Страница 40 из 121
Это — собственно говоря, самое главное, а все остальное, по Слову Христову, нам «приложится» (Матф. 6, 33).
Почему созывается Собор не из одних Епископов, а с участием клира и мiрян?
Церковью Христовою, по канонам, управляют Епископы как преемники Апостольские, и никто этого права отнять у Епископов не может, пока они сами не осуждены, как еретики и нарушители канонов. Ни о какой демократии в Церкви Христовой и речи быть не может, и никто из клириков или мiрян посягать на управление Церковью не имеет права.
Но Церковь состоит не из одних Епископов, а также из клириков и верующих мiрян, и именно Церкви в ее целом принадлежит одно из ее основных свойств — свойство святости, или непогрешимости. Критерий Истины у нас всегда был: «во что веровали повсюду, во что веровали всегда, во что веровали все» (Пр. Викентий Лиринский). Истиной признавалось то, что принималось, как Истина, всем соборным сознанием Церкви.
И хотя управляют Церковью только Епископы, но у нас никогда не было папизма, ни папской непогрешимости, ни давления, унаследованного на Западе от древнего языческого Рима, на «патрициев» — духовенство и «плебеев» — мiрян. В Теле Христовой Церкви пред Богом все равны, хотя и исполняют разные функции, как это мы видим в замечательном учении св. Апостола Павла о Церкви Христовой, где он проводит параллель между Церковью и человеческим телом, где много разных органов, из которых каждый исполняет свое особое служение, нужное для всего тела:
«Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело — так и Христос... Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние? Но Бог расположил члены каждый в составе тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где было бы тело? Но теперь членов много, а тело одно. Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее»...
«Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены».
«И вы — Тело Христово, а порознь члены» (1 Коринф. 12, 12-27).
Так и в Церкви Христовой разные звания и положения обязывают к своему служению и никто не должен вмешиваться в служение другого. Но как в обычном человеческом теле существует полная согласованность в действии всех членов, ибо иначе телу грозила бы гибель, так и в Церкви Христовой должно быть полное единомыслие и единодушие, к чему постоянно призывает христиан Слово Божие (см. Рим. 12, 16; 16, 17-18; 1 Кор. 1, 10-13; Фил. 2; 2-3 и др. места).
Вот, ради укрепления и утверждения такого единомыслия и единодушия и совместной дружной и согласованной работы на пользу всей Церкви, и созываются такие Соборы, в которых участвуют все члены Церкви. И хотя, повторяем, управляют Церковью одни Епископы, но и Епископам весьма важно и полезно знать, как настроены и что думают о том или ином явлении в жизни Церкви клирики и мiряне, дабы принять все это во внимание, ради блага Церкви и лучшего ее руководства и окормления. Признаваемый великим Отцом Церкви св. Киприан Карфагенский, утверждавший, что «Епископ в Церкви, и Церковь в Епископе, и кто не с Епископом, тот и не в Церкви», вместе с тем подчеркивал, что «Церковь заключается в Епископе, клире и всех стоящих в вере», и своим пресвитерам и диаконам писал: «С самого начала епископства моего я положил за правило ничего не делать по одному моему усмотрению, без совета вашего и без согласия народа».
Слово Божие и каноны учат не оставлять без внимания и «внешних», то есть совсем не принадлежащих к Церкви, даже в таком важном деле, как избрание нового Епископа (см. 1 Тим. 3, 7). Тем более необходимо стоящим во главе управления церковного знать мнение и настроение членов Церкви и считаться с ним, ради мира и единомыслия и блага всей Церкви. Клирики и мiряне, если они искренно-верующие, честные и благоразумные люди, к тому же и наделенные опытом, много могут помочь Епископам в управлении Церковью, не вмешиваясь в него самовластно, но лишь предлагая вниманию Епископов то, что они находят важным и нужным для пользы Церкви.
Вот, так именно и следует понимать истинную «соборность», в основе которой лежат не какие-либо демократические тенденции, не личные амбиции и своекорыстные стремления, а единственно — ревность о Боге и о благе Св. Церкви.
