Страница 118 из 121
Если у нас этого нет, то мы — вовсе не христиане и напрасно носим это святое имя!
И еще должны помнить, что стыдно нам, христианам, идти на поводу у врагов Христовых, борющихся со Христом, по внушению диавола, и нас стремящихся так или иначе, тем или иным образом, вовлечь в эту борьбу на своей стороне. Неужели мы, в угоду им, или за какие-то блага, коими они нас прельщают можем изменить нашему Господу и Спасителю?
Да не будет!!
АРХИПАСТЫРСКОЕ ПОСЛАНИЕ
К ПРАЗДНИКУ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА 25 ДЕКАБРЯ 1975 ГОДА.
"Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мiрови свет разума: в нем бо звездам служащии звездою
учахуся, Тебе кланятися Солнцу Правды, и Тебе ведети с высоты Востока, Господи, слава Тебе!"
(Тропарь Рождества).
Величайшее в истории мiра событие — Рождество Христово, грубому языческому мiру, погрязшему в религиозно-нравственной тьме идолослужения, воистину "возсияло свет разума", о чем так учит нас Слово Божие: "Сын Божий пришел и дал нам свет и разум да познаем Бога истинного и да будем во истинном Сыне Его Иисусе Христе: Сей есть истинный Бог и жизнь вечная" (1 Иоан. 5, 20).
Вдохновляемая Духом Святым мудро вела дело обращения язычников ко Христу Святая Церковь. Зная, как привержены люди ко всему, что стало привычным для них и вкоренилось в самый быт их, осторожно подходила она к замене всех языческих верований и понятий христианскими. Не ведая Бога истинного, язычники обоготворяли вещественную природу и своим воображением создали себе в ней много "богов". И естественно, что главным "богом" стало для них солнце. Ведь без солнца невозможна была бы никакая жизнь на земле, в том числе и жизнь самого человека. Понятно поэтому, что темные язычники обоготворили солнце и торжественно праздновали начало его "нарастания" — день "зимнего солнцестояния", когда дни начинали увеличиваться, а ночи сокращаться.
И чего другого можно было ожидать от людей, сидящих во тьме и сени смертной (Mф. 4, 16)?
И вот Церковь Христова, благовествуя им о Христе, как о "Солнце Правды", предлагает им, просвещенным светом веры Христовой, вместо "дня рождения" вещественного солнца, праздновать Рождество Христово — день рождения Того, Кто был "Солнцем Правды" и пришел просветить их, во тьме сидящих.
Какой же "свет и разум" пришел возвестить нам "Солнце Правды" Христос?
Он пришел благовествовать нам мир (Ефес. 2, 17), поскольку Он Сам, по словам Апостола "есть мир наш" (Ефес. 2, 14), разрушивший "средостение вражды", стоявшее со времени грехопадения прародителей наших, между нами и Богом, и мешавшее нам приблизиться к Богу, как к Отцу нашему и быть братиями друг другу — "Плотию Своею", то есть крестною смертию за всех нас.
Ангелы приветствовали поэтому Рождество Спасителя мiра торжественным пением: "Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение" (Лук. 2, 14).
Это совсем не тот "мир", о котором так лицемерно кричат в наше время те, кто вовсе не желают мира, а всюду насаждают безбожие, вражду и ненависть. Ибо "нечестивым нет" и не может быть "мира" (Исаии 48, 22).
Мир, о котором пели Ангелы и который пришел принести нам на землю Христос — Солнце Правды, это мир с Богом, мир с ближними, как с нашими братиями во Христе, и мир со своей собственною совестью, когда она не омрачается и не отягощается грехами и преступлениями против Закона Божия.
Это — тот мир, который завещал Своим последователям Христос на Тайной Вечери перед Своими крестными страданиями:
"Мир оставляю вам, мир Мой даю вам" и чтобы люди не смешивали этого мира Христова с лживо-лицемерным миром людей, не признающих Христа, добавил: "не якоже мiр дает, Аз даю вам" (Иоан. 14, 27).
Этот "мир Божий, превосходяй всяк ум" (Фил. 4, 7) доступен только тем людям, которые "тщатся блюсти единение духа в союзе мира" (Еф. 4, 3), у которых, как у первых христиан "бе сердце и душа едина" (Деян. 4, 52).
Вот этого "единения духа в союзе мира" и желаем мы вам, возлюбленные о Господе братия и сестры, приветствуя всех вас с великим и радостным праздником Рождества Христова — этим славным днем благостного снисхождения человеколюбивого Бога к людям — днем мира и благоволения в человецех!
"Мир имейте между собою!" как завещал нам Христос (Марк. 9, 50) и постоянно учили Его святые Апостолы, и тогда "Бог мира будет со всеми вами" (Рим. 15, 33),"сокрушит сатану под ноги ваши вскоре" (Рим. 16, 20) и "исполнит вас радости и мира" (Рим. 15, 13), каких никогда не может дать людям мiр сей, во зле лежащий.
