Страница 106 из 122
Нужно сказать, что таинственная книга, по которой читаны были в Халкидоне на втором заседании два символа,1006 по видимому, фигурирует не раз и в течение последующих заседаний того же собора. В 4 м заседании по такой же книге прочитаны были 4 е и 5 е (по теперешнему счету) правила Антиохийского собора 341 года;1007 по такой же книге на II заседании прочитаны были 16 е и 17 е правила того же Антиохийского собора;1008 наконец, по такой же книге (??? ??????? = ex codice) читались как 6 е правило Никейское, так и 2 е–3 е правила константинопольские.1009 Таинственная книга, в которой заключалось все это, на самом деле не представляет ничего таинственного. Это был древнейший сборник канонов, древнейшая «книга правил», которой пользовался Халкидонский собор в своих рассуждениях.1010Эту «книгу» отнюдь нельзя смешивать с протоколами соборов, ибо эти последние, как мы видели выше, назывались иначе, и в V веке, насколько знаем, никогда не назывались ???????. В «книге правил», предложенной для чтения, в потребных случаях, на Халкидонском соборе – несомненно заключались каноны: но есть полная вероятность утверждать, что в этой книге, наряду с канонами, помещены были и символы веры. Это видно из того, что книга, по которой читались правила, а также книга, по которой возглашались символы, одинаково называются в оригинале: ???????.
К тому же заключению приходим и на том основании, что как в древности (в IV в.), так и в позднейшее время символы веры находили себе место в канонических сборниках, в «книге правил».1011
Таким образом открывается, что и Второй Вселенский собор, несомненно, не знал протоколирования своих деяний.
И значит, нет оснований думать, что два первых Вселенских Собора или который нибудь из них имел акты, но что они от какой нибудь случайности затерялись. Отцы I и II Вселенских соборов совсем не заботились о протоколировании деяний этих последних. И это по той простой причине, что никому из вождей тех соборов подобной мысли не приходило в голову, а потому не возникло обычая составления протоколов.
Если под именем актов Вселенских Соборов понимать собственно протоколирование речей, прений, восклицаний, отдельных замечаний и голосований, поскольку все такое имело место на заседаниях соборов, то подобного рода акты дошли до нас, начиная только с Эфесского, Третьего Вселенского собора. Возникает естественный вопрос: чем объясняется такое явление, что сейчас упомянутый собор сделал то, что не сделали Вселенские Соборы IV века, запротоколировал свои деяния и оставил нам свои акты? Явление это, без сомнения, крайне отрадно, в особенности с точки зрения науки; но вызвано оно не только не радостными, а напротив – очень печальными обстоятельствами. Нет надобности объяснять, что Эфесский собор начался разделением и так же и окончился. В Эфесе образовалось, вместо одного, два собора: один многочисленнейший, под руководством Кирилла Александрийского, отвергший учение Нестория и предавший его анафеме, а другой, не столь многочисленный, под руководством Иоанна Антиохийского, ставший на стороне Нестория и защищавший его учение. Каждый из этих отдельных соборов домогался, чтобы его сторона взяла верх над противоположной. А для этого представители того и другого более или менее обстоятельно протоколировали свои деяния и протоколы эти посылали в Константинополь на благоусмотрение императора, в надежде привлечь светскую власть на свою сторону.
Так поступал собор, руководимый Кириллом; тоже делал и собор Иоанна Антиохийского. Например, собор Кирилла, по окончании первого своего деяния, на котором осужден был Несторий, счел нужным довести до сведения высочайшей власти о том, что сделано во время упомянутого деяния; и это изъяснено было в особом донесении, в конце которого были прибавлены следующие примечательные слова: «для яснейшего и полнейшего уразумения деяний собора прилагаются при сем акты его».1012 Итак, первое заседание Эфесского собора, в лице Кирилла, дало миру первый запротоколированный акт III Вселенского собора. За этим актом последовало изготовление собором Кирилла и дальнейших актов, в интересах самозащиты перед верховной властью. Так, например, четвертое деяние этого собора заканчивается такими словами: «совершая, что следует и что на него возложено, собор доведет о сделанном сегодня до сведения благочестивейшего императора»,1013 что конечно и было исполнено с приложением самого акта соборного, как было и раньше. Деяние пятое тоже заканчивается подобными же словами: «о всем этом да будет доведено до сведения боголюбивейшего императора, чтобы и священный его слух знал о последовавшем».1014 При этом случае, разумеется, был приложен соборный протокол, составивший новый соборный акт.
