Страница 74 из 191
«Приидет же к тебе, при многовожделенном и сладостном внимании, и весь лик добродетелей: любовь, радость, мир и прочее, ради коих потом всякое твое прошение исполняемо будет, о Христе Иисусе, Господе нашем, с Коим Отцу и Святому Духу слава, держава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».
11 МАЯ Память преподобного отца нашего Никодима, архиепископа Сербского[122]
Блаженный Никодим, природный серб, подвизался постнически на св. Афонской Горе и был игуменом Хиландаря. По смерти архиепископа Саввы 3-го Сербия объявила желание видеть Никодима своим первосвятителем; не хотелось ему расстаться с тихой пустынью, но афонские отцы убедили его не отказываться от призвания церкви. Потому посвятили его в день Вознесения Господня, «и возведоша на престол св.
Саввы с многих лет приветствием глаголюще: преосвященному архиепископу Никодиму всея сербския и поморския земли многая лета», – так говорит современник[123]. Это было в 1317 г. При гробе блаженного краля Милютина поднято было кровавое волнение приверженцами его жены – гречанки Симониды; энергический архипастырь остановил кровопролитие и грабеж.
Потом в январе 1321 года венчал он на кралевство старшего сына Милютинова, невзирая на партию королевы[124]. Ревностный патриот был ревностным попечителем о делах св. веры. В предисловии к переведенному им в 1319 году уставу пишет он, что, быв в Константинополе еще в сане игумена, он расспрашивал у Иерусалимского патриарха об уставе церковном, по заботе о том, «еже единствовати, по словеси Богоносца (ц. Давида)
, братии вкупе и всей Сербской земли»; потом, будучи архиепископом, «послал, говорит, в царский град в монастырь св. Предтечи и Крестителя Иоанна, и принесен ми быть сей типик Иерусалимский и преложих его в наш язык от писмен греческого языка. Елико есть противу мощи, подвигнемся, еже бдети и трезвитеся в славословии Богу. Мы убо потщимся, братие, с естеством и обычаем плотским: Благий же Дарователь и Подвигодавец, Всемогий Бог, ведый немощь нашу, Той подаст нам мощь духовную; но аще первее труд покажем»[125]. Прекрасный урок о деле спасения нашего!
Доныне уцелело еще несколько богослужебных книг, написанных по распоряжению святителя Никодима. Богомилов-бабуков первосвятитель преследовал обличениями и предавал суду как вредных обществу и церкви[126]. Блаженный архипастырь, искренно любивший иноческую жизнь и содействовавший процветанию ее в Сербии, писал грамоту о том, дабы сербские архиепископы и хиландарские игумены не забывали типикарницы св.
Саввы, причем красноречиво описал жизнь св. Саввы; это было предсмертное завещание хиландарского подвижника и архиепископа всей Сербии.
Святитель Никодим управлял Сербской церковью восемь лет[127]; и, следовательно, скончался в мае 1325 г. Пред иконостасом Печского храма, на левой стороне, стоит рака с мощами св. Никодима архиепископа сербского, великого чудотворца[128].
(Память святителя вторично в общей службе свв. сербским святителям и учителям – 30 августа).
13 МАЯ Память преподобного отца нашего Иоанна Иверского[129]
Богоносный отец наш Иоанн был родом из Иверии (Грузии), из области Тао, происходил от царского рода иверского и славился в своем отечестве, но из любви к Богу оставил мир и вся, яже в мире, и, приняв на себя иноческий образ, подвизался сначала в находящихся в Иверии монастырях. Сперва поступил он в братство монастыря, находившегося близ его родины; потом, как мудрая и трудолюбивая пчела, желая более собрать меду добродетелей с цветов сада духовной мудрости, перешел в монастырь, тоже в Иверии, бывший на горе, называемой Колпа, а отсюда – на Олимп, где и безмолвствовал довольно времени.
Но слава добродетели Афанасия афонского достигла и высочайших гор, и неприступных высот, и таким образом оттуда привлекла сего подвижника, как магнит железо, к подвижнику афонскому. Пришедши на Афон к Афанасию, Иоанн сделался искренним его другом и истинным послушником, поэтому впоследствии святой Афанасий отзывался о нем с особенной похвалой. Чрез некоторое время, оставив лавру святого Афанасия, он, иждивением Василия, сына Романа, греческого царя, создал славную обитель, которая и доныне известна под названием Иверской, – вместо дотоле бывшей малой и скудной, называемой Климентовой.