А "правда, мир и радость о Дусе Святе" это и есть то "Царствие Божие", наследниками которого пришел сделать нас Рождшийся ныне в Вифлееме Богомладенец — Христос —"Солнце Правды". Аминь.
«Матерь Господа Моего»
(Луки 1, 43).
"...И не знаяше Ея, дондеже роди
Сына Своего первенца, и нарече имя
Ему Иисус".
(Матф. 1, 25).
«И откуду мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне!» (Луки 1, 43); — так радостно воскликнула праведная Елисавета, когда Пресвятая Дева Мария пришла к ней, как к своей родственнице, чтобы поделиться с нею радостью Благовещения.
Православная Христова Церковь, следуя многовековому учению, идущему от первых времен христианства, потому и именует Пресвятую Деву Марию «Матерью Господа», или «Богородицею» и, свято почитая Ее, как Она Сама об этом предрекла, сказав: «Се бо отныне ублажат Мя вси роди» (Лук. 1, 48), исповедует Ее «Приснодевой», то есть всегда хранившей обет девства.
Есть ли основание для учения о приснодевстве Пресвятой Девы Марии в Священном Писании?
Есть — и притом весьма убедительное!
Когда Архангел Гавриил благовестил Ей о рождении от Нее Сына, Который «будет велик и наречется Сыном Всевышняго», — Она в недоумении возразила ему: «Како будет сие, идеже мужа не знаю?» (Лук. 1, 31-34), то есть: «как может это быть, когда Я мужа не знаю?»
Такой полный недоумения вопрос в ответ на ангельское благовестие был бы совершенно безсмысленным, если бы Она не дала обет Богу навсегда остаться Девой. Ангел успокоил Ее, объяснив Ей, что обет Ее не будет нарушен, так как Она родит Сына сверхъестественным образом, без участия мужа, по наитию Духа Божия.
«Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя: темже и раждаемое Свято наречется Сын Божий» (Лук. 1, 35) — сказал он Ей.
Эти слова Священного Писания уже сами по себе являются вполне достаточным основанием для многовекового верования и учения христианской Церкви о том, что Пресвятая Дева Мария дала Богу обет никогда не выходить замуж, свято храня Свое девство, почему Церковь и чтила Ее, с первых веков своего существования, как «Приснодеву», называя Ее «трижды дивной Девой»: Девой до рождества, Девой в рождестве и Девой по рождестве.
Но кто же был Иосиф, который в Евангелии называется иногда «мужем Ея» (напр. Матф. 1, 19)? Разве он не был Ее действительным мужем?
Нигде в Евангелии не сказано, что Пресвятая Дева Мария была выдана за Иосифа замуж, а сказано только, что Она была «обручена» ему (Лук 1, 27; 2, 5) — само собой понятно, для того, чтобы иметь в его лице хранителя и покровителя Своего девства, ибо тоже, само собой ясно, что юной деве, давшей обет девства, жить совершенно одной без покровителя и защитника чрезвычайно трудно и опасно, а так — Она формально, по закону, считалась женой Иосифа, и это Ее охраняло от всяких посягновений на чистоту Ее девства. Обручение, как и теперь, так и в те времена, юридически считалось равносильным браку, хотя и не было полным браком и не давало обручнику права вступить полностью в права мужа (Лук. 1, 27)
Если бы Иосиф-обручник был Ее действительным мужем, а не только «обручником», почему бы Она могла выразить недоумение Архангелу в ответ на его благовестие о рождении от Нее сына и спросить: «Как будет это, когда Я мужа не знаю» (Лук 1, 34)? Такое возражение Ее было бы в этом случае совершенно непонятным и безсмысленным!
Удивительно поэтому и просто кощунственно утверждение протестантов и всех происшедших от них безчисленных сектантов, будто бы Пресвятая Дева Мария, после чудесного рождения от Нее Сына Божия, стала не только юридически, но и фактически женой Иосифа и имела от него нескольких сыновей и дочерей.
В Священном Писании ничего не говорится о возрасте Иосифа-обручника, но было бы чрезвычайно странным допустить мысль, что священники Иерусалимского храма, в котором воспитывалась Пресвятая Дева Мария, обручили бы Ее, с целью хранения Ее девства, молодому человеку, еще не вступавшему в брак, каким тенденциозно, в своих целях, представляют его протестанты и сектанты, вопреки идущему из глубины веков древнему преданию, что Иосиф был старцем-вдовцом и уже имел от своего первого действительного, а не только фиктивного, брака взрослых детей, которые в глазах окружающих естественно считались «братиями и сестрами» Иисуса, как и Его Самого считали «сыном Иосифа» (см. Лук. 4, 22; Матф. 13, 55-56).