Страница 182 из 191
, особенно же ради кир-Исаии, который был «зело возлюблен патриарху», уступил сербам иметь уже не архиепископа только, но патриарха самовластного, с таким единственным условием, что буде сербы возьмут силу и опять овладеют этими греческими епархиями, то митрополиты должны непременно поминать патриархов, как повелевают и соборные правила; в подтверждение чего и написали сингилий.
Для более же совершенного установления примирения отпустили со старцем Исаией посланных от лица патриарха двух иеромонахов – кир-Матфея и кир-Моисея, которые, прибыв в Призрен, служили в придворной церкви со всеми архиереями и священниками сербскими, бывшими прежде в отлучении[362].
Наконец, преподобный возвратился в монастырь из Царьграда, откуда принес много различных вещей на монастырскую потребу и церковной утвари, честных икон, завес, свещников, киотов, паникандил (хора) и лампад (кандила сирска). И было в монастыре веселие и радость многая по случаю прибытия праведного. Но древняя злоба не престала еще наносить искушения праведнику.
В одно время отправился блаженный некоей ради потребы в лавру св. Афанасия в сопровождении пяти братий честных иноков, но среди пути напали на них внезапно варвары и, схватив всех их, ввергли в корабль. Преподобного же отца Исаию оные проклятые кровопийцы столь немилостиво били по всему телу и по святой главе, что весь он обагрился кровью. О, сколькие великие скорби и тесноты приключились нам тогда!
[363] По смотрению Божию приключилась преп. Исаии сия скорбь: «многи бо скорби праведным». Однако благий и человеколюбивый Бог испытывает скорбями Своих угодников, но смерти не предает их до конца. Он, якоже Сам весть, освободил от этой напасти блаженного вскоре. И сбылось на нем слово некоего великого святого старца, который предрек блаженному, говоря: «отче Исаия, мужайся и крепися, яко болезни и скорби ждут тебя».
И от того времени[364] блаженный старец от стольких перенесенных им искушений подвергся тяжким болезням – по Промыслу Божию, разумеется, – как видим это из примера Иова и многих свв. отцов. И кто может пересказать те долготерпение, утешение, кротость, смиренномудрие, умиление, милость, сладкие и теплые слезы, святую незлобивую простоту, каковые показала эта светлая и просвещенная Святым Духом душа!
Подобно тому, как видим из отеческих писаний повествуемое о св. Сисое великом и о иных многих великих святых, пришедших в великую и чудную простоту и незлобие, так и блаженный отец наш Исаия такого достиг незлобия и святой простоты, что не ведал уже, существует ли в мире сем какая-либо злоба. При своих тяжких болезнях никого не обременил, никому не сказал какого бы то ни было недоброго слова, никому не воспомянул оказанных ему несправедливостей и зла…
В начале жития стоит такая надпись:
«Месяца августа 21-го, память… приснопоминаемого преподобного отца нашего Исаии». И затем стихи:
… Исаин дух приемлет небесный воздух.
Тело же на земли остави
духовным своим чадом:
Велика утешения и радости. ***
На земли остави Исаия
сьзданную новую обитель
Чедам своим духовным, Христе мой,
На небеси духом вселяется в вечные обители. ***
Добродетельный твой сладкий язык,
Аще угасе на земли, о, отче,
Но имаши в вышних небесных умов
сладчайшую беседу. ***
Взыде отсюда к воздуху
Великая слава Исаия,
Ему же слава великая на земли. ***
Тебе прияша небесная селения, о, отче!
Идеже уготова Бог любящим Его.
И нас убогих, немощных
и многими скорбьми одержимых
Не остави святыми молитвами нас. ***
В 21 день, Сладка беседа –
Исаия успе о Господе.
В описании лавры св. Афанасия, составленном в 1757 году лаврским скевофилаксом, проигуменом Макарием, критянином, и напечатанном в Венеции в 1772 г., помещен перечень подвижников и отцов, прославишихся святостью жизни в пределах Лавры. Кроме святых, внесенных нами в настоящий Патерик, под известными днями их памятей, составитель книги упоминает еще следующих: Марко , названный Препростым, ученик св. Григория Синаита. См. о нем ниже.
Авва Харитон и Геронтий, подвизавшийся в местности Вулевтириа, где ныне скит св. Анны[365]; оба современники св. Григорию Синаиту.
