Страница 8 из 40
Жизнь любви, или праведность и истина, конечно, не могут не отражаться даже и на телесной оболочке человека, ибо и она изменяется в зависимости от духовного настроения. Так, в моменты религиозного одушевления, самоотверженного подвига или в сиянии любви внешность всякого человека, даже некрасивого, преображается, озаренная каким-то высшим светом, и становится необычайно приятной. Сквозь телесную оболочку словно просвечивает прекрасная душа, налагающая на лицо лучезарный отпечаток. У людей праведных, как мы знаем, даже старческая немощь не отнимает привлекательности, и вся плоть их одухотворяется.
И первый человек, оживленный Божественной любовью, был богоподобен, ибо сердце его пламенело и стремилось к раскрытию себя. Сердце было свободно и беспрепятственно проявляло свойства и совершенства духа в жизни. Стремление духа и воля его была едина и направлена только на служение Богу и окружающим его созданиям. Божественная жизнь любви протекала в человеке и без какой бы то ни было задержки проявлялась вне его, и потому он чувствовал в себе мир и радость, составлявшие его блаженство. Тогда человек был настолько духовно счастлив, что не замечал своей физической природы и потому не ощущал и не видел своей наготы.
Какова была восприимчивость и чувствительность физической природы первых людей, мы не можем себе представить ясно, так как теперь наши чувства притупились и огрубели. Однако нет никакого сомнения, что их внутренняя организация была наивысшая и тончайшая. В этом может убедить нас наблюдение над силой восприимчивости неразумных животных, для которых ощущения и инстинкты заменяют разум. Они же в животных заменяют любовь как влечение по сродству.
Если же у низших созданий Божиих чувства и восприимчивость были и остаются столь сильными, что заменяют даже разум, то у наивысшего создания Божия, царя мира, они должны были быть несравненно более тонкими и способными улавливать малейшие духовные влияния.
Правда, человек обладает еще одним наивысшим чувством, мыслью и сознанием, служащими к восприятию впечатлений от Духа Бога и Его жизни любви. Но и естественные его чувства не могли быть слабее, чем у животных.
Душу и сердце человеческие в отношении к Богу и духовному миру по восприимчивости принято сравнивать с самым чистым, здравым оком: лишь только откроется оно, в зрачке отразится солнце и весь освещаемый им мир, и человек узрит самого себя, а самая жизнь его осветится. Так и чистое сердце человека, не омраченное самолюбием и проявлениями его, принимает в себя образ Бога, т.е. жизнь любви, и, освещаемое духом, созерцает весь духовный мир, а саму жизнь любви показывает во внешней своей деятельности. «Божество отражается в человеческой душе, как солнце в капле воды, и восприятие этого воздействия человеком есть непреложный факт религиозного опыта» [1].
Бог есть Любовь (1 Ин. 4:8) – любовь, состоящая в стремлении к самораскрытию. Потому и человек должен пребывать в той же самой любви, во всем своем существовании проявляя эту Божественную жизнь. Только в этом и может состоять его богоподобие, которое сохранялось в сердце и жизни человека до отпадения его от единства жизни с Богом. Тогда сердце человека было подобно зеркалу, перед которым что поставите, то и отразится.
Из-за этой зеркальности сердце человеческое было доступно отражению в нем внушений духа злобы, самолюбием извратившего свою жизнь. Сам же Бог, создавший сердце человека чистым и восприимчивым, не захотел предохранить его насильственно от духовной заразы – от внушений самолюбивого духа. Поскольку сердце человека даже помимо его воли способно улавливать любые духовные влияния, в нем могли запечатлеваться слова, внушения и даже образ самолюбца дьявола, выраженный его действиями.
Если бы Бог совершенно лишил человека восприимчивости духа, Он бы лишил его и возможности быть чутким и к Божественным внушениям. Тогда человек потерял бы значение своего бытия: лишив человека чувствительности, Бог лишил бы его возможности быть образом и подобием Божиим, т.е. духовно и умертвил бы его. Человек лишь с помощью Божией и по своей личной воле и стремлению сердца к Создателю способен сохранить душу от смертоносных внушений и впечатлений дьявола.
