Страница 39 из 42
Монахиня Анастасия поведала об одной из таких поездок. Она вспоминает, как однажды летом 1995 года, когда недолго гостила в Слепцовской, Батюшка вдруг говорит, что завтра надо ехать на далекую пограничную заставу крестить солдат. В это время у него было очень много разных дел, и отлучиться из храма просто не имел возможности. Все, что можно перенести на другой срок, он переносил. Казалось, можно отложить и эту поездку. «Нет, – категорично сказал отец Петр, – мы отложим все остальное, но завтра поедем к пограничникам». Рано утром в храм приехал офицер. Батюшка взял все необходимое для крещения. Нам же, как это бывало и раньше, когда он ехал к военным, наказал взять гостинцев: конфеты, варенье, солку, хлеб – все, что принесли люди на панихиду.
«Ехать было очень страшно, – рассказывает далее матушка Анастасия. – Казалось, что из за каждого дерева, куста по нам вот вот откроют огонь притаившиеся там боевики. Такое тут часто бывало. А в горах, где стояли пограничники, бандитов скрывалось еще больше. Пограничников для того и поставили, чтобы они никого не пропускали».
Наконец подъехали к высокой изгороди и увидели часовых. Немного поодаль стояли вышки с вооруженными солдатами. Всех собрали на площадке перед палатками, и Батюшка обратился к пограничникам с пастырским словом. Он напомнил им про христианский долг перед Богом и людьми, рассказал о бессмертии христианской души, необходимости верующего быть готовым в любую минуту предстать пред Господом. Говорил он и о традициях православного воинства, приводил много примеров стояния за веру и истину из жизни святых мучеников. Желающих принять святое крещение оказалось очень много.
«Нас, – говорит матушка, – это сильно удивило: столько ребят некрещеных!» Крестить решили прямо на берегу горной речки Ассы, в ущелье. Командир распорядился выставить дополнительные посты и усилить наблюдение, чтобы всем нам не оказаться под обстрелом чеченских снайперов, а солдаты тем временем установили на берегу небольшой деревянный настил, чтобы там смог стоять и молиться священник. Началась служба. Некрещеные ребята заходили прямо в бурлящую речку, и Батюшка их всех крестил там. Совершив таинство святого крещения, он затем отслужил перед солдатским строем молебен о спасении с чтением акафиста святому мученику Иоанну Воину. А после, когда все закончилось, пограничный отряд был приглашен за стол.
«Как ребята обрадовались нашим гостинцам – надо было видеть! – далее рассказала очевидица. – Ведь жили они там впроголодь, простой хлеб привозили раз в трое суток, да и того едва хватало. Кругом глухие, дикие горы, сюда не наездишься. Даже часовые, что стояли на вышках, не выдержали и прибежали, чтобы взять хоть кусок хлеба. Такие все радостные были! Только после обеда отец Петр возвратился домой в станицу».
«Приехал он очень печальным, – еще вспоминает монахиня Анастасия, – и почти всю дорогу молчал, был задумчив. По правде сказать, нам всем после этой поездки не хотелось много говорить: мы увидели жуткую картину войны. А буквально через несколько дней нам стало известно, что вся эта пограничная застава погибла во время нападения чеченских боевиков. Видимо, Батюшка все знал, потому и спешил к ним». Так отец Петр исполнил свой пастырский долг и подготовил православных воинов, «за веру и Отечество живот свой положивших», к встрече с вечностью.
На Пасху Батюшка посещал армейский блок пост, расположенный на повороте с федеральной трассы в станицу Орджоникидзевскую. Отец Петр поздравлял воинов с великим христианским праздником и оставлял им в подарок целую корзину всевозможных гостинцев. Среди чеченцев такие визиты вызывали недовольство: дескать, русский священник одобряет войну. Все чаще и чаще стали появляться слухи о готовящейся расправе над протоиереем Петром Сухоносовым. Но Батюшка по прежнему открыто выходил в станицу, общался с людьми разных национальностей и вероисповеданий. Случалось так, что его просили прийти причастить тяжелобольного. Отец Петр выходил из храма со Святыми Дарами, когда на дворе была еще непроглядная темень. Станица казалась абсолютно вымершей: даже милиция не всегда выезжала в такое время на патрулирование, опасаясь вооруженного нападения бандитов. А Батюшка не спеша шел темными улицами и проулками станицы, беря с собой кого нибудь из близких. Он шел и молился, и эта молитва хранила его от всех бед и несчастий, подстерегавших теперь любого в этом крае, наполненном злобой. В 1998 году заслуги протоиерея Петра Сухоносова перед Русской Православной Церковью будут отмечены одной из высших ее наград – орденом святого князя Владимира III степени. Но свою главную награду – небесный венец мученика Христова – Батюшка получит на следующий год...
