Алексей Кондрашов

- К сожалению, я вынуждена сразу вам отказать, Алексей Юрьевич. Мы не станем иметь дела с организацией, имеющей саентологические корни.

- Но почему? Вы слышали что-то плохое?

- Я знаю что такое Саентология. Нужно отдать должное их техникам контроля сознания…

- Простите, что перебиваю, но я хочу еще раз подчеркнуть, что фонд «Дорога к счастью» это не Саентология и не Дианетика. Мы самостоятельная организация, с другими целями. У нас есть свой собственный устав, в котором они прописаны. Хотите взглянуть? (У меня он действительно был).

- Не стоит. К нам уже приходили хаббардисты с подобными предложениями, уверяли, что не имеют никакого отношения к религиозной деятельности, но спустя некоторое время начинали навязывать свои психотехники. Я не знаю наверняка про фонд, но, боюсь, буду вынуждена вам отказать в любом случае.

- Хорошо. Тогда я скажу еще кое-что. Именно сюда я приехал неспроста.

- Вот как? Почему же?

- Дело в том, что я был одним из тех сорока пяти гимназистов с которых в 1994 году началась история гимназии «Грейс»…

- М-м-м!

- …но меня не было среди первых выпускников. И во многом этому способствовало то, что я наблюдал будучи гимназистом. Здесь творились ужасные вещи, - Любовь Михайловна на мгновение замерла и, потупив взор, сочувственно закивала.

- Вы имеете в виду «черное посвящение»?

- Простите?

- Я говорю, Вы имеете в виду «черное посвящение»?

- Это что значит?

- Ну, изнасилование новичков при вступлении в мужской коллектив…

- Что?!

- Ничего конкретного об этом мне, разумеется, не известно, но ходят слухи, и я стараюсь расследовать любую подобную информацию… А Вы что имели в виду?

- Я? Э-э... В сравнении с такими вещами это, конечно, уже не столь ужасно… Ну, я имел в виду употребление легких наркотиков…

- Ну, это естественно. Сюда много ребят приезжают из азиатских районов, где они считаются нормой, - невозмутимость директора повергла меня в замешательство.

- Вообще-то, этим грешили скорее наши… Ну, драки еще были, кражи, вещи отбирали, ребята атеистических взглядов грубо высмеивали тех, кто имел веру, отговаривали ходить на вечерние молитвы, а иногда не пускали силой. На мой взгляд, для гимназии, чей девиз «Истина, праведность, любовь, мечта», это факты, которые должны вызывать глубокую скорбь и решительные намерения пресечь их повторения в будущем, - заумничал я.

- Согласитесь, что проблемы есть везде.

- Да, конечно, но… С этим нужно что-то делать.

- У нас есть пастор Дубельман, воспитатели, я тоже за этим слежу, так что, уверяю, работа в этом направлении ведется.

- Присутствие русскоязычного пастора – это, конечно, эффективнее, чем когда здесь жил Квак Ден Гук, но…

- Алексей Юрьевич, если бы Вы не учились здесь в числе ребят первого потока, я бы просто не стала с вами больше разговаривать. Но поскольку имеет место такое обстоятельство, я позволю вам встретиться с переводчицей пастора, и пускай она скажет свое слово по поводу вашего предложения. Хорошо?

- Хорошо.

- Вы ведь знакомы с Александрой Петровной?

- Да, конечно.

- Тогда посидите здесь, я посмотрю, готова ли она Вас принять, - поднимаясь, сказала Любовь Михайловна.

Переводчица пастора была вторым человеком в гимназии после протестантского батюшки, который, к тому же, нередко отсутствовал (директор, вообще, исполнял роль наемного работника). Вскоре, я попал к ней на прием. В кабинете находилась «госпожа Толмач» и еще какая-то женщина, стоящая у стенки.

- Здравствуйте.

- Здравствуй, Леша, проходи, садись.

Единственный стул занимала Александра Петровна, поэтому, кроме как на низенький диванчик присесть было некуда. Даже с моим ростом обе женщины возвышались так, что приходилось задирать голову и, еще не успев открыть рта, я почувствовал какой-то дискомфорт.

- Ну, говори, что тебя привело, - мрачно поинтересовалась Александра Петровна.

- Я представляю Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Дорога к счастью», - сказал я, вручив ей книжку.

- Ну, Саентология, мы знаем.

- Простите, но это не Саентология – это фонд, который занимается распространением нерелигиозного морального кодекса, то есть основанного на здравом смысле и открытого представителям всех религий.

- Что ты нам рассказываешь. Мы прекрасно знаем, что это Хаббард.