Но вот Адам и Ева невнимательностью к себе отпали от Божественной любви в самолюбие и смерть. Бог по Своей природе и по закону не мог удержать человека от падения, хотя Он всегда стремится исправить жизнь человеческую, воссоединив ее со Своей личной жизнью, лишь бы сам человек открыл сердце и воспринял бы верой Божественную любовь, не отвращаясь от Бога в служении своим плотским страстям.
Первозданный человек был свят, т.е. обладал целостностью полученной от Бога жизни любви и ничем не нарушал течение ее, а потому блаженствовал. Ни одно создание Божие не могло так наслаждаться жизнью, как наслаждался ею человек, ибо, кроме наиприятнейших телесных ощущений, он ощущал еще блаженство в сердце как бы от протекающей через него Божественной жизни любви и полноты ее в единстве с Богом. Ум человека тогда был настолько способен проникать в сущность и свойства вещей и сил природы, что Адам нарекал имена всем животным, сообразно качествам и свойствам естества каждого из них.
Божественная жизнь любви в человеке привлекала к нему всех животных, как, впрочем, и доныне привлекает на служение ему, словно царю и богу.
Отблески любви, отражавшиеся в животных, влекли их к человеку, как к сродному существу. Тогда человек обладал миром не насильственными мерами, как ныне, но любовью и силой своего разума, которому всегда все повинуется.
Для исполнения Божественной идеи и для проявления силы и славы Творца человек должен был обладать всем миром. Но в одиночестве Адам не был в состоянии реализовать замысел ни относительно обладания миром, ни относительно развития жизни Божественной любви в своем ограниченном существе. Не населив и не наполнив землю, он не мог обладать ею, равно как и не мог проявлять и развивать любовь, не имея никого подобного себе свойствами восприимчивости и отражения любви в жизни. А потому Бог премудро Сам положил начало размножению человека, раздвоив его созданием из ребра Адама жены Евы, мужа и жену сотворил их. и благословил их, сказав: «Плодитесь и размножайтесь, и населяйте землю, и господствуйте над ней, и обладайте всеми животными» (Быт. 1:27; 5:1).
Таким образом, Господь Бог предоставил человеку полную возможность обладать землей, размножаясь и расселяясь по ней. Согласно учению Святой Библии, Господь создал Адаму жену из ребра его (Быт. 2:22), чтобы сохранить в людях единство жизни и рода во всем человечестве.
Жизнь Божественной любви, проявлявшаяся в Адаме, должна была объективироваться и реализоваться в другой личности; ибо любить – значит перенести себя из замкнутого центра на периферию, к тому, что находится вне нас, для распространения и развития любви.
Долго ли Адам был одиноким и сердце его всецело принадлежало Богу, стремясь служить славе Божией проявлением свойств и совершенств Его жизни в своей личной жизни, Св. Писание не открыло нам. Из-за отсутствия существа, подобного Адаму по естеству и по природе, ему не на кого было направлять стремление своей жизни. Бог же несравненно выше человека и притом обладает абсолютной духовной сущностью. Потому одиночество стало угнетать Адама, что и увидел Господь и сказал: Нехорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, подобного ему. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку (Быт. 2:18, 22). Адам чистым сердцем тотчас же прозрел в жене кость от костей своих и плоть от плоти своей (см. Быт. 2:23).
Божественное Откровение не дает нам сведений о том, долго ли Адам и Ева оставались в союзе любви с Богом и пребывали в блаженном житии. Но некоторые Отцы Церкви полагают, что Адам был в союзе с Богом до тридцати трех лет, т.е. до того возраста Христа, в котором Он окончил служение спасению рода человеческого. Во всяком случае, можно предполагать, что первые люди прожили в раю сладости немалое время, так что первоначальные восторги их от созерцания природы и красоты ее начали уже ослабевать и прекрасная картина новосозданного мира стала терять для них привлекательность. Потому они были уже готовы искать лучшего и желать созерцания более высоких совершенств.