Страница 39 из 46
В этих грамотах он или вооружался против иерархических смут и еретических мне или излагал правила поведения мирян, духовенства и иноков, или давал указания касательно богослужебной практики, или удерживал народ и князей от гражданских волнений, или побуждал их на какое–нибудь полезное государства дело и т. п. 415. Митрополит сам объезжал епархии и таким образом непосредственно наблюдал за положением Церкви. В случае неповиновения епископов он сам или соборно, или даже единолично производил над н»суд и лишал их кафедры или сана; сам же иногда и возвращал епископов отнятую у него кафедру. В 1280 году, например, митрополит Кирилл III запретил было ростовского епископа Игнатия за то, что тот осудил умершего князя ростовского Глеба Васильковича и тело его вынес из соборной церкви, но потом, по просьбе князя Димитрия Борисовича, простил его и ограничился только строгим выговором 416; в 1295 году митрополит Максим свел с епископии владимирского владыку Иакова, а в 1312 году митрополит Петр лишил сана саранского епископа Измаила 417; в 1351 году митрополит Феогност лишил кафедры суздальского епископа Даниила, а потом снова благословил его 418. Митрополит принимал жалобы на епископа и расследовал их.
Так, например, жаловались (1390 г.) тверское духовенство и миряне на епископа Евфимия о»мятежи и раздоре церковном» 419; так, жаловался (1405 г.) Витовт на Антония Туровского 420; так, жаловался Иосиф Волоколамский на новгородского архиепископа Серапиона (1509 г.) 421. Митрополит сам отличал тех или других епископов крестчатыми ризами, например Феогност наградил ими Василия Новгородского и Алексия Владимирского 422. Митрополит даже ограничил канонически определенные права епископов, вмешиваясь в епархиальное правление; именно он стал иметь в чужих епархиях свои»извечные», как бы ставропигиальные, монастыри [например, Чудов московский, Благовещенский нижегородский, Константиновский и Борисоглебский владимирские], присвоил себе право»месячного суда»в епархиях, наезжая туда через 3 года или посылая своего наместника, производя там в продолжение месяца вместо епархиального епископа суд по всем делам подлежавшим ведению церковной власти, взимая пошлины и штрафы; наконец, дозволял нередко псковичам, обходя своего епархиального владыку, прямо обращаться к нему в Москву даже по таким делам, как поставление клириков или упорядочения богослужебного чина и т. п. 423.
Митрополит же Исидор дошел до более произвольных действий; он отнял во Пскове суд, печать, воды, земли и оброки новгородского владыки у его наместника и посадил здесь своего, присоединив таким образом Псков к своей митрополичьей епархии 424. Митрополит Максим, как известно, взял себе владимирскую епархию, послав владимирского епископа в Ростов.
Такому возвышению и иногда произвольным действиям митрополита противились было на первых порах епархиальные владыки. Они или жаловались на него константинопольскому патриарху [Андрей Тверской – на Петра, Моисей Новгородский – на Феогноста, Дионисий Суздальский – на Митяя] или решительно отказывались ему подчиняться. Это особенно замечается в Новгороде. Так, архиепископ Моисей жаловался в 1353 году на»непотребные вещи, происходящие с насилием от митрополита» – именно, на поборы его в Новгороде и на то, что Моисей был обделен крестчатыми ризами; преемник его Алексий самовольно надел на себя такие ризы и не слушался митрополита, когда тот запрещал ему их носить 425. В 1385 году новгородцы не только не дозволили митрополиту Пимену месячного суда, но и дали клятвенное обещание на вече»не зваться им никогда на суд к митрополиту, а судиться у своего архиепископа». Патриарх, знав об этом, грамотой требовал подчиниться митрополиту, но новгородцы с пренебрежением ее бросили и остались при своем решении (1390 г.). В следующем году они сказали о своем постановлении митрополиту Киприану, когда он явился в Новгород, и отказали ему в суде. Киприан наложил на весь Новгород отлучение, запретил в нем церковные службы и удалился, не преподав никакого благословения.
