Архимандрит Лазарь

Это так насторожило монахов, что они отказались знакомиться с такими странными опытами. Разговор прекратился. Инок пошел куда-то погулять. Прошло некоторое время, каждый занимался своим делом. Вдруг горы окрест монастыря огласились каким-то странным воем, холодящим кровь завыванием, стонами, стенаниями; эхом носились эти звуки по ущелью от скалы к скале. Братья побросали дела, в недоумении прислушивались. Не сразу поняли, что это и есть то делание плача, что таким образом инок молился Иисусовой молитвой. Обитая где-то в безлюдной пустыне, среди скал и горного леса, те монахи, из числа которых был гость, в крошечных келейках, далеко отстоящих друг от друга, предавались таким отчаянным воплям, каждый день по многу часов оглашая окрестности стонами и рыданиями, проливая многие слезы, падая наконец от изнеможения.

И такое истеричное занятие, основанное на взвинчивании своих нервов и самоупоении, казалось им истинным покаянным подвигом, преподанным святыми отцами. 136

Как удивительно, что такая сильнейшая форма прельщения свила себе гнездо там, где, казалось бы, все было направлено прямо против нее. Вспоминается здесь, как св. Антоний Великий духовно увидел все сети диавола, распростертые в мире, и воскликнул: "Горе человеческому роду! Кто возможет освободиться от этих сетей?" На это было ему сказано: "Смиренномудрие спасается от них, и они не могут даже прикоснуться к нему" 137.

ОТ КАКИХ ПРИЧИН БЫВАЮТ СЛЕЗЫ И КОГДА ОНИ ПРАВИЛЬНЫ

О плаче находим у свв. отцов очень много самых возвышенных слов и наставлений. Дар плача и слез признается ими одним из величайших даров Божиих, существенно нужных для нашего спасения. Причина слез - зрение и сознание своей греховности, нищета духа. Слезы, как дар Божий, служат признаком милости Божией, признаком принятого и принимаемого Богом покаяния.

Но и плач, как и другие делания духовные, может иметь под собой неверную основу, может проистекать от самых различных страстных помыслов и чувств: "Слезы, как свойство падшего естества, заражены недугом падения, подобно всем прочим свойствам. Иной бывает особенно склонен к слезам по природе и при всяком удобном случае проливает слезы: такие слезы называются естественными. Есть и греховные слезы. Греховными слезами называются слезы, проливаемые по греховным побуждениям. Такие слезы во множестве и с особенною легкостью проливаются людьми, преданными сладострастию; слезы, подобные слезам сладострастных, проливают находящиеся в самообольщении и прелести; льются обильно слезы из тщеславия, лицемерства, притворства, человекоугодия. Наконец, проливает их злоба" 138.

Говорит Иоанн Лествичник: "... значение слез, особенно у новоначальных, темно и неудобопостижно, они происходят от многих и различных причин: от естества, от Бога, от неправильной скорби и от скорби истинной, от тщеславия, от блудной страсти, от любви, от памяти смерти и от многих других побуждений" 139. "С Богоугодным плачем часто сплетается гнуснейшая слеза тщеславия: и сие на опыте благочестно узнаем, когда увидим, что мы плачем и предаемся гневливости" 140.

"Если мы в тех, которые думают, что плачут по Богу, видим гнев и гордость, то слезы таковых должны считать неправильными: кое общение свету ко тьме (2 Кор. 6,14) 141. Кто слезами своими внутренне гордится и осуждает в уме своем неплачущих, тот подобен испросившему у царя оружие на врага своего и убивающему им самого себя 142. Часто бывает, что и слезы надмевают легкомысленных; потому они и не даются некоторым. Таковые, стараясь снискать и не находя их, окаявают себя, осуждают и мучат себя воздыханиями и сетованием, печалью души, глубоким сокрушением и недоумением. Все сие безопасно заменяет для них слезы, хотя они ко благу своему вменяют это ни во что 143. Не верь слезам твоим прежде совершенного очищения от страстей: ибо то вино еще ненадежно, которое прямо из точила заключено в сосуд" 144.

