Страница 59 из 122
Едва ли так, скажем на это: если училище существовало с давних пор в Александрии и даже со времен Марка, то почему нет никаких известий о его существовании до 180 года, почему, например, Иустин Философ, столь старательно изучавший христианство везде, где можно было изучать его, оставил без внимания лишь эту школу, если бы она действительно существовала в его время, т. е. в первой половине II века? Да и нет ни малейшей надобности предполагать, что школа существовала издавна, чтобы таким образом объяснять ее процветание при Пантене, в середине II века. Достоинства и таланты Пантена в преподавании, искусство, с которым он нападал на политеизм и современную языческую философию, все это сразу могло возбудить любопытство и внимание со стороны александрийцев, как известно, весьма неравнодушных ко всякому явлению, выступавшему из обыкновенной коллеи, а потому школа могла процветать, как скоро начала свое существование. Евангелист Марк мог бы быть признан основателем Александрийской школы разве только в том смысле, что он, как проповедник нового учения в Александрии, собирал около себя слушателей и вел с ними беседы, но в таком случае все апостолы были основателями школ в разных городах римской империи. А сделал ли Марк для Александрийской школы что либо более того – можно прямо отрицать.
Если не Марк основатель Александрийской школы, то кто же должен быть признан таким? Определенных данных для решения этого вопроса нет. История не имеет известий, которые бы говорили о существовании ее раньше времен знаменитого Пантена, поэтому можно полагать, что она основана этим лицом. Впрочем, очень может быть, что школа основана и раньше Пантена, но во всяком случае свой определенный характер, с каким она известна в истории, она получила только со времен Пантена.
Кто бы ни был основателем Александрийской школы, остается несомненным, что школа эта со второй половины II века стяжала почетную известность, служила развитию христианской науки. Что именно церковь Александрийская с ее училищем стала таким замечательным местом зарождения и процветания христианской науки – это не какая нибудь счастливая случайность. Такой факт обусловливался характером интеллектуального состояния самой Александрии. Для большей ясности представления о том, чем была тогда Александрия и каким образом она могла служить возникновению здесь знаменитой школы христианской – познакомимся с этой древней столицей Египта, ее характером, жителями, научными учреждениями и ходом ее внутренней жизни.
Александрия основана Александром Македонским на таком месте, где не было прежде даже простого селения. Этот государь основал несколько городов на Востоке, назначением которых было сблизить цивилизацию греческую с восточной и служить проводниками греческого просвещения во весь мир. К числу таких городов принадлежала и Александрия. Александр сам начертал общий план города, указав, какой он должен иметь объем, где должно устроить форум и прочее. Первоначальными жителями его сделались насильственно переселенные сюда обитатели близлежащего городка Канобиса. Но главным образом Александрия обязана своим устройством династии Лагидов. При них она стала первым или вторым городом на свете по богатству и великолепию. Окружность города была не очень велика, она имела около трех географических миль. Как все города, построенные по предварительному плану, Александрия отличалась симметричностью и правильностью расположения. Две главных улицы пересекали город, сходясь в середине его под прямым углом. Обе эти улицы во всю свою длину украшены были колонадами, частью ввиду изящества, частью ввиду защиты домов от солнечного зноя. Под городом устроен был водопровод. Близость моря, улицы, открытые для свободного движения ветра, заставляли забывать его жителей, что они живут в знойной Африке, потому что они не терпели от жары.
Город разделен был на 5 кварталов, из которых каждый назывался какою либо из первых букв греческого алфавита, но имел и другие названия. Повсюду можно было встретить великолепные здания, открытые площади, украшенные художественными произведениями, пальмовые рощи, блестящие колонады, роскошные храмы. Один древний писатель так изображает свои чувства при виде этого города: «Когда я вступил в ворота, называемые воротами солнца, то я остановился, как оглушенный, при виде этого изумительного города. Никогда глаза мои не испытывали такого удовольствия». За городом на восточной стороне помещался ипподром и местечко Элевсин, славное своими таинствами и веселыми праздниками. В числе храмов в самом городе первое место принадлежало храму Сераписа. На этот храм потрачено было все искусство и весь блеск, к какому только способны были художники Греции. Самую населенную и роскошную часть города составлял так называемый Брухиум. В ней находились дворцы, в ней же имела место знаменитая Александрийская библиотека и Музей, Музей – это нечто вроде наших академий наук, учреждение замечательно устроенное.
