Страница 34 из 46
Из Вологодского края христианство передавалось и соседней Пермской области (Биармии), куда оно прежде едва проникало. Просветителем ее считается святой Стефан 371. Он был сыном соборного причетника в городе Устюге, рано выучился грамоте и пристрастился к чтению книг. После нескольких лет службы в должности чтеца при соборной церкви он удалился в ростовский монастырь святого Григория Богослова и здесь постригся (1365 г.). Монастырская библиотека доставляла удовлетворение книжной страсти молодого инока, а беседа с разумными, опытными и духовными старцами давала пищу любознательной и стремящейся к совершенству душе его. Впрочем, ему достаточно было совершенствовать лишь себя; он хотел приносить пользу и ближним. Еще раньше в Устюге, куда нередко приезжали зыряне (они принадлежали к чудскому племени и жили между Печорой и Двиной), святой Стефан подумывал о способах к их крещению; теперь он стал готовить себя к этому делу. В течение 13 лет своей монастырской жизни он хорошо изучил греческий и зырянский языки, составил зырянскую азбуку, перевел на зырянский язык необходимые священные и богослужебные книги, собрал топографические и этнографические сведения о Пермской области.
Когда подготовка была окончена, святой Стефан явился в Москву; епископ Коломенский Герасим удостоил его священства, снабдил антиминсами и святым миром и благословил идти на проповедь, а князь дал охранную грамоту (1379 г.). Из Устюга по Северной Двине святой Стефан спустился до устья реки Вычегды, где стоял первое зырянское поселение. Окрестив здесь многих жителей и построив Стефан продолжал путь по правому берегу реки Вычегды, где стоял Котлас. первое зырянское поселение. окрестив здесь многих жителей и построив храм, Стефан продолжал путь по правому берегу Вычегды, ставя часовни, пока не остановился в Усть–Выме, главном поселении зырян (при устье реки Выми). Его он избрал центром своей миссионерской деятельности. Смело провозглашает здесь о Христе Спасителе и обличает невежество язычников, вступал прения о вере с местными волхвами, строит церковь Благовещения, срубает прокудливую березу, обожаемую туземцами, и сжигает кумирницу с зырянскими идолами. Ревнители язычества ставят ему препятствия и поднимают против него народ, крича Не оставляйте богов отеческих, не слушайте московского бродяги.
Может ли быть для нас из Москвы что–либо доброе Не оттуда ли пришли на нас тяжкие дани и насильства, тиуны и приставники Не раз жизнь Стефана была в опасности то вооруженные зыряне окружают его с намерением убить, то обложат соломой, чтобы сжечь; но кротость проповедника, сила его слова усмиряла врагов, и проповедь его имела все больше и больше успеха. Наконец сила самих волхвов пала в лице знаменитейшего кудесника и начальника волхвов, старого Пама, которого зыряне чтили, как своего чародея и учителя. Долго он своим влиянием удерживал зырян в язычестве и даже многих новокрещеных совращал в прежнюю веру; часто он вел горячие и продолжительные прения со Стефаном, наконец предложил испытать достоинство зырянской и христианской веры посредством огня и воды; Стефан согласился. Раз при собравшемся народе подожжена была одна одиноко стоящая храмина, и когда пламя охватила Стефан, призвав на помощь Бога, взял за одежду волхва и смело пошел к огню; но Пам сопротивлялся и наконец пал на землю, признавая свою немощь. Также отказался он спуститься и в прорубь реки Вычегды; народ, возмущенный слабостью и обманом Пама, готов был умертвить его, но святой Стефан спас его и заставил выйти из пределов Биармии. Когда не стало стльной поддержки для язычества, деятельность Стефана пошла успешнее.
Он построил еще храм в Усть–Выме, стал учить зырян азбуке и чтению книгам писывал книги, из туземцев готовил ставленников на церковные должности и отсылал их за поставлением к соседним епископам. Скоро в Усть–Выме стало нечего делать. Тогда святой Стефан со своими учениками перенес деятельность в окрестные поселения зырян идолы Воипеля и Золотой Бабы всюду падали, украшения капищ сжигались, ставились христианские часовни и церкви, они снабжались книгами и причтом. В четыре года христианство так широко распространилось среди зырян, что можно было подумать об особом для них епископе, который бы сам поставлял священнослужителей этой цели святой Стефан нарочито отправился в Москву и там был ложен в епископы митрополитом Пименом (1383 г.). Возвратившись в Усть–Вымь, он устроил здесь свой домовый Архангельский монастырь, утвердил при нем свою кафедру и с еще большей ревностью взялся за миссионерское дело. Появились новые монастыри и церкви, народ сам отыскивал и истреблял кумиры, способствуя таким образом очищению страны от язычества.
Святой Стефан усердно заботился и о внешнем благосостоянии зырян привозил хлеб из Вологды и Устюга и раздавал бедным во время голода, ездил в Москву и ходатайствовал перед великим князем о нуждах и льготах зырян, заступался за утесненных против насилий тиунов и бояр, жаловался новгородскому вечу на новгородскую вольницу, опустошавшую Пермскую область, и сам из своей архиерейской казны выдавал милостыню беднякам. Так действовал он в продолжение 18 лет (+ 1396 г.) и успел за это время крестить почти всю Старую, или Малую Пермь (по рекам Вычегде и Выме – в нынешних уездах Сольвычегодском, Яренском, Усть–Сысрльском и отчасти Мезенском). Преемникам его, Исаакию и Герасиму, оставалось поддерживать сделанное им и распространять христианство в новой – Великой Перми (по рекам Вишере, Каме и Чусовой – в нынешних уездах Чердынском, Соликамском и отчасти Верхотурском и Оханском). Эту последнюю задачу взяли на себя епископы Питирим и Иона. Первый, успевший крестить многих вогулов, живших по притокам Печоры, погиб сам мученической смертью от руки мстивших ревнителей язычества (1455 г.). Но второму (1462 г.) удалось крестить самого князя Великой Перми и очень многих вогулов, поставить церкви и священников в Великой Перми. Особенно заметны стали успехи христианства здесь после 1472 года, когда Пермь подпала под власть московского князя.
Много также способствовало успехам христианской проповеди поселение Строгановых в Пермской области. Кругом их усольев строилось много церквей и монастырей, которые служили рассадниками христианского просвещения. Особенно замечательны в этом отношении монастыри Пыскорский и Соликамский. Из Пыскорскогс вышел в конце XVI века известный миссионер для пермских вогулов и остяков Трифон Вятский. Он доходил до места теперешней Перми, крестил остяцкого и вогульского князей с их семействами и многих туземцев, основал на реке Чусовой Троицкий монастырь и 9 лет проповедовал близ него, пока жители не прогнали его в Вятку, где он и скончался (1613г.). Впрочем, несмотря на быстрые внешние успехи христианской проповеди в Пермском крае и на старания пермских епископов (Филофей 1471 – 1501 гг.), зыряне и вогулы мало были просвещены в истинах христианской веры. В начале XVI века многие из крещенных не посещали храмы Божий, служили кумирам, Воипелю и болванам молились по древнему обычаю, тризны творили идолам 372; а в лесах кое–где даже попадались и идолы 373 (после 1526 г.) 374.
На северном поморье (по северо–западным берегам Белого моря и на Северном океане), у мурман, каян и лопарей христианство распространялось и утверждалось благодаря основывавшимся там монастырям и отправлявшимся туда миссионерам. Обитель Аввы Лазаря на Муроме, острове Онежского озера (с 1352 г.), привлекала к себе еще в XIV веке лопарей и мурманскую чудь, кочевавших по мурманскому берегу, так что многие из них крестились, а иные даже приняли иночество 375. В XV и XVI веках просветительным центром для них является Соловецкий монастырь на одном из островов Белого моря. Еще при преподобном Зосиме много кочевников из Лапландии и Финляндии приходило сюда и принимало иночество или крещение 376. Когда же этот монастырь стал иметь обширные вотчины по всему поморскому берегу то он заселял их русскими, строил церкви и еще успешнее насаждал христианство между туземцами. Привыкшие к суровой жизни, иноки этого монастыря не боялись Дальнего Севера и шли туда, чтобы там подвизаться и миссионерствовать. Так возник Троицкий монастырь на устье реки Колы. Основателен, его был преподобный Феодорит (родился около 1480 г. и умер около 1577 г.), уроженец ростовский, с 14 лет постриженик Соловецкой обители, живший здесь около 15 лет под руководством преподобного Зосимы, обошедший потом множество волжских и белозерских монастырей и наконец удалившийся в пустынные непроходимые леса Лапландии.