Страница 1 из 3
"АиО": преподобный Иосиф Волоцкий. Ответ недоверчивым... ГЛАВНАЯ
СТРАНИЦА СОДЕРЖАНИЕ
НОМЕРА АРХИВ
№ 2(24) 2000 Преподобный ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ ОТВЕТ НЕДОВЕРЧИВЫМ
И РАССКАЗ КОРОТКИЙ О СВЯТЫХ ОТЦАХ,
ЖИВШИХ В МОНАСТЫРЯХ, КОТОРЫЕ В
РУССКОЙ ЗЕМЛЕ НАХОДЯТСЯ * ПРЕДИСЛОВИЕ В духовной грамоте преподобного Иосифа Волоцкого, где изложен Устав монастыря, встречаются любопытные известия о внутренней жизни некоторых обителей.
Вся десятая глава духовной грамоты посвящена тому, чтобы показать, как хранили древние иноки русские Устав монастырский. Внутренняя жизнь монастырей сокрыта от взора по недостатку самых свидетельств. Правда, из житий святых можно было бы извлечь много сведений, но эти жития изображают иноческую жизнь в обителях только при исполнителях их. В этом-то отношении и любопытна предлагаемая выписка из духовной грамоты преподобного Иосифа.
Сведения, которые здесь он предлагает, большей частью собраны им на месте. По смерти преподобного Пафнутия Иосиф, сделавшись игуменом Боровского монастыря, оставил свой монастырь и отправился обозревать русские монастыри, знакомиться с их Уставом и жизнью. У одного только Иосифа мы встречаем известия о Саввине Тверском монастыре, который без него, может быть, исчез бы из памяти.
В этот монастырь Иосиф приходил еще в 1460 г. к старцу Варсонофию, потом снова посетил его в 1478 г. Сведения о других монастырях Иосиф получал от очевидцев. Для многих, вероятно, неизвестны еще сведения, собранные в десятой главе духовной грамоты Иосифа, потому что ею мало пользовались. П. К. * * * Блаженные святые Отцы наши, которые в русской земле просияли, Антоний и Феодосий Печерские, и Сергий, и Кирилл, и Димитрий, и Дионисий, и Авраамий, и Павел, и другие ученики их, имели крепкий смысл и совершенную любовь к Богу и к ближнему.
И как блаженный Антоний и Пахомий и прочие, которые в прежние годы были иноками, сохранившими все заповеди Божии, так и в нашей стране блаженные Антоний и Феодосий, и Сергий, и Варлаам, и Кирилл, и другие, о которых уже упомянули, святые Отцы все заповеди Божии соблюдали и Святого Духа благодати сподобились и показывают чудеса и исцеления, которые сотворили и ныне еще творят, потому что добродетельно и богоугодно пожили и живших с ними тому же учили и наставляли.
Тот, кто хочет узнать о них верное и справедливое, да прочтет и решит разумно, как они бедственно и многотрудно жили и какую благодать от Владыки Христа сподобились принять, потому что узнал я от Божественных Писаний, от книги, называемой Патерик Печерский, о святом Антонии и Феодосии и о других святых, которые были в Печерском монастыре, что в одно время было тридцать чудотворцев и настоящих святых, которые могли бесов изгонять и болезни исцелять, и многие чудеса и знамения творить.
Даже если прочитаем и все Божественные Писания, то не найдем ни в каком монастыре в одно и то же время столько чудотворцев, столько и таких удивительных чудес и знамений, как в этой Божественной церкви, и о тех святых и преподобных отцах, которые в монастыре этом были, и как постились, и мучения, и подвиги, и христоподобные страдания имели.
Но не только тогда и в то время, но и прежде того и потом видели, как проходила их подвижническая и тяжкая, и трудная жизнь; а какое они имели попечение о монастырском благочинии и благочестии и силе, что они тогда творили, — никто ныне не может показать словом или делом. Никогда монастырь не был открыт, но всегда закрыт, и сторожа всегда стояли у ворот, так что самому державному и христолюбивому великому князю Изяславу, сыну Ярославову, внуку блаженного и издавна знаменитого и славного Владимира, не давали войти без благословения настоятеля.
Слышали мы о блаженном Сергии и о других святых от правдивых свидетелей, которые жили в те же годы, что только усердие и заботу они имели о пастве, но никакого невнимания или непослушания не пропускали; были милостивы, когда подобает, и строги, когда была в том потребность, обличали и понуждали к благому согрешавших, непослушающих же не оставляли следовать своим скорбям, но всячески бранили и отлучали от церкви и от еды.