- Я и не говорил, что это не Хаббард, но это и не…

- Ну, вот, видишь, мы все знаем: Хаббард, Дианетика, Саентология – все это одно и то же. И что ты хочешь? - молчаливая женщина у стенки ехидно заулыбалась.

- Я хотел предложить сотрудничество, - робко выдавил я.

- Какое сотрудничество?

- Лекции читать по этой книжке, здесь, в гимназии.

- Нет-нет. Это исключено, - Александра Петровна принялась нервно ее листать. – Ну, это все есть в Библии. Зачем нам это? Нет. На, возьми.

- Я просто подумал, что это может помочь повысить нравственный уровень.

- Нам это не надо. У нас есть пастор, есть воспитатели. Мы не нуждаемся в таком сотрудничестве.

- Простите, но при мне тоже были и пастор и воспитатели, однако грозя физической расправой, здесь отбирали личные вещи, пили водку и продавали анашу. Так вот, я подумал, что лекции по книге «Дорога к счастью» в дополнение к Библии смогли бы что-то изменить.

Лицо Александры Петровны немного смягчилась.

- Это было давно. Сейчас все иначе.

- Хочется в это верить.

- Дай еще погляжу, - попросила книжку Александра Петровна и с минуту, уже немного внимательнее, перелистывала страницу за страницей. – Понимаешь, это все хорошо, но мы не можем смешивать учение Хаббарда с нашей верой.

- Но смешивать и не нужно.

- Это будет противоречить учению Христа.

- Что ж ему здесь противоречит?

- Хаббард.

- И…?

- Мы все прекрасно знаем, что это такое.

- Что это такое? Что Вас так беспокоит, объясните?

- Мне не нравится его учение.

- Что именно в его учении вам не нравится?

- Я не стану ничего объяснять. Просто нам это не подходит.

Диалог зашел в тупик. Вторая женщина оказалась штатным психологом, и, к ее чести, смогла несколько разрядить обстановку в конце нашего разговора, но мой план, судя по всему, был окончательно провален. На прощание я искренне пожелал разрешения всех проблем без моей помощи и поехал, как говорится, с носом домой в город, размышляя о том, что истина, праведность и любовь – пока еще мечта.

-5-

К тому времени я охватил «благой вестью а-ля ЛРХ» около трехсот квартир, что не вызвало ни одного ответного отклика, поэтому от столь безрезультатного распространения (и стоящего за ним спонсорства, пожиравшего значительную часть моей зарплаты) пришлось отказаться. Новый вариант заключался в том, чтобы рассылать письма с книгами представителям различных организаций, директорам школ и т.п., но стоило мне бросить первоначальный план, как словно сама судьба мистическим перстом указала на то, что я был не прав. В ту же неделю на меня напали трое поддатых подростков прямо на Московском проспекте, по которому я возвращался от метро с работы. Спасся я благодаря двум «конкретным мужикам», проезжавшим мимо на машине, в то время, как меня волокли по тротуару во двор. Ребята скрылись, а в милиции потом ответили, что ловить мелких правонарушителей после двенадцати им очень проблематично. Мне посоветовали успокоиться, возвращаться домой и больше «не шляться по ночам». Таким образом, новое направление деятельности Фонда было решено осуществлять не иначе как наряду с воплощением исходного намерения - казалось, я был единственным в районе, кто мог что-то изменить.

13 декабря в Центре на Лиговском 33 был праздник, посвященный открытию новой международной штаб-квартиры Фонда, где я познакомился с Аршиновой Любовью – Президентом «Дороги к счастью» в СНГ. Я выступил с публичным заявлением о том, что собираюсь писать танцевальную музыку и привлечь, таким образом, внимание молодежи к принципам изложенным в нерелигиозном моральном кодексе Рона Хаббарда. Тогда же было одобрено составленное мною письмо-обращение к директорам Санкт-Петербургских школ, где продвигалось сотрудничество по проведению специальных уроков, конкурсов, и безвозмездному укомплектованию библиотек книгами «Дорога к счастью». Спустя месяц я разослал 40 таких писем во все средние школы Адмиралтейского района города (он первым шел в справочнике), но ни звонков, ни e-mail-ов, не говоря уже о каких-то встречных предложениях, опять-таки не последовало. Это вызывало очень странный диссонанс с теми данными, которыми просто пестрила розданная всем присутствующим на празднике брошюра "Создание мира доверия, честности и компетентности", то тут то там утверждавшая на своих лощеных страницах что-нибудь наподобие: "После первой публикации "Дороги к счастью" в 1981 году последовал незамедлительный и значительный массовый отклик. Люди передавали книгу своим соседям. Гостиничные менеджеры размещали их в комнатах в качестве уникального сюрприза для гостей.