Страница 9 из 9
В день Страшного Суда, в час вечного отделения овец от козлов, дети будут льнуть к матери, стараясь удержаться за нее: "Мать, мать, не оставляй нас!" А она, обвивая их руками, скажет с горестью сквозь потоки слез: "Дети мои возлюбленные, как могу я от вас оторваться!" Но вот ангел прикоснется к ней, и мгновенно иссякнут слезы ее. Вдруг все связи родства разрываются неестественною силою и теряют всякую власть; воля Божия становится и ее единственной волей. "Дети мои, - говорит она, - во Христе растила я вас; путями Божьими учила вас ходить; но вы их отвергли; что же могу я теперь, как разве только сказать о вашем осуждении - аминь!"
Вы, юноши, вы, девы, не достигшие еще зрелого возраста, живущие вне Бога, не щемит ли сердце ваше при мысли о том, что и вам может предстоять такая будущность? Каково-то будет сердцу вашему, когда в последний страшный день придется вам услышать знакомый голос, - голос отца вашего, голос матери вашей, невольно произносящий "аминь", когда к вам обратятся жестокие слова приговора: Идите от Меня проклятые в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его"... Истинно, истинно говорю вам, сыны царствия: мытари и грешники прежде вас войдут в Царствие! Великие преступники покаются, со слезами припадут ко Кресту Христову -и спасутся; богоотступники, хулители, повинные в возмущающих душу грехах, но обращенные благодатью Божией - спасутся; а из вас многие будут изгнаны, и единственно вследствие того, что не хотели всем сердцем положиться на Господа Иисуса и вполне принять благовествование Его. И будете вы ощущать горечь из горечей, преданы казни из казней; достигнете крайних пределов ада, когда увидите худшего из грешников на лоне Авраама, тогда как вы, сыны царствия, первенцы дома Господня, которые по благодати Божией, родились, так сказать, на пороге Царствия Божия, - останетесь в среде отринутых.
Но этим я не закончил: мой плачевный долг, моя горестная обязанность, простираются еще далее. Мне предстоит описать вам ужасную участь, уготованную всем живущим и умирающим не в Боге. Иисус Христос изрек так, что они будут извержены во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов.
Не сказал Христос, что они пойдут во тьму кромешную, но - что будут извержены. И в другом месте Евангелия от Матфея (25, 30) сказано, что неключимый раб будет ввержен во тьму кромешную. Итак: вот предстает на Суд сын царствия лукавый, почитавший Бога лишь на словах. В очах Судьи праведного недостоин он Царствия Небесного, и должен быть издержек. Вот тяготеет на нем рука Ангела, служителя Царя правды, и отступает он к отверзающейся под ногами его бездне; туда должен он быть ввержен. Содрогается он при виде ее; замирает сердце; как воск тают от ужаса кости. Глаза ищут предела бездны, имеющей поглотить его; но бездна ни дна, ни предела не имеет, и только раздаются из нее вздохи, и стоны, и крики отчаяния. Где же твоя сила, на которую ты так полагался, несчастный? Отчего ты смущаешься? Где твоя гордость, твоя самоуверенность? Увы, ты плачешь, ты трепещешь, ты молишь о пощаде! Но времена прошли; запоздал твой вопль. Ты делаешь еще шаг перед изгоняющим тебя - и падаешь, падаешь, и будешь продолжать падать все ниже и ниже, и глубже и глубже; будешь вечно опускаться далее и далее, из пропасти в пропасть, и никогда уже не найдет нога твоя места, где могла бы опереться! Ты будешь ввержен во тьму кромешную.
Что такое тьма кромешная? Как светом Писание называет надежду, так под словом тьма следует разуметь то место, откуда навеки изгнана всякая надежда. Может ли кто жить без надежды? - Едва ли! Человек запутался в долгах; грозит ему бесчестие; он не может возвратить денег людям, положившимся на честь его; но он не унывает, он говорит: "Правда, плохо мне; но не все еще пропало; есть надежда поправиться и рассчитаться". Другому не везет в его предприятиях. "Грустно, - говорит он, - но Бог дал мне ум и руки; буду работать, может быть мне и улыбнется судьба; надежда не исчезла". Третий говорит: "Много забот на душе моей, но надеюсь, Бог мне поможет". "У меня, - говорит четвертый, - друг болен; кажется, состояние его отчаянно, но все же я надеюсь; может быть в болезни явится перелом". И всякий надеется; без надежды никто на земле не живет. Но там уж нет надежды. В аду нет даже надежды умереть, нет надежды быть уничтоженным. Вечно и вечно: эти слова начертаны на страданиях адских. Безвозвратно, навсегда погибла душа. Повсюду горят там слова эти, освещенные адским пламенем вечно и вечно! Постоянно жгут они глаза осужденных, преследуют их, вселяют в них непрестанный ужас и отчаянье: вечно... Почему не могу я возвестить, что аду есть конец, что для страдальца настанет светлый день спасения?
Почему не могу сказать, что настанет время, когда возрадуется и восплещет ад от этой счастливой вести? - Но нет, это немыслимо: не будет этого, потому что нам сказано, что навсегда будут сыны царствия ввержены во тьму кромешную. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную (Мф. 25, 46).
Тягостны мне слова мои; хотел бы я остановиться и не продолжать говорить об этом предмете. Но долг мой требует, чтобы я продолжал учение до конца.
Чем же грозит ад тому, кто в нем должен обитать до конца? Мы слышим: там будет плач и скрежет зубов. Скрежетание зубов означает или сильное страдание или сильный гнев. Во аде же непрестанное скрежетание. От которой из двух причин происходит оно? От обеих. Отчего скрежещут друг на друга осужденные? Один говорит: "Ты злодей, ты причина тому, что я здесь мучаюсь; ты указал мне путь порока". А тот, с таким же скрежетанием отвечает: "В чем можешь ты меня упрекать? Я бы исправился, но ты манил меня все дальше и дальше, и твоим примером увлеченный, все более и более погружался я в неправду". Вот дочь скрежещет на мать свою: "Ты погубила и душу мою, и тело"; а мать точно так же скрежещет: "Не жалею о твоей участи; ты превзошла меня в разврате". И отец скрежещет на сына, и сын на отца. Но мнится мне, что всех больше страдают и скрежещут зубами презренные соблазнители, слышащие голос жертв, совращенных ими с пути добродетели, непрестанно с насмешкой и презрением вопиющих им: "Радуемся: и вы приведены в это место страданий и разделяете с нами мучения".
Довольно. Отвратимся от этого ужасающего зрелища. Нет сил останавливать на нем взор. Предостерег я вас со тщанием. Указал я вам на Божий гнев. Вечереет, ночь близится, загорается заря вечности.
Посох, на который опираешься ты, уже не находит точки опоры; земля разверзается под ногой твоей... Одумайся, пока есть время, и исследуй пути свои. Пусть восстанут перед тобой семьдесят лет, в продолжение которых владел тобой грех. Пусть, как привидения, представятся глазам твоим бесчисленные твои преступления. Что предпримешь ты, когда семьдесят лет, безвозвратно погубленных тобой, семьдесят лет, проведенных в непрестанном возмущении против Творца твоего, будут свидетельствовать против тебя перед престолом Всевышнего? О, старец, старец, да пошлет тебе Господь в сей же день покаяние, и да возложишь ты упование свое на Христа Бога!
Не в меньшей опасности находятся и те, которые еще не достигли преклонных лет. И их может застать врасплох роковой их час. Ночь может настать тогда, когда они ее не ожидают. Как часто бывает, что внезапно занеможет человек во цвете лет и здоровья. Испуганные ближние его бегут за помощью духовной; но желание их оказывается бесполезным: служитель Господа Вышнего успевает прийти только, чтоб утешать друзей; тот же, о ком заботились, уже предстал пред Судиею; не с ним уже приходится читать молитвы, а о нем. И подобная участь грозит каждому. Долгота дней наших никому не известна. Обращусь к вам, как брат к брату, во имя Господа Бога. Желал бы, чтоб проникли слова мои в сердца ваши. Поймите, какая бессмертная радость ожидает тех многих, которые придут с востока и запада и воссядут за трапезой Отца Небесного. И эта радость может выпасть на долю каждого из нас; кто обратится к Господу, спасен будет, и не отвратится Отец от того, кого приведет к Нему Христос.
И к тебе обращаюсь, юное поколение, полагающее, может быть, что ради этой юности не имеешь надобности заботиться о благочестии. "Нам веселие, нам радости, - восклицаешь ты, - будущность нам принадлежит!" А долго ли полагаешь ты идти тем путем, по которому влечет тебя сердце твое и любовь к жизни? "До двадцати одного года", - ответит один; "до тридцати", - скажет другой. Кто же тебе ручается, что ты достигнешь этого возраста? Да если и даст тебе Господь такое число дней, помни, что если сегодня не хочешь ты принять благодати Божией, то завтра еще менее будешь о ней радеть. Если оставить сердце человеческое на собственный произвол, оно не улучшается; напротив того, оно склонно стремиться ко злу. В этом отношении оно подобно саду, постепенно зарастающему сорными травами, если только дать им завестись. Послушать людей - подумаешь, что от них зависит покаяться, когда им самим это захочется. Нет, не так легко дается истинное покаяние; мы должны ловить то мгновение, когда угодно будет Господу Богу послать нам благодать, и горе тому, кто пропустит час своего посещения! Не твердите же с самоуверенностью: "Обращусь я тогда-то, или тогда-то". Пусть, напротив того, сердце ваше научит вас не терять ни часа, а более всего страшиться, не умереть бы без покаяния, и пусть не знает оно покоя, пока не сознает над собой благословения Божия.
Не станем же медлить, а будем молить Бога, чтобы в великий день вечности всем нам встретиться на небесах и получить участие в блаженстве этого дня.
Составил Леонид Денисов