Корнилий, Исаия, Макарий – об этих упоминается в житии св. Григория Синаита; Авксентий, Дорофей, Геронтий (другой) , Феодул, Иаков, и другой Иаков, Климент, Галактион и Марко – это современники и друзья преподобного Максима Кавсокаливита, как говорится о них в житии его[366]. Святой Иоанникий, иеромонах лавры, живший вскоре после преподобного Максима и написавший житие его.
Преподобный Феодор , современник Нила Мироточивого (XVII в.), подвизался в местности «Мегали Вигла».
Упоминая о подвигах преп. Акакия Кавсокаливского[367] и учеников его, украсившихся венцом мученическим, проигумен Макарий говорит еще о некоем Косме Спартиоте, жившем в скиту св. Анны, который также за исповедание Христово был усечен во главу в Константинополе. В 1780 году вышло второе издание вышеупомянутой книги, только уже под именем Саввы Скевофилакса лаврского.
Савва этот также говорит о мученическом подвиге сказанного Космы и указывает год страдания его 1760?й. Затем приводит ряд дивных подвижников, украшенных благодатными дарованиями и скончавшихся уже в его время – после 1760 года.
Упомянем еще и подвизавшегося на св. Афонской Горе св. Афанасия III-го , Пателария, патриарха Константинопольского. Отечество его – остров Крит. На патриаршую кафедру возведен из митрополитов Солуни. После первого отречения от престола поселился на Афоне близ Кареи, но потом еще дважды занимал патриарший трон. Испытанный в скорбях как странник, он посетил Москву и на обратном пути в пределах Малороссии, в обители Лубенской, преставился 6 апреля 1654 года.
Мощи святителя чрез восемь лет открыты нетленными, и память его установлено совершать 2 мая киевским митрополитом Иосифом Тукальским. Мощи почивают открыто и в положении сидящего, как он и был похоронен по обычаю греческому. А сколько и еще святых по разным причинам остаются в неизвестности для мира! Например: в Дионисиатской обители остаются непрославленными четыре преподобномученика, мужественно пострадавших за Христа и принявших мученическую кончину, именно потому, что страдальческие их подвиги не были приведены в известность в свое время.
Хотя духовный старец, руководивший ими в иноческих подвигах, скончался уже в шестидесятых годах настоящего столетия, но на все наши расспросы о времени их страдания он мог нам сказать с достоверностью только то, что они пострадали до греческого восстания. Имена сих преподобномучеников: Христофор и Иосиф , пострадавшие в Адрианополе, Геннадий в Европе и Павел в Пелопонессе; в Дионисиатской обители они чтутся как святые.
Впрочем, об одном из сих преподобномучеников, именно о Павле, не чужом для Русской обители нашей, было помещено в изданной недавно в Афинах книге: «Megaz Sunaxaristhz» (Maiou – 1892 г.) сказание, которое воспроизводим здесь в извлечении.
Преподобномученик Христов Павел родился в Пелопонессе (нынешняя Морея), в селе Сопотос, епархии Калаврита, от православных родителей бедного состояния и в св. крещении наречен Панагиотом. Достигнув зрелого возраста, он перешел в Патры Ахайские, где обучился изготовлять обувь, и прожил там 14 лет. Затем возвратился в свое отечество Калаврита и здесь открыл в сообществе с другими торговлю, продолжая заниматься ремеслом.
Обвиненный своими товарищами, он был посажен властями в темницу, и по освобождении перешел на жительство в город Триполицу. Развозя по селениям свои изделия, он, чтобы избежать притеснений, везде называл себя турком… Затем, однако, он сознал в своей совести, что чрез это впал в великое искушение, и, бросив торговлю, удалился в святоименный Афон. Встретив в лавре св.
Афанасия своего соотечественника, монаха Тимофея, он поступил в братство лавры и определен помощником к Тимофею, проходившему послушание в поварне. Чрез некоторое время Панагиот был пострижен в мантию и назван Павлом. Тимофей после того перешел в новый русский монастырь св. Пантелеймона, где игумен Савва, также пелопонессец, устраивал тогда по благословению патриарха Каллиника общежитие[368].
По удалении из лавры Тимофея и Павел вскоре перешел также в Русик и занимался здесь своим рукоделием – шитьем обуви, проводя жизнь в постоянном пощении и великих подвигах. От таких подвигов возгорелась в душе его Божественная любовь к сладчайшему Спасителю нашему и явилось желание пострадать за пресвятое имя Его. Тимофей, с которым он обо всем советовался, не соглашался на это, да и прочие отцы, кому он открывал желание свое, отклоняли его от такого великого дела, но как желание его было непреодолимо и день ото дня возрастало, то он взял благословение у игумена перейти для испытания себя в скит св. Анны.