Страница 3 из 9
Со всех сторон доносились стоны и, может быть, все войско было бы истреблено, если бы вое начальник Буза, услышав крики и цопли и увидев величину опасности, не повернул назад со своей дружиной и, высту пив против варваров, не задержал их натиск до тех пор, пока римские войска, с трудим переправившись через мост, не оказались в безопасном месте и не соединились с ос гальными. В прежнем лагере, который разбили вблизи Ар хеополя, никто не остался, но в страхе пробежали через него, оставили там весь обоз, самые необходимые предметы и предметы большой ценности и скрылись внутри страны, доставив неприятелю не только славную и громкую, но и весьма прибыльную победу.
8. Ибо они, найдя местность, лишенную людей, разру шили вал, разграбили все, что было в лагере, и радостные возвратились назад, заняв снова старые места. Стало вполне ясно, что божественное мщение за нечестивое убийство по разило римское войско, которое избрало наихудший план действий и, насчитывая не менее 50 тысяч опытных воинов, побежало так постыдно перед тремя тысячами персов, по неся притом большие потери. Сверх того, и сами виновники преступления через непродолжительное время понесли тяг чайшее наказание, как мы дальше об этом расскажем. Когда наступила зима, все войско было распределено по городам и укреплениям там, где ему было указано. Между тем поло жение колхов было в высшей степени запутано и неясно, так как виднейшие между ними люди недоумевали, что им делать и куда обратиться.
Поэтому собрали они в укромном месте в одном из ущелий Кавказа большинство народа, так, чтобы их планы не стали известны римлянам, и устроили совещание по во просу, следует ли переходить к персам или оставаться еще под властью римлян. Тотчас же были отвергнуты многие предложения, одни призывающие к одному, другие к дру гому. Поднялся несказанный и беспорядочный шум, так что даже нельзя было разобрать, кто говорит и что говорит. То гда их вожди призвали толпу к молчанию и предложили желающим, кто бы они ни были, выступить и изложить в порядке, что нужно делать.
Один из наиболее значительных людей среди них, по имени Айэт, который болезненнее всех переносил это пре ступление и больше всех возмущался им, вообще всегда был ненавистником римлян и благожелательно относился к пер сам, используя такой прекрасный повод, пытался раздуть значение этого события выше всякой меры. Он утверждал, что настоящее положение дел не нуждается ни в каком об суждении. Нужно немедленно и совершенно открыто пе рейти на сторону персов. Другие же доказывали, что не сле дует так внезапно изменять всю их жизнь, а нужно вни мательнее обсудить этот вопрос и принять наилучшее решение.
Он же, в гневе выступив вперед, говорил, как обычно говбрят на народных собраниях. Он был более искусным оратором, чем это свойственно варварам. Те аргументы, ко торые мог привести оратор, подкреплялись справедливостью дела. А говорил он таким образом:
9. «Если бы римляне нас оскорбили словами или наме рениями, справедливо, чтобы и мы мстили за обиду подоб ным же образом. Но теперь как можно терпеть, что они нам причинили такое страшное зло, а мы, вместо того чтобы отомстить им за обиду, тратим время на промедления и раз мышления. Никто не может сказать, что враги не изо бличены самими делами и событиями; но нельзя сказать, что они только это замышляли и держали в уме. Нет необ ходимости приводить какие-либо основания для доказатель ства их тайных и скрытых козней. Ведь такой выдающийся муж, как Губаз, умерщвлен самым жалким образом, как один из многих и презренных. Увяло старое достоинство колхов и в дальнейшем нам следует уже думать не о том, чтобы повелевать другими, но мы должны довольствоваться, если нас не слишком будут притеснять те, которые когда-то были нашими подданными. Разве не является абсурднейшим делом по поводу таких обид сидеть и обсуждать, будем ли считать их злейшими врагами или друзьями, хотя нужно знать, что их наглость не ограничится этим, но если мы простим это оскорбление, они на этом не остановятся; если мы останемся спокойными, они будут нас оскорблять еще бесстрашнее, ибо они всегда были жестокими по отноше нию к своим подданным и привыкли презирать своих кли ентов. Даже царя они имеют лукавейшего, который всегда услаждается переменами в существующем строе.
