Страница 5 из 9
Так жил Евфросин, и никто из братии не хотел узнать, что среди них находится человек, которого они глубоко недостойны.
И так все продолжалось, и шло время в поругании и скорби для Евфросина от окружающих его и в его непрестанной, внутри себя и втайне творимой, молитве к Богу и в пламенной любви к Нему. Этой жизнью Евфросин достиг великой святости: Бог утешал его и давал ему радость в невыносимой земной жизни. Господь посылал ангелов Своих, и они восхищали его в рай сладостей.
По временам Господь восхищал его в рай, чтобы он отдыхал и вкушал там небесное, невыразимое наслаждение, и после при продолжающемся ощущении его в своем сердце мог терпеть свою жизнь.
Вместе с Евфросином жил в монастыре один пресвитер по имени Власий. Этот Власий был соотечественник Евфросина, происходя с ним из одного и того же аммореиского города.
Власий отличался благочестием и никогда не оскорблял Евфросина. Он один старался заглянуть в его душу, предполагая в ней добродетель.
Однажды Власий долго молился Богу, прося Его показать ему Своего сокровенного угодника.
И вот Господь соблаговолил прославить Евфросина, столько лет поносимого напрасно.
Во время молитвы внезапно, сам не зная каким образом, Власий был восхищен в рай.
Ангел водил его по чудному саду, где он увидел Евфросина-повара. Власий долго стоял в удивлении и глядел на него, потом спросил:
- Ты ли Евфросин, повар нашей обители?
- Я, отец, - отвечал Евфросин. Тогда пресвитер Власий сказал:
- Умоляю тебя, скажи мне, как попал я, грешный и непотребный, в это жилище света и радости, и каким образом и ты находишься здесь?
- Ты молился, отец, - кротко и просто отвечал Евфросин, - и Господь исполнил твою молитву.
В это время дивное благоухание привлекло обоняние пресвитера. Он взглянул туда, откуда несся аромат, и увидел какие-то дивные плоды.
Человек не знает языка неба и потому не может назвать райские предметы по их имени. Созерцая неведомые ему вещи, он не может дать имени чувственным языком, но, применяя к земным понятиям, называет их так, как кажется ему сходным с известными вещами.
Так и Власий, созерцая невиданные плоды, не зная, как их назвать, подумал по-человечески, что это райские яблоки.
А эти небесные плоды стройно висели на тонких ветвях, украшая деревья, высоко поднимавшиеся в сияющем блеске. Они сияли как бы насквозь, неизъяснимое благовоние разливалось от них, и вид их пленял зрение, манил вкус, как цельбоносная, животворная пища.
- Чьи это яблоки? - спросил Власий, не умея иначе назвать эти неизвестные ему плоды.
- Мои, благодатию Божиею, - отвечал Евфросин.
- Можешь ты дать мне хоть частицу от одного яблока? - попросил Власий.
- Бери, - сказал Евфросин, - что имею, то даю по благости Бога моего.
И Евфросин снял с ветки три яблока и положил их в руки пресвитера.
Рассвет едва брезжил в рассеивающейся темноте...
В черных одеждах вставали со своих суровых лож иноки... Ударили в било... И эти простые, трогательные звуки, как чистая греза о прекрасном бытии, пронеслись в бледных просветах восходящей денницы...
Власий проснулся... Сердце его билось радостью, все оно дышало таким услаждением, какого он до сих пор еще не испытывал никогда. Он взглянул на свои руки и увидел завернутые в платок дивные плоды.
Власий вскочил со своей жесткой постели и, держа в левой руке платок с яблоками, правою несколько раз медленно и благоговейно перекрестился, потом стал ходить взад и вперед по келий. В сердце он чувствовал радость, и его захватывал восторг... В ушах Власия отдавался звон колокола, и лучи рассвета падали на его лицо... Он остановился и долго рассматривал небесные плоды... А они сияли, подобно далеким звездам, сорванным с голубой тверди...
- Это яблоки и в то же время как будто нет, - думал пресвитер, глядя на плоды.
Он брал их руками, словно желая убедиться, во сне ли это происходит или наяву... Но действительность стояла перед Власием яркая и неотразимая, заставляя увериться очевидностью события. Райские яблоки лежали в его руках прекрасные, благоуханные, и свет наступающего утра терялся, как мгла вечера, перед их лучистым отблеском...
Затем, движимый несомненной, непререкаемой действительностью, Власий устремился в церковь с дивными плодами в руках.
