Страница 1 из 114
Андрей Вячеславович Кураев
ЦЕРКОВЬ В МИРЕ ЛЮДЕЙ
СОДЕРЖАНИЕ
ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО
Мода на Православие?
«Основы православной культуры» в школе
О Хэллоуине
О рекламе
Зачем Церковь награждает бизнесменов?
В защиту «переродившихся коммунистов»
Будет ли Церковь государственной?
Что такое шовинизм?
Москва ?Третий Рим?
О евразийстве
О «мусульманской угрозе»
О социальной концепции Церкви
А «батюшках на мерседесе»
ОТКУДА У ЦЕРКВИ ДЕНЬГИ?
ЖЕНЩИНА В ЦЕРКВИ
Женщина – «вместилище скверны»?
«Жена в церкви да молчит»
Почему женщине нельзя быть священником?
Есть ли совесть у тех, кто врет про соборы, обсуждавшие, есть ли у женщины душа?
Наше ребрышко
О грехе брюконошения
О косметике
О критических днях
Брак как Таинство
Монашество и брак
Не будем об этом
Знакомьтесь: ваша душа
О секспросвете
ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА
ГРЯЗНАЯ ТЕМА
ЦЕРКОВЬ: «МИР ИСКУШЕНИЙ»
Может ли в Церкви быть разномыслие?
Почему церковные люди такие неулыбчивые?
Слухи о конце света
Что вырастет из семинаристов?
ОПРИЧНАЯ РЕФОРМАЦИЯ
О монархическом начале в Церкви
«Соборность» и ошибка славянофилов
Верно ли, что «народ – хранитель Православия»?
Кто сказал, что «молчанием предается Бог»?
Как народные братства помогли унии
О бесцензурном Православии
О не-святости Ивана Грозного
О не-святости Григория Распутина
Как раскалывают Русскую Церковь
Спецпроект по имени «Старец Антоний».
ПОЧЕМУ НЕ СОЗЫВАЮТ ПОМЕСТНЫЙ СОБОР?
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА: ЧУДО И СКАЗКИ
ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО
- Как Вы воспринимаете критические статьи о церковной жизни в светской прессе?
- Что ж, даже и несправедливые оценки в прессе - это налог, взимаемый за известность. Православие - самая значительная конфессия в стране, и было бы бессмысленно запрещать обществу интересоваться тем, что происходит в Церкви. Ничего плохого я не вижу и в том, когда церковная дискуссия выливается на страницы светской прессы. Это означает лишь то, что Церковь - не казарма. Раз есть дискуссия - значит, есть чем дышать.
Неприемлем один вид дискуссии - когда она ведется по законам информационных войн.
И, конечно, ужасает мера безграмотности журналистов – даже когда они хотят сказать о Церкви что-то неругательное. Для примера: «В старые времена дьяки были самыми учеными людьми на Руси. Эту традицию возобновил дьякон московского храма святого Иоанна Предтечи, на Пресне Андрей Кураев»1. Лестно, конечно, но все же «думный дьяк» XVI-XVII веков и церковный диакон – весьма разные служения….
- И тем не менее Церковь в каких только грехах не подозревают. Не знаю, конечно, насколько эти подозрения обоснованы, потому что сужу по прессе...
- Такова уж наша психология: нарушение бросается в глаза, а норма остается незамеченной. Если мусор увезли вовремя, мы этого не замечаем. А вот если бак с мусором протух и две недели не вывозится, тогда мы, наконец, узнаем, где именно в нашем подъезде находится этот бак.
Церковь в мире масс-медиа похожа на Человека-невидимку из романа Герберта Уэльса. Его поймали только потому, что на его невидимые пятки налипала видимая грязь. Вот и о нашей церковной жизни вспоминают во время каких-нибудь скандалов. Обычный батюшка-трудяга не привлекает внимание журналистов. У НТВ-шников даже есть поговорка: «Поезда, которые приходят вовремя, никого не интересуют!».
Для меня слово "журналист" стало уже настолько ругательным, что к журналистам у меня есть лишь одна просьба: «Ну пожалуйста, не занимайтесь вы уринотерапией! То есть - не потребляйте продукты собственной жизнедеятельности. Если уж ваша “карма” такая, что вам нужно работать в прессе, то хотя бы не читайте ее сами или не слишком доверяйте ей. Сами себя кормите книгами, а не газетами; традицией, а не однодневками».
В Пасху 2005 года мне довелось вести репортаж из Иерусалима на канале НТВ. В телесценарии я увидел поразительную строчку: «Передача в ХХС БО из ХГГ». В переводе на человеческий язык: «Передача в Храм Христа Спасителя Благодатного Огня из Храма Гроба Господня». Птичий язык для птичьего отношения к излагаемому: пролетел «над материалом», поклевал информационные зернышки, изрыгнул их в сюжете и тут же полетел делать следующий «материал»…
- Может ли Церковь сказать, что под ее сводами не гнездятся пороки?