Святой епископ Феофан Затворник говорит: "Есть слезы от слабости сердца, от большой мягкости характера, от болезни, и насильно раздражают себя ины? на плач, есть слезы и От благодати. Цена слез не водою, текущею из глаз, определяется, а тем, что бывает на душе при них и после них. Не имея благодати слез, не берусь рассуждать о них, догадываюсь только, что благодатные слезы состоят в связи со многими изменениями в сердце. Главное - сердце должно тогда гореть в огне суда Божия, но без боли и сжения, а с умилением, приносимым надеждою от престола милосердного Бога, судящего грех и милующего грешника. Также думается мне, что слезы сии должны приходить уже под конец трудов, не внешних, а трудов над очищением сердца, - как последнее омытие или ополаскивание души. Еще - бывают они не час, не день и два, а годы. Еще есть, говорят, какой-то плач сердца без слез, но также ценный и сильный, как и слезы. Последний лучше для живущих с другими, кои могут видеть" 145.

Обратим внимание на то, как святые отцы оберегаются тщеславия- во всяком духовном делании: даже такой великий подвижник, затворник, молитвенник, как епископ Феофан (28 лет затвора, последние 11 лет каждый день служил литургию), говорит о себе, что он не имеет дара слез, и поучает об этом делании с таким смирением, как бы он сам не стяжал плача, а знает об этом только от других. Конечно, этому святому отцу был открыт этот дар; как раз непризнание им за собой опытного знания плача, столь смиренное отношение к себе и есть свидетельство истинно покаянного духа. Истинно сокрушающиеся о своих грехах не дают цены своему плачу. Говорил отец Моисей:

"Когда плачем, не будем возвышать глас воздыхания, да не уведает шуйца, что творит десница. Шуйца есть тщеславие" 146.

Также встречается у свв. отцов такой важный совет: те слезы, которые имеют основу не духовную, происходят от естества или даже от греховных побуждений, надо немедля предлагать на богоугодное, на правильное настроение, изменяя сами помышления, производящие слезы, т. е. приводить на память нашу греховность, неизбежную и неизвестную смерть, Суд Божий, - и плакать уже по этим причинам 147.

Но при этом: "Чудное дело! - замечает святой епископ Игнатий, - те, которые по естественной наклонности проливали потоки беструдных, бессмыленных и бесплодных слез, также те, которые проливали их по греховным побуждениям, когда захотят плакать богоугодно, внезапно видят в себе необыкновенную сухость, не могут добыть из глаз ни одной слезной капли. Из этого научаемся, что слезы страха Божия и покаяния суть дар Божий, что для получения их надо позаботиться, во-первых, о стяжании причины их". "А причина слез - зрение и сознание своей греховности" 148 как уже говорилось.

Приведем еще несколько слов тех же отцов.

Епископ Феофан: "Избави нас Господи от восторженных молитв. Восторги, сильные движения с волнениями суть просто кровяные душевные движения от распаленного воображения. Для них Игнатий Лойола много написал руководств. Доходят до сих восторгов и думают, что дошли до больших степеней, а между тем все это мыльные пузыри. Настоящая молитва тиха, мирна; и такова она на всех степенях. У Исаака Сирианина указаны высшие степени молитвы, но не помечены восторги" 149.

Епископ Игнатий: "Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нервов. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы - от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слезы от Бога(...). Придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу, не изменит лица; от нее не покраснеют глаза - кроткое спокойствие прольется на выражение лица" 150.

ЧТО ЗНАЧИТ: "ТРУДИТЬСЯ БЕЗРАССУДНО"

Необходимо еще сказать несколько слов о телесных трудах, таких, как физический труд, исполнение какого-либо послушания в монастыре или в храме, пост, стояние на молитве, поклоны, бдение и другие внешние подвиги. Каждый христианин должен ясно рассмотреть свое состояние, физическое и духовное, каждому необходимо подобрать к себе упражнения, приемы духовной брани, конкретно