Действительно, систему нижних и средних нужно отнести к воздержанию (sophrosynё), так как энергия последнего двоякая: бывает, что одно удовольствие оказывается противозаконным - полное воздержание от него и безмолвие не без основания уподобим с самой низкой из систем; и - законное удовольствие, похвальное в смысле симметрии, - его не без основания подчиним системе средних. Систему соединенных необходимо по праву отнести к справедливости; и ее сущность возникает для воздержания и при помощи [людского] общения творится для его силы в государственных нуждах и частном хорошем поведении, примиряя [все] человеческое. Систему разделенных необходимо уравнять с мужеством, потому что последнее больше всего отдаляет от всякого зла, освобождая душу от пристрастия к телу. Система высших по самой природе своей равна разумности (phronesei), так как одна есть предел высоты, а благо другой - в возвышенности.
В свою очередь эти три [добродетели] уподобим звукорядам "через-пять". Первый [из них уподобим] первым двум, полагая вместе справедливость и воздержание как являющиеся украшением области вожделений в душе; второй - мужеству, которое обнаруживает добродетель и основание аффективно-волевой стороны и внеочередное склонение к каждой из двух природ; третий - разумности, показывающей разумную сущность. Кроме того, и диаду звукоряда "через-все" нужно сравнить с родовой диадой души, сопоставляя по сходству первый звукоряд с практической и неразумной частью и другой - с разумной".
III 17. "Смотри же теперь, как при двойном поведении в жизни (одно ведет к добродетели, другое - к порочности) соответствующие различия жизни выставляет и музыка. Более ранняя из совершенных систем, говорят, подобна всякому молодому возрасту, в котором все мы живем соответственно и наравне с этим подчиняемся страстям. Системы, начиная с месы, совершенно ясно показывают два вида жизни - после детского возраста. Именно, система с соединенными, с одной стороны, своей большей краткостью совершенно ясно обнаруживает легкомыслие, а, с другой, - благодаря большему сближению полутонной связи и приятности в смысле голоса обнаруживает легкомысленную и приятную природу порочности, в которой никто нигде не изменился в юношеском возрасте, а только получил в придачу испорченность. Система же с разделенными, содержа, с одной стороны, больше тяжеловатости, с другой же - совершая тоновую модуляцию и ограничиваясь силой звука, обнаруживает огромную и согласную перемену к лучшей жизни и силу добродетели. Ведь основание ее заключается в высоте; весь же род порочности есть уличение несовершенной природы и совершенное бессилие".
Как ни странно для европейского сознания все это учение, все же основной его смысл очень понятен. Этот смысл сводится к эстетическому закону. Чем проще, тем лучше. Самое простое - диатоника. Это и есть самое лучшее. Чем дальше идет отступление от диатоники, тем музыка переживалась утонченнее, болезненнее, тем она была более плоха и порочна. Относительно двух видов октавы надо заметить, что, согласно приведенному тексту, различалась тональность, имевшая тоникой месу и окончанием - гипату, и тональность, в которой меса одновременно была и последней. Можно только подивиться, до какой же степени было развито в античности мелодическое чувство, если в этом различии, для нас едва заметном, виделось такое большое "этическое" значение.
§7. Мелодия и ритм
До сих пор мы излагали античную теорию музыки, руководствуясь разделением Псевдо-Эвклида. Псевдо-Эвклид же занят исключительно только тем, что древние называли "гармоникой". Как мы знаем, теоретическое музыкознание содержало, однако, еще два больших отдела кроме гармоники; это - ритмика и метрика. Здесь Псевдо-Эвклид уже не может быть нашим руководителем. Эту роль мог бы взять на себя для нас Аристоксен с его ритмическими отрывками. Но мы не будем здесь излагать ни одного автора систематически, а изложим весь предмет по проблемам, упирая больше на "этическую" сторону вопроса, так как изложение голой ритмики и метрики древних было бы чересчур формалистично и мешкотно и, не содержа никакого общего интереса, во многом сводилось бы и к общеизвестным теориям стихосложения. Поэтому, пользуясь текстами упоминавшегося уже Г.Аберта, попробуем дать краткую, но связную картину античной теории ритма. Относительно же систематики Аристида ограничимся только голым перечислением проблем и переводом вступительной главы.
1. Аристид Квинтилиан о ритмике
а) Ритмику и метрику Аристид излагает в главах I 13-29. 13-я глава дает общее понятие о ритме и разделении ритмики; ее мы сейчас переведем целиком. В конце ее помещается 5 отделов ритмики.
I. Мора ("первичное время") и возникающее из нее понятие стопы (14 глава):
A. 7 различий стоп:
a. по величине (двойные, тройные),
b. по роду (полуторные, двухдольные),
c. по сложению (простые, сложные и смешанные),
d. по рациональности (и иррациональности),
e. по качеству разделения (степень пестроты),
f. по схеме разделения,
g. по противоположению (из двух стоп в одной одно меньшее время следует за большим, в другой - большее за меньшим).
B. Роды - три:
a. равный,
b. полуторный,
c. двойной (с эпитритами).
II. Стопы (15-18 гл.):
A. Диалектический род (15).
B. Ямбический род, трохеи, пеоны (16).
C. Смешанные стопы (дохмий и др.) (17).
D. Общие замечания (18).
III. Ритмический темп.
IV. Модуляции.
V. Рифмопея (19).
Таково разделение ритмики. Дальше (19-29) следует метрика, под которой Аристид понимает учение:
I. Элементарные звуки (долгие и короткие (stoicheia) (20).
II. Слоги (21).
III. Стопы (22).
IV. Метры ("системы стоп") (23-28).
V. Стихотворение (29).
Входить во все эти подробности, как сказано, мы не будем. Но необходимо привести общее рассуждение Аристида о ритме,