Житие преподобного и богоносного отца нашего Евфимия нового (Иверского)[130]
Преподобный отец наш Евфимий был родом грузин (иверец) из области Тао. Отец его, именитый и богатый, по сердечному влечению к ангельской жизни оставил богатство и славу мира и, в духе нищеты Христовой шествуя крестным путем жизни под именем Иоанна, принятым в пострижении, удалился из Грузии в Константинополь. Между тем, Евфимий, бывший в то время еще в младенческих летах, оставался на родине со своим дедом – под старческим руководством которого и воспитывался в правилах строгой христианской нравственности.
Впрочем, и дед недолго оставался с ним в Грузии: взяв с собой Евфимия, он отправился тоже в Константинополь, чтоб найти там сына своего Иоанна и убедить его возвратиться в отчизну. Так и случилось: он отыскал Иоанна и со слезами упрашивал его идти с ним домой, но Иоанн не только не соглашался на это сам, даже и сына своего Евфимия не хотел отпустить от себя.
Вследствие сего огорченный старец должен был, в рассуждении Евфимия, войти с сыном своим в большой спор: Иоанн желал оставить его при себе, а отец Иоаннов не хотел расстаться с любимым своим внуком ни под каким видом, так что наконец это дело дошло до сведения царствовавшего тогда Никифора. Пораженный трогательным спором о дитяти между его отцом и дедом, Никифор приказал представить к нему всех троих.
Когда они предстали и пред лицом царя возобновили спор об отроке, Никифор решил так, чтобы ни тот, ни другой не оставлял его при себе против собственной его воли, но чтоб поручили это суду Божию, – то есть к кому отрок пойдет, пусть при том он и будет. А надобно заметить, что Евфимий почти и не видал хорошенько, и не знал своего отца. Когда, таким образом, оставили отрока на собственную его волю, он бросился к своему отцу, которого, как сказано, и не видал, и не знал до настоящего часа, – так что этим растрогал, удивил и привел в слезы всех бывших там.
Тогда блаженный Иоанн принял сына своего как бы прямо от Бога, и потому, как дар Божий, немедленно посвятил его на служение Господу – облек в иноческую одежду и озаботился образованием его в науках внешних, в большей или меньшей мере нужных для инока. Прекрасные способности и чрезвычайное прилежание Евфимия скоро усовершили его в образовании внешнем, а между тем, неуклонное шествие по крестным стезям христианского самоотвержения под строгим и бдительным руководством отца привлекло на него благословение свыше, так что он сделался наконец приятелищем Святаго Духа.
Может быть, сколько, с одной стороны, занятия классические, столько, с другой – строгие лишения плоти, даже в существенных ее требованиях, изнурили жизненные его силы, и он заболел тяжко, но и здесь Господь не оставил его: предстательством и помощью Пресвятой Госпожи нашей Богородицы Евфимий сперва оправился от болезни, а наконец и совершенно освободился от нее.
Такая очевидная милость Божия и заступление Пренепорочной Девы Богородицы были новым для него побуждением и возлагали на него священный долг – более прежнего посвятить себя подвижническим трудам и преуспеянию во всех делах благочестия. При содействии благодати Божией он, действительно, был для своего времени светлым образцом иноческой жизни, достойным не только подражания, но и удивления.
Чтобы удостовериться в этом, довольно рассказать об одном обстоятельстве. Однажды пришел к нему еврей – поговорить о вере. Блаженный Евфимий никак не хотел входить с ним в беседу подобного рода, почитая пустословием – отъявленным врагам Христовым излагать и объяснять Божественные таинства веры; впрочем, из уважения и почтительности к своему отцу, много убеждавшему его к беседе с евреем, наконец согласился на это.
Когда начал он приводить еврею различные изречения и предсказания Ветхого Завета о Божественном Мессии, Господе нашем Иисусе Христе, Которого отвергли евреи, – слушавший его еврей онемел, невольно убеждаясь в справедливости его слов и не находя в них, со своей стороны, никаких возражений. Однако ж этот отверженник, пристыженный святым Евфимием, вместо того, чтоб принять к сердцу глаголы святой истины, по упорству, свойственному неверным, дерзнул произносить нечистыми своими устами хулы на Господа нашего Иисуса Христа.
«Да онемеют уста, хулящие Господа Бога нашего!» – воскликнул тогда святой Евфимий, воспламенившийся Божественной ревностью, и в то же мгновение еврей онемел, ринулся оземь, и из богохульных его уст начала клубиться пена. В таком ужасном положении нечестивец на другой день испустил преступный свой дух. Это чудо навело на всех страх и ужас, и по всему Константинополю пронеслась слава и молва о святом Евфимии.