Там никого не было, братия не собралась еще в храм к утрени. Но лампады пред образами уже были зажжены старцем прислужником. И их огоньки мерцали в свете быстро наступающего утра... Власий остановился посередине церкви и оглянулся кругом. Евфросин уже пришел, и пресвитер увидел его. Он бросился к Евфросину и прерывающимся голосом сказал:
- Ты был в раю Бога нашего, и ты ли дал мне яблоки?
- Я, отец, - смиренно отвечал Евфросин, - я дал тебе плоды от щедрот Божиих. Но прости меня, отец, я грешник, и нуждаюсь в милосердии Божием.
Евфросин поклонился пресвитеру до земли, и прежде, чем тот успел пошевелиться, мгновенно исчез из церкви.
Власий пошел к игумену и открыл ему все, показывая яблоки. Тот созвал всех иноков и со слов Власия все рассказал им, представляя доказательством эти чудесные плоды. Братия не могли отвести восторженных взоров от них и - пораженные и умиленные - все едино-мысленно во главе с игуменом пошли к Евфросину, чтобы выпросить у него прощение за свои обиды ему и воздать ему почесть, как великому подвижнику. Но Евфросин скрылся, и они не могли его найти ни в церкви, ни в келий, и нигде по всей окрестности. Святой исчез бесследно, и где он жил последние дни своей жизни и где скончался - неизвестно.
Братия горько плакали, что оскорбляли и теснили угодника Божия и не могли выпросить у него прощение. В утешение им Власий сказал:
- Молитесь Господу о грехах своих, и Он, Милостивый, примет ваше раскаяние ради угодника Своего, и Евфросин также простит вас.
- Научитесь от него, - он подражатель Бога любви. Вы испытали на себе его любовь, когда он на все ваши обиды и насмешки отвечал незлобием и добротой, и все переносил в кротком безмолвии! Теперь воодушевитесь его подвигом, его смирением, ради которого он скрылся, чтобы избежать славы человеческой! Подражайте его добродетелям, оставьте вражду, ссоры, обиды, насмешки, имейте любовь между собой, живите в любви, и вы удостоитесь небесных благ, которые Господь так обильно даровал Евфросину!
Братия плакали и обещали измениться. Потом они раздробили яблоки на мельчайшие части, ели сами, и раздавали приходящим в монастырь мирянам. И каким кто бы ни был одержим недугом, всякий исцелялся и становился здоров.
Эти плоды имели святую силу, - больные выздоравливали, здоровые получали радость, и светлое состояние наполняло их по вкушении плодов. А Евфросин скрылся от почитания людского.
4. Блаженный Андрей Юродивый [4] (2/15 октября)
Святой Андрей Юродивый был родом славянин. Он был куплен вместе с другими рабами одним гражданином Царьграда, по имени Феогност.
Феогност полюбил его и отдал учиться Божественному Писанию. Андрей вскоре изучил Священное Писание и часто ходил в церковь. Он читал святые книги и молился Богу. Однажды он имел видение, в котором призывался на подвиг юродства. С этих пор Андрей стал юродствовать, совершая в тайне великие дела добра, любви и терпения.
Он так угодил Богу, что подобно Павлу был восхищен до третьего неба, и там слышал неизреченные глаголы и узрел невидимое. Он сам открыл об этом одному своему верному другу Никифору.
Однажды в Константинополе была зима с сильным морозом; выпал большой снег и дул северный ветер. Проносились бурные ветры, которые ломали деревья.
Тогда Андрей, не имея нигде пристанища и одежды, выносил тяжкое лишение и страдание.
Когда он приходил к нищим, чтобы хоть немного где-нибудь отдохнуть с ними под кровом, они гнали его от себя палицами, как пса.
- Уйди отсюда, - кричали они на него, - уйди, пес.
И уже не зная где укрыться, Андрей сказал сам себе:
- Благословен Бог, я если и умру от этого холода, то умру из-за любви к Нему. Но силен Бог и в холоде этом дать мне терпение.
Придя в один угол, где кончалась улица и загибался выступ дома, Андрей увидел лежащую собаку. Он лег рядом с ней, чтобы согреться от нее. Но пес встал и ушел.
- О, как грешен ты, - сказал себе, прослезившись Андрей, - не только люди, но и собаки гнушаются тобою!
В своем великом смирении он не видел красоты своей души и считал себя грешником, тогда как Бог только испытывал его.
Так Андрей лежал и уже весь посинел от холода, и, думая, что умрет, стал молиться Богу.
Вдруг он ощутил в себе какую-то теплоту и, открыв глаза, увидел юношу чудно-прекрасного, лицо которого светилось как солнце. Он держал в своей руке ветку, на которой цвели различные цветы. Этот юноша поглядел на Андрея и сказал: