Страница 6 из 7
Сильнее других напор с Востока ощущала на себе столичная кафедра, быстро возвышавшаяся в церковных делах естественным ходом истории, как "град Царя и синклита". К середине V века в столице, видимо, поняли, что прежние столкновения Константинопольских архиепископов с Александрийскими (Тимофей Григорий Богослов, Феофил Иоанн Златоуст, Кирилл Несторий, Диоскор Флавиан) одинаково заканчивались тактическим поражением столичных Предстоятелей, которым, в отличие от Александрийских, не на кого было опереться в этой борьбе. Константинополь и формально, и фактически не имел подведомых ему епископов, если не считать зыбкий на тот момент "Синодос Эндимуса" [57], поэтому часто столичный архиепископ не мог оказать нужное влияние на Соборное общеимперское законодательство. Печальный опыт "Разбойничьего" Собора предопределил решительные действия Константинополя по "усвоению" диэцезов Фракия, Асия и Понт, во избежание дальнейших вмешательств извне в церковные дела столицы.
Стоит заметить, что до Халкидонского Собора "миторполичье многоначалие" Вселенской Церкви, о котором было сказано выше, в целом оставалось неизменным. Существовало около сотни типичных митрополичьих провинций, совпадавших в своих границах с провинциями гражданскими, и было несколько особых митрополичьих провинций, состоявших не из одной, а из нескольких гражданских провинций. Эти нетипичные округа оговорены в 6-м Никейском правиле [58]. Они представляли собой очень большие митрополичьи округа, разнившиеся от других округов только своей большей территорией, но не какой-то особой формой устройства внутреннего управления: все провинции управлялись одинаковым образом. Несомненно, эти кафедры возвышались над прочими кафедрами своим авторитетом и размером своих областей, но классическими Патриархатами они еще не были.
Может показаться однако, что уже Второй Вселенский Собор (381-382 гг.) учреждает шестым правилом ступень церковного управления, стоящую над провинцией, а именно диэцез. Согласно шестому правилу, если регулярный собор провинции не может вынести судебного решения по жалобе на епископа своими силами, ему позволяется предложить это дело на суд "большего собора епископов данного диэцеза, созываемых по этой причине" [59]. Из приведенной цитаты видно, что диэцез мыслился Отцами Собора не более, чем высшая ступень церковного суда, а не какая-то большая, чем провинция, единица всестороннего церковного управления [60]. Если к тому же вспомним борьбу митрополитов Восточного Иллирика со "сверх-митрополичьими" претензиями Фессалоник и сопротивление Палестины и Кипра таким же претензиям Антиохии, убедимся лишний раз, что до Халкидона центробежные силы провинций мешали возвышению над ними более крупных центров.
Поэтому можно смело утверждать, что Халкидонский Собор впервые в истории учредил (причем, очень избирательно) трехступенную систему церковного управления для одной лишь Константинопольской кафедры, а в отношении остальных выдающихся кафедр должны были "храниться древние обычаи". Двадцать восьмым правилом столичный архиепископ наделялся властью на довольно большой подведомой ему территории с уже существующими митрополичьими провинциями. В результате получилась трехступенная система управления, охватывавшая двадцать провинций. Если что-то и называть Патриархатом, то не просто обширную церковную область, но обширную церковную область с усложненным, более развитым, чем у отдельной провинции, управлением. Таковую область и предоставил св. Анатолию и его преемникам Халкидонский Собор. Однако столичный архиепископ получил не очень уж большие права в управлении своей новой областью. Он мог поставлять только митрополитов в трех диэцезах (Фракия, Асия, Понт), но рядовых епископов в отдельных провинциях ("епархиотов") поставляли уже сами митрополиты. Причем кандидаты на ту или иную митрополичью кафедру, согласно действующему на тот момент четвертому Никейскому правилу, избирались внутри провинции и только затем представлялись в Константинополь для хиротонии [61].
Тем не менее, был сделан еще один важнейший шаг на пути все большей централизации церковного управления, и Александрийская кафедра сыграла при этом роль если не инициатора этого важнейшего для церковной жизни процесса (столичная кафедра рано или поздно получила бы свои особые права), то, во всяком случае, его ускорителя.
Примечания:
1. Из отечественных исследований до сих пор остается ценным труд СУВОРОВА Н.С. Византийский папа. М., 1902.
2. RHALLES, POTLES, Syntagma tōn theiōn kai ierōn kanonōn, Athēnai, 1852-1859. T.II, p.128.
3. Папами впервые называются карфагенские, а затем римские Предстоятели. См.: ЛОЛЛИЙ (Юрьевский), архиеп. Александрия и Египет. СПб., 2001, с.
4. Перечисленные в 6-м каноне области на самом деле ко времени I-го Вселенского Собора состояли даже из пяти провинций: Aegyptus Iovia, Aegyptus Herculia (эти две провинции в правиле названы "Египет"), Thebais (единственная провинция, не помянутая в правиле), Libya superior ("Пентаполь"), Libya inferior ("Ливия").
5. Св. АФАНАСИЙ, Защитительное слово против ариан // Св. АФАНАСИЙ. Творения в четырех томах, М. 1994, Т.2. с.287,289.
6. БОЛОТОВ В.В. Лекции по истории Древней Церкви. Т.III, М., 1994, с.204-206.
7. E. SCHWARTZ, Zur Geschichte der alten Kirche und ihres Rechts, Berlin,1960, S.117-118.
8. Письма св. Афанасия не имеют и слабого намека на наличие митрополичьих кафедр в Египте. Арсений, Мелитианский епископ, вернувшийся к общению со св. Афанасием, называет последнего "епископ митрополии" (ATHANASIUS, Apologia contra arianos, c.69).
9. E. SCHWARTZ, ibidem, S.123.
10. Перевод св. Григория Богослова на Константинопольскую кафедру совершился, на первый взгляд, вопреки запрету Никейского Собора (см. прав. 15-е). Однако св. Григория понуждал к переходу Антиохийский епископ Мелетий, причем идею о переходе поддержал Император Феодосий (SOZOMENUS, HE VII,3; VII,7).
11. Дни церковной памяти: 17 января, 9,10 ноября ст./ст.
12. BECK H.-G. Kirche und theologische Literatur im byzantinischen Reich. Mnchen 1977, S.45,53.
13. RHALLES, POTLES, Syntagma. T.II, p.169-170.
14. RHALLES, POTLES, Syntagma. T.II, p.173.
15. RHALLES, POTLES, Syntagma. T.II, p.176.
16. Codex Theodosiani, c.XVI.
17. Это подтверждает, в частности, 7-е правило III-го Вселенского Собора, организованного и проведенного по инициативе Александрийской Церкви: "Да не будет позволено никому произносить, или писать, или сочинять иную веру кроме той, что определена Святыми Отцами, со Святым Духом в Никее граде собравшимися" (RHALLES, POTLES, Syntagma. T.II, p.200). Действительно, первую половину V века Александрия боролась с несторианством во имя Никейской Веры. Эфесский Собор 449 года также не признавал Константинопольской поправки к Никейскому Символу, которая впервые прозвучала лишь в 451 году в Халкедоне.
18. PALLADIUS, De vita Ioannis Chrysostomi, XIV. Феодорит Кирский сообщает о св. Иоанне, что он "имел попечение не только о своем городе, но и о всей Фракии, которая разделена была на шесть епархий, даже о целой Асии, управлявшейся одиннадцатью начальниками, да и всю понтийскую область украшал он теми же законами, хотя в ней было столько же епархий, сколько в Асии" (THEODORETUS, Historia Ecclesiastica V,28).
19. SOZOMENUS, HE VII,2. Подробнее об этом см.: БОЛОТОВ В.ВЛекции по истории Древней Церкви. Т.IV, с.161; FEIDAS B. Ekklēsiastikē istoria, t.I, p.545.
20. PHOTIUS, Bibl. Cod.59: PG 103,105-113. Несмотря на эти обвинения и приведенные выше слова Палладия, в целом вмешательство Златоуста в дела чужих областей имело локальный характер, оставаясь на епархиальном (провинциальном), а не диоцезальном уровне (см. LHUILLIER р.235).
21. PG 77,352-360; FEIDAS B. Ekklēsiastikē istoria, t.I, p.597-598.
22. SOCRATES schol. Hist. eccl. 7.13.
23. Дни церковной памяти: 29, 30 июля.
24. Получателями Императорской сакры с приглашением на Собор были именно митрополиты, которые должны были взять с собой "немногих" подведомых им епископов. Таким образом, возражение большинства митрополитов (большая часть рядовых епископов была как раз за открытие Собора), казалось бы, должно было иметь решающее значение (См. БОЛОТОВ В.В Лекции по истории Древней Церкви. Т.IV, с.199).
25. АСО II.1.1, р.119-147.
26. Это свидетельство самого Евтихия (АСО II.1.1, р.91).