Поэтому-то и преступление было так быстро совершено. Он на этом горячо настаивал, они быстро и с готовностью выполнили. Мы подверглись опустошению почти что ради них; мы не дали им повода дан какой-либо обиды; не было никакого повода к вражде. Но они совершили по отношению к нам постьвднейшее и жесточайшее преступление, обращаясь с нами так же, как и раньше, как бы внезапно и одновре менно показав по отношению к нам все виды зла: жесто кость, безумие, ненависть и тому подобное. У персов же нравы не таковы. Существует большая разница. Если они раз приобретут друзей, они всегда проявляют по отношению к ним величайшее дружелюбие. По отношению к врагу они проявляют величайшую ненависть до тех пор, пока враг остается врагом. Как бы я желал, чтобы у государства кол хов была прежняя сила, так, чтобы оно не нуждалось в по сторонней и чужеземной помощи, но само удовлетворяло бы своим нуждам во всех случаях в мире и в войне.
Теперь же, когда или вследствие различия времени, или вследствие враждебности судьбы, или по обеим причинам, мы дошли до такой слабости, что подчинены другим, я счи тал бы наилучшим покоряться более разумным, которые сохраняют дружбу к своим и верность договорам. Так мы благополучно отделаемся от тех, кто является нашими дей ствительными врагами; совершенное ими преступление не останется без наказания, и одновременно мы позаботимся о нашей безопасности в будущем. Ибо их лукавые и льстивые нравы, которые они выставляют с обманчивой кротостью и притворной обходительностью, чтобы обманывать легко верных и затем их обижать, окажутся излишними и напрас ными. У них будет отнята всякая возможность подобных действий против нас, так как у нас вследствие вражды будут прерваны с ними всякие отношения и мы открыто от делимся от них. А если они попытаются начать против нас войну и если им придется одновременно встретиться с ла зами и персами и притом во враждебной стране, они не вы держат первого натиска. Недавно только со всем своим вой ском они сразу были обращены в постыднейшее бегство небольшим отрядом персов и еще до сих пор не отдышались от этого бегства и, побежденные, так сказать, во всем, одной скоростью бега они победили преследующих их персов.
10. Ясной и вероятнейшей причиной этого, как всякий скажет, является трусость и порочность их планов. Ибо бесчестие им присуще как характерное и прирожденное качество. И когда к врожденным порокам присоединяется добровольное преступление, то оно удваивает бедствие по гибающих по воле божественного провидения в виде иску пительной жертвы за допущенное преступление, ибо победа утверждается не столько оружием, сколько благочестием, и я полагаю, что никогда преступные и нечистые люди не по лучат божественной помощи».
Если мы благоразумны, то нельзя присоединяться к тем, у кого нет даже здравого ума и которому враждебен тот, от руки которого зависит участь всех. Итак, показано открыто и притом скорее самими делами, чем словами, что наш пе реход к персам будет легким, весьма выгодным для нас и прежде всего угодным богу. И мы не будем казаться невер ными и поступающими несправедливо. Ибо и раньше весьма часто мы были оскорбляемы римлянами. Однако считали нужным оставаться при старом положении вещей, считая никуда негодным производить перемены по любым предста вившимся случаям, хотя бы они были и очень важны, но все же были переносимы и не являлись такими совершенно не терпимыми. Но теперь, когда нас поразили чрезвычайные и непоправимые бедствия, переносить это легко без всякого огорчения, не оскорбляться такими низкими и жестокими деяниями, это свойство не благоразумных, но робких и жалких людей, под предлогом сдержанности прикрывающих свое равнодушие к общественным делам. Большего по жес токости преступления, я думаю, никто и из чужих не ука жет, и нельзя пренебрегать совершенным. Поэтому и мы не можем пренебрегать, и нашим бесчестием будет, если увидят нас, забывших своего царя и прислуживающих его убийцам.