- Всякий грех в Церкви не есть грех Церкви, но грех против Церкви2. Желание видеть в жизни церковных людей лишь грехи понятно: оно порождается стремлением к психологической самозащите. Человеку свойственно защищать свое болото. Если признать для себя Православие, придется подгонять свою житуху под заповеди Христа. Обыватель ощущает угрозу со стороны Церкви: "Если я соглашусь с Евангелием, значит, нужно будет что-то менять в моей жизни!"... Поскольку этого, ой, как не хочется – то человек и городит турусы на колесах, рисует для себя карикатуры на церковную жизнь.
Кроме того, в эпоху высокотехнологичных сплетен (ТВ плюс Интернет) Чайковский становится интересен не своим "Щелкунчиком", а своим «диванчиком»3. Пушкин интересен не "Капитанской дочкой", а донжуанским списком, Есенин - Айседорой Дункан и пьяными похождениями. В начале века писали о грядущем хаме. Увы, этот хам таки пришел к власти, взял в свое управление "Останкино" и наладил выпуск своих газет.
- Есть ли в Православной Церкви псевдосвященнослужители?
- Число подлецов в рясах во всех веках стабильно, и это число евангельское: каждый двенадцатый.
- То есть этого пугаться не надо?
- Надо бояться одного - чтобы самому не оказаться иудой. Есть понятные правила выживания в Православной Церкви. Если ты видишь беззаконие других церковных людей, то воспринимай это как предостережение для себя самого. Если тебе не нравится, что происходит в Церкви, стань сам церковным человеком и попробуй в себе изжить все неправильное. Когда говорят: «я вижу, что в Церкви есть плохие люди, и поэтому не буду церковным человеком», - это все равно, что сказать: поскольку я вижу, что бывают люди, у которых есть проблемы со зрением, то я возьму и сломаю себе ногу. Если человек остается вне веры, вне Церкви, он занимается медленным членовредительством самому себе.
- Не кажется ли Вам, что многие обращаются к Православию, потому что это модно? У нас в городе стало принято приглашать батюшек на освящение и футбольных ворот, и новых магазинов...
- Я спокойно отношусь к таким вещам. Во-первых, потому что считаю, что лишний раз вытащить батюшку из храма - это уже хорошо. Во-вторых, всякое доброе дело должно быть освящено.
Плохо, если люди думают, будто жизнь священника и сводится к такого рода «презентациям». Появилась модная «отмазка» - говорить о моде на Православие. Есть мода говорить, что Православие модно. А реальная общественная мода сегодня существует на эзотерику, оккультизм, всякого рода мистику. Зайдите в любой книжный магазин, и вы увидите, что это так.
Ну, о какой моде может идти речь, если вся пресса просто озверела при появлении только возможности изучения в школах основ православной культуры?!
В ноябре 2002 года было письмо министра образования, разрешающее (минутку! Все расслышали? – РАЗРЕШАЮЩЕЕ, А НЕ ПРИКАЗЫВАЮЩЕЕ!!!) ввести в школах уроки по «основам православной культуры».
Но журналисты и чиновники так дружно огрызнулись против ознакомления русских детей с православной культурой, что впору спросить: какое новое иго распростерлось над нашей страной, какие новые варвары захватили нашу столицу?..
- А что об этом говорит закон?
- А разве закон может запретить знакомство детей с родной культурой? Дискуссия, развернувшаяся вокруг «основ православной культуры» – очень хороший пример черного пиара. Письмо министра просто давало школе право на выбор своей культурной ориентации – а либеральная пресса подала это как обязаловку. Письмо министра говорит о том, что «Основы православной культуры» – культурологический предмет, а в прессе делают вид, будто речь идет о «Законе Божием».
- А в чем различие?
- В отсутствии императивности. Здесь не будет призывов: «Дети, помолились!», «Дети, начали поститься!». Не будет и обязательно-навязчивой доказательности. Культуролог старается понять внутреннюю логику изучаемого им мира, а не навязать ему свою оценку или свою логику. Это разные интеллектуальные процедуры: доказать и объяснить. Можно объяснить логику греческого мифа, но не превращать этот урок в проповедь олимпийской веры.
Правда, не только наши оппоненты, но и сами церковные педагоги нередко путают, где уроки Закона Божьего, а где просто разговор о православной культуре. А ведь контрольный вопрос тут очень прост: может ли неверующий человек преподавать этот предмет? Атеист, ведущий уроки «Закона Божия» – это несуразица. Но «основы православной культуры» мог бы вести и атеист. Вот я не молюсь ни Гермесу, ни Зевсу. Но у меня как у дипломированного религиоведа есть право прочитать лекцию о религии Древнего Египта и о том, как эти мифы отражались в культуре, в литературе, поэзии и философии.