Война вскоре закончится. Она закончится так же бесславно, как и началась. Болезнь, поразившая Кавказ, была не вылечена, а скорее загнана вовнутрь. Трезво мыслящие люди прекрасно понимали, что мятежная Чечня еще даст о себе знать: новыми диверсиями и террористическими актами, новыми жертвами и горем. С завершением боевых действий чеченские экстремисты еще более уверовали в свою безнаказанность и принялись готовить новую войну. Похищение людей стало чрезвычайно выгодным «бизнесом» для сотен молодых и физически крепких людей, не умевших ничего иного, как мучить пытками, насиловать и убивать других людей. Пресса наполнилась жуткими сообщениями о зверствах, чинимых похитителями над своими жертвами. А ими теперь становились даже те, кто ехал в Чечню с благородными целями: лечить местное население, помогать восстанавливать разрушенную войной экономику, нести людям свет знаний. Весь мир содрогнулся от увиденного: отрубленные головы иностранных врачей миссионеров на обочине запорошенной январским снегом дороги, изможденные лица выкраденных детей, отпиленные руки и ноги, ямы с едва присыпанными землей трупами расстрелянных кавказских пленников... Так Чечня входила в 1999 год – последний год кровавого двадцатого столетия. До 28 марта оставалось совсем немного...
Часть X.
Кавказская Голгофа
«Это было чудо Божие»
Летом 1997 года, как раз перед праздником Успения Пресвятой Богородицы, было совершено первое дерзкое покушение на жизнь протоиерея Петра Сухоносова. Однако об этом событии Батюшка написал близким со свойственной ему скромностью: «Я думал, что Вы давно знаете о мне, грешном, что было перед Успением. Да, это было чудо Божие, так прямо сказал глава администрации. По милости Божией пока тихо».
Местные органы уже располагали данными, что на настоятеля русской православной церкви в станице Орджоникидзевской готовится нападение экстремистов, которые занимались похищением людей. Но при всей бдительности и предпринятых мерах безопасности со стороны ингушской милиции, «вычислить» бандитов в разношерстой массе местного населения было не так просто. На местном базаре, по улицам станицы, возле магазинов ежедневно толкались десятки молодых кавказцев, ничем не выдающих себя за боевиков. Они курили, оживленно о чем то разговаривали, садились в свои легковые машины, куда то ехали и откуда то вновь приезжали. Одна такая машина остановились однажды недалеко от Покровской церкви, не вызвав поначалу ни у кого ничего подозрительного: мало ли кто мог приехать к священнику?
«Я с сестричками Дарьей и Светланой находилась в церковной гостинице, – вспоминает живой свидетель того события Татьяна Гапотченко. – Выйдя оттуда, мы пошли проведать моих родителей, которые жили в Батюшкином доме. Возле церкви, прямо у ворот, мы встретились с батюшкой. Он открыл калитку и вышел на улицу, чтобы благословить всех нас. При этом он, как всегда, приветливо улыбнулся. Сестрички побежали к родителям, а я осталась с батюшкой. Узнав, что я собралась проведать родителей, он тоже захотел пойти к ним в гости».
И когда отец Петр вышел за церковную ограду, неожиданно сзади почти бесшумно подъехала белая легковая машина. Оттуда выскочили два бандита, схватили настоятеля под локти и силой поволокли за собой.
«Я крепко вцепилась в батюшку, – рассказывает далее Татьяна, – но бандиты меня толкнули так, что я упала на землю. Вскочив на ноги, я снова ухватилась за отца Петра, но те люди меня снова с силой отпихнули. Тогда я обхватила нашего батюшку обеими руками и громко закричала».
В тот раз этот мужественный поступок хрупкой девчушки спас протоиерея Петра Сухоносова от неминуемого, казалось, похищения. В это мгновение из двора вышел ее отец Иван Иванович Сапрыкин, а из церкви, услышав крик о помощи, выскочил Владимир Кучин, живший вместе с матерью тут же, в церковном дворе. Не испугавшись опасности, они бросились навстречу бандитам и стали вытаскивать отца Петра из машины, куда его уже почти затолкали похитители. Один из них, разъяренный от такой неожиданности, сильно ударил Владимира прикладом автомата по голове. Потом ударил снова и снова – до крови...