То, что действительно необходимо для славы Божьей и для блага Церкви, нужно установить и ввести, нравится ли это кому-нибудь или не нравится.
То, что приносит явный вред Церкви, должно быть устранено, тоже независимо от того, приятно ли это кому-нибудь или неприятно.
И только одно единственное при этом надо помнить: в тех или иных решениях церковных дел и вынесенных постановлениях совершенно неуместны и недопустимы какие-либо личные страсти, субъективные пристрастия и чьи бы то ни было однобокие интересы. И, конечно, не может быть никакого места, как это часто бывает в светской жизни, так называемому «стадному чувству», которое всегда слепо.
Все должно приноситься в жертву славе Божией, благу Св. Церкви и высочайшему делу спасения душ человеческих, без каких бы то ни было чисто-земных разсчетов и соображений.
Церковь Божия есть учреждение Божие, а не человеческое, и в ней должно быть все по-Божиему, чисто и свято и направлено к одной святой цели.
Вот, чего ждут, как нам известно, от созываемого ныне Третьего Всезарубежного Церковного Собора, все истинно-верующие православные русские люди за рубежом, для которых не осталось на земле никакого другого подлинного сокровища, кроме нашей Святой Церкви!
Не простишь ближнему — не будешь и сам прощен Богом!
Мысли на неделю 11-ю по Пятидесятнице.
«Тако и Отец Мой Небесный сотворит
вам, аще не отпустите кийждо брату своему
от сердец своих прегрешения их»
(Матф. 18, 35)
В замечательной евангельской притче «О неблагодарном должнике» Господь всех нас людей грешных называет «должниками»: должниками в отношении к Богу и должниками в отношении друг ко другу. Должниками в отношении к Богу мы являемся потому, что не исполняем всех тех заповедей и повелений Божиих, которые мы должны исполнять, а должниками в отношении друг к другу — потому, что мы не воздаем друг другу должное, то есть то, что предписано нам воздавать друг другу законом евангельским: любви со всеми вытекающими из нее делами милосердия христианского.
Все мы ежечасно, ежеминутно и, может быть, даже ежесекундно так или иначе, много согрешаем пред Господом — настолько много, что поистине являемся пред Ним неоплатными должниками: у нас нет никакой надежды самим, своими средствами уплатить Господу этот наш безмерно-великий долг, как у должника в евангельской притче не было надежды уплатить огромную сумму «тьмою талант», то есть 10.000 талантов.
Что же нам делать?
Если бы Господь не был безгранично милосерд, то, по законам чистейшей Правды Божией, всех нас несомненно ожидала бы неминуемая вечная погибель. Однако, «щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив» и «не до конца прогневается» (Пс. 102, 8-9). Все наши долги Он нам прощает, но желает при этом, чтобы и мы подражали Ему в Его милосердии и всепрощении. Он прощает нам наши неоплатные долги, но требует при этом, чтобы и мы прощали ближним своим их малые долги в отношении к нам. Эти долги безконечно малы и ничтожны, по сравнению с нашими неоплатными долгами в отношении к Богу, как мала и ничтожна сумма в 100 динариев, по сравнению с огромной суммой в 10.000 талантов.
Казалось бы, что стоит простить, когда за это обещана нам такая великая награда, как Божие всепрощение и, следовательно, райское блаженство!
Но вот беда! Для самолюбия нашего нет ничего тяжелее, как прощать. Мы все слишком самомнительны и до крайности обидчивы, слишком высоко ценим себя и свои достоинства, действительные или только мнимые, воображаемые. Попробуй только кто, как нам кажется, оскорбить нас, и мы готовы, как говорится, «на стену полезть». А что самое ужасное: мы нередко ищем обид и оскорблений даже там, где их вовсе нет, а только обостренная мнительность наша находит их. В нынешние же времена, в особенности, как никогда, процветают среди людей пороки больного самолюбия, злопамятства и мстительности. Обидчивость дошла до того, что даже старший по возрасту не может сделать замечания младшему, старший по положению не смеет сделать никакого указания или внушения своему подчиненному. Тот сразу же выходит из себя, негодует и способен затаить «обиду» глубоко в сердце, ища потом случая «отомстить» так или иначе.