Особенно обращала на себя внимание живость, подвижность, кипучесть жителей этого города. Император Адриан писал во II веке: «Этот город очень богат и обилен источниками приобретения. Здесь никто не живет праздно. Все искусства здесь находят людей понимающих и занимающихся ими. Здесь находит себе работу и слепец, и подагрик, и хирагрик, всем найдется труд». Жителей Александрии составляли греки, египтяне, иудеи и различные пришельцы. Народ отличался беспокойным характером, наклонностью к возмущениям и беспорядкам. Число жителей города, в цветущее его время, восходило до 800 000, следовательно, превосходило число жителей целой Аттики, которая даже в лучшее свое время насчитывала лишь до 500 000 жителей. Разумеется, жителями Александрии при этом считаются не одни обитатели города, но и его предместий. Что касается научных учреждений Александрии, каковыми были знаменитая Александрийская библиотека и Музей, то основание их относится ко времени первого египетского царя из фамилии Лагов, или Лагидов, ко временам Птоломея Сотера; последующие цари из той же фамилии с ревностью продолжали дело, начатое названным царем. В состав Александрийской библиотеки вошла знаменитая библиотека философа Аристотеля, которая по смерти его приобретена через покупку одним из Птоломеев Лагидов.
Кроме того, для царей египетских сделалось правилом поручать приобретение книг знаменитых писателей купцам и морякам, которым приходилось странствовать по белу свету, приобретение книг для пополнения библиотеки. Во избежание обмана и подлогов при подобном способе обогащения библиотеки, в Александрии жили особые специалисты, на обязанности которых было удостоверять и распознавать подлинность или подделку известных сочинений, поступающих в библиотеку. При самой библиотеке находился штат переписчиков, которые должны были переписывать рукописи для нее и тем увеличивать ее сокровища. При таких условиях еще при первых Птоломеях библиотека заключала в себе до 50 000 томов. Впоследствии число томов увеличилось до 400 000, так что библиотека при Музее не могла вместить в себя всех книг, и потому была открыта вторая библиотека при храме Сераписа. Ко времени Юлия Цезаря в обеих библиотеках насчитывалось до 700 000 томов. Но библиотека сама по себе была бы мертвым капиталом, если бы не было рядом с нею устроено еще Музея, этой академии наук в Александрии. Цель Музея состояла в развитии науки, в распространении просвещения. В Греции музеями (от имени Мусея) назывались собрания ученых мужей, а также сами здания, в которых происходили такие собрания. Так, у философа Платона в садах Академа в Афинах был устроен Музей с галереей для ученых собеседований.
Тем же был и Музей в Александрии, только в самых грандиозных размерах. Музей в Александрии занимал часть царского дворца в Брухиуме. К нему принадлежали, во первых, открытое пространство для прогулок (?????????), во вторых, крытая галерея, в третьих, обширный обеденный зал. У греков и римлян свободное пространство для прогулок – ????????? – обыкновенно украшалось аллеями из высоких деревьев. Так было и в Александрии при Музее. Это место служило для уединенных размышлений лиц ученых, для обмена мыслей между ними в беседе, а иногда для чтения сочинений чужих или своих в обществе своих товарищей. Подобной же цели в Александрии служила при Музее и крытая галерея. Такую галерею обыкновенно поддерживали колонны, в ней устраивались удобные места для ученых занятий; здесь происходили диспуты между учеными, и здесь же позднее стали читать лекции для желающих изучать тот или другой предмет. Но венцом учреждений при Музее по красоте, изяществу и роскоши был обеденный зал, куда ежедневно собирались ученые для стола. Это было здание обширных размеров и замечательной архитектуры. Сам Музей, вероятно, служил местом, где жили александрийские ученые. Один древний писатель юмористически сравнивает Музей с корзиной, наполненной курами; в Музее, по его словам, служители его оберегались и откармливались подобно дорогим птицам.