Такую бедность и бескорыстие имели в обители блаженного Сергия, что и книги не на пергамене писали, но на бересте. Сам же блаженный Сергий носил ризы такие небогатые и плохо сшитые, что часто не узнаваем был приходящими, которые считали его одним из просителей. Был же он всеми добродетелями украшен, душевными и телесными, ради них сподобился от Господа Бога великих дарований.
Что же могу написать или сказать о святом Кирилле? Какую о том заботу имел, свидетельствуют и ныне в обители его хранимые предания учения его, подобно свету сияющему на подсвечнике и в нынешние времена. И как сам блаженный Кирилл имел тщательное попечение о благочинии монастырском иноческом, такими были и ученики его, жившие после него.
Надлежащим образом они тому следуют, и правила его в сердцах своих имеют, и не попускают бесчинным и пренебрегающим, и не хранящим, не берегущим правила святого Кирилла. Тем всегда движимы не только к подобным себе инокам, но и к настоятелям, когда что ими делается непотребно и искаженно и не по обычаю отеческих законов.
После смерти блаженного Кирилла и учеников его, Иннокентия и Христофора, в наши годы был в его обители настоятель из иного монастыря, который хранил не все правила и законы святого Кирилла и оставлял их без внимания.
Был же в то время в Кирилловом монастыре святой старец, именем Досифей, прозываемый Неведомицын, с другими жившими там старцами, любящими предания святого Кирилла. Из них же один был Симон Кармказов (Каримазов), и Михайло Тропарев (Трепарев), и Иринарх Сухой, и Феогност Обобуров, и Феодот Проскурник. Они не молчали, но бранили и говорили против.
Блаженный же Досифей столько пострадал от настоятеля, что и побои принимал от него не единожды, но многажды. Когда однажды он сказал настоятелю, что не следует искажать предания святого Кирилла, тот так низвергнул его с трапезного помоста, что Досифей упал на землю и был как мертв. Когда же он выздоровел, то сказал настоятелю, что даже если захочешь меня смерти предать, то и тогда не перестану говорить тебе о твоих нарушениях.
После смерти этого настоятеля они избрали себе игумена также из другого монастыря. Он же подобное прежнему творил: некоторыми преданиями Кирилла пренебрегал, в церкви на соборном пении и во время трапезы, когда все ели, любил творить беседы и говорить ненужное. Старцы же, которые в то время были, Илия Чапей и Игнатий Бурмака, и некоторые другие, также бранили его и противное ему говорили.
Он часто с яростью устремлялся на них и хотел их бить жезлом, иногда же и бил. Они же не повиновались, но бранили его за бесчинные обычаи, пока он не устыдился своей жестокости и не ушел от них.
Потом в годы Митрополита Геронтия они избрали себе игумена, который был постриженник Кириллова монастыря; многие годы он прожил в других монастырях.
Он также начал отступать от многих законов святого Кирилла. Жившие в то время там старцы были этим оскорблены и на соборе и наедине говорили ему об этом, он же оставлял без внимания их слова. Тогда все старейшие и наиболее почитаемые старцы ушли из монастыря, ибо не могли видеть, как попираются и отметаются законы святого Кирилла. Когда же услыхал князь об этом, то повелел изгнать того настоятеля из Кириллова монастыря, и опять все старцы собрались в монастырь святого Кирилла.
Также слышали мы от другого великого старца Спиридона, бывшего игумена Сергиева монастыря, о святом старце Варфоломее, который был строитель Симоновского монастыря. После назначения Феодора, начальника Симоновского монастыря, на Ростовское владычество, и после отъезда бывшего Архимандрита святого Кирилла на Белое озеро, были у них Архимандриты, что искажали некоторые обычаи и законы блаженного Феодора и Кирилла.
Тогда обычай этого монастыря был такой: в кельях не ели, даже не пили, даже из монастыря не выходили без благословения настоятеля, не жили отроки ни в монастыре, ни даже в монастырских дворах, но все было у них как подобает по Божественным Писаниям и общежительным преданиям. Блаженный же Варфоломей со старцами, которые тогда жили в монастыре (
один из них был Иван, называемый Златый, Игнатий Иконник и Иона, который тогда был молод, а после был Митрополитом), были такими, что, когда видели обычаи монастырские изменяемыми и благочиние отметаемым, то не молчали, даже не оставляли без внимания, но запрещали, не позволяя беспорядку и непослушанию бывать, и много скорбей и печали принимали от бывших тогда Архимандритов, в особенности блаженный Варфоломей, которому и строительство было вверено от самодержца и великого князя Василия Димитриевича.