В одном донесении Кириллова собора прямо говорится, что он докладывал императору и о тех мерах, какие им принимались против собора Иоанна Антиохийского;1015 из этого видно, что до сведения верховной власти собор Кирилла доводил и о прочих своих деяниях, подтверждая их соответствующими протоколами. В то время как этот собор извещал императора о своей деятельности посылкою своих актов в Константинополь, то же самое делал и собор Иоанна Антиохийского в Эфесе. Это не предположение, а несомненный факт. Например, собор Кирилла в одном своем донесении императору писал следующее: «они», т. е. члены Иоаннова собора, «дерзнули довести о своих крайне безумных действиях вашему величеству, о всем, что они совершили вопреки законам, канонам и всякому церковному порядку».1016 Само собой понятно, что собор Иоанна со своей стороны посылал к императору свои акты; это тем вероятнее, что его акты отличаются большей краткостью и носят характер посланий. Таким образом, в императорском книгохранилище постепенно скопились все акты Эфесского собора 431 года, так что стоило только сгруппировать их и разместить в известном порядке, а затем издать или передать в распоряжение духовных константинопольских властей – и акты собора становились общим достоянием.
Но мы думаем, что и сам Кирилл Александрийский, отправляя подлинные акты своего собора в Константинополь, без сомнения, делал с них копии, в интересах своего дела и на случай протеста, если бы посылаемые к императору акты подверглись бы злонамеренной или незлонамеренной порче. Мало того: хорошо засвидетельствовано и то, что сам Кирилл списки с актов своего собора рассылал расположенным к нему лицам; так, все акты или часть их сообщена была Кириллом известному архимандриту Евтихию, впоследствии еретику.1017 Едва ли может быть сомнение и в том, что патриаршая библиотека в Александрии, благодаря заботливости Кирилла, обладала экземпляром этих же актов; это видно из деяний Эфесского собора 449 года (так называемого разбойничьего). На этом соборе была перечитана большая часть первого акта Кириллова собора,1018 а именно перечитаны были святоотеческие свидетельства в пользу православного христологического учения, собранные александрийским нотарием Петром,1019 а также извлечения из книг Несториевых («О догмате»);1020 на том же соборе было прочитано шестое деяние Кириллова собора против пресвитера Харисия.1021Диоскор, преемник св. Кирилла Александрийского и председатель Эфесского собора 449 года, как мы склонны думать, привез с собой акты собора Кириллова (1 го Эфесского), захватив их из александрийской патриаршей библиотеки.
Мы, впрочем, уверены, что как в руках Евтихия, так и в распоряжении Диоскора были неполные акты Эфесского собора 431 года, т. е. они заключали в себе лишь описание деяний Кириллова собора, с опущением деяний Иоаннова собора, ибо невозможно представить себе, чтобы св. Кирилл к актам своего собора, признанного потом высшей правительственной властью в качестве Вселенского Собора, захотел присоединить акты Иоаннова собора, который всячески поносил и злословил вождя собора, состоявшего из приверженцев Кирилла. Нужно полагать, мы не ошибемся, если станем утверждать, что в полном своем виде акты Эфесского (Вселенского) собора появились только после Халкидонского собора, когда произошло более действительное примирение «александрийцев» и «антиохийцев», двух богословских направлений. Местом, где впервые появились эти акты в полном виде, нужно считать Константинополь, по причине, которая уяснена нами раньше. Они извлечены были или из императорского книгохранилища, или из патриаршей библиотеки, стали употребляться в нужных случаях и таким образом приобрели официальное значение.1022