Но и это не смутило новгородцев: владыка и священники по–прежнему продолжали совершать все церковные службы; послано даже было в Константинополь посольство с докладом новгородцев, что они не хотят»судиться у митрополита, не хотят, чтобы он унижал новгородского епископа, чтобы митрополит приходил в Новгород и судил в течение одного месяца или чтобы присылал к ним своего человека для суда»; что если патриарх не исполнит их просьбы, то они»сделаются латинами». Только победа Василия Дмитриевича, который добивался от Новгорода»черного бора»заставила их смириться, искать благословения у московского митрополита, с почетом принять новую патриаршую грамоту и дать митрополиту суд 426. Иногда новгородские владыки, вместе с новгородцами враждуя против Москвы считали себя независимыми от московского митрополита (Евфимий IIXV века) 427; иногда же откладывали года на два–три получение благословения от него. Константинопольские патриархи в подобных случаях обычно стояли на стороне митрополита, подтверждали его решения и в своих грамотах заявляли тому или другому епископу:«Ты должен оказывать святейшему митрополиту своему покорность, к какой ты обязан… А если ты не будешь оказывать в отношении к своему митрополиту…
подобающей покорности по своей обязанности, то знай, что он уполномочен от нашей мерности делать с тобою все, на что имеет право по канонам, и то, что в таком случае будет им сделано, непременно будет утверждено согласием и нашей мерности. И ты не найдешь от нас совершенно никакой помощи, если паче чаяния явишься непослушным и непокорным к утвержденному митрополиту твоему» 428. Но впрочем, не столько эти грамоты, сколько естественный ход государственной жизни заставил смолкнуть епископов, прежде противившихся митрополиту. Именно в основе подобных протестов обыкновенно была политическая борьба между Москвой и другими городами, и протесты поддерживались удельными князьями или народным вечем. Поэтому, когда пало удельно–вечевое устройство и московский князь собрал Русь, вместе с этим и епархии собрались вокруг кафедры московского митрополита. Тогда даже новгородские архиепископы стали ездить в Москву для совета с митрополитом 429. Установившееся избрание епархиальных епископов в Москве, давая митрополиту возможность участвовать в их выборе, в свою очередь, конечно, немало защищало митрополичью власть от оппозиционных элементов.
Московский митрополит, таким образом, стал в совершенно начальническое отношение к епархиальным владыкам: прежде бывшее пустым титулом слово»господин или государь»теперь сделалось действительным выражением отношений московского митрополита к епископам. Он не мог равнодушно выслушивать, когда кто–нибудь из них называл его»братом»и даже посылал к нему письменный выговор 430. Если прибавить к этому постепенное освобождение от власти патриаршей, то окажется, что московский митрополит в данное время распоряжался делами Русской Церкви самовластно, как бы на правах патриарха. Недаром поэтому титуловали его»святейшим» 431. В южной России не было такого возвышения; ослушание епископов было здесь обычным даже в XVI веке 432.
Но то же самое, что возвышало митрополита над епископами, вместе с тем подготовляло и ограничение его власти. Это ограничение шло с двух сторон: во–первых, уничтожение уделов и собрание Руси около Москвы, возвысив светскую правительственную власть, в зависимость от нее поставило московского митрополита; во–вторых, права патриарха, потерянные им по отношению к русскому митрополиту, в конце XV века перешли к собору местных иерархов и таким образом этот последний связал освободившегося митрополита.
1) При установившемся порядке избрания митрополитов дома – в России, естественно, московский князь получил сильное влияние на сам выбор наших первосвятителей и нередко возводил на кафедру людей ему преданных и послушных. Известно, например, что Дмитрий Донской, несмотря на долгое сопротивление митрополита Алексия, добился при его жизни»наречения»митрополитом своего духовника Митяя или Михаила: сам же по своей воле брал Дионисия Суздальского при жизни митрополита Пимена, а митрополитов, поставленных без его согласия, иногда не принимал, например Киприана Пимена. С XVI века наши московские государи стали обходить даже соборное избрание митрополитов, сами возводя их на кафедру. Вот что говорит об том один иностранец, посетивший тогда Россию:«Прежде митрополиты и архиепископы избирались здесь собором всех архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов… А нынешний государь (Василий III), говорят, обыкновенно призывает к себе известных ему и сам из числа их избирает одного по своему усмотрению» 433. Так, например, были избраны Варлаам 434, Даниил 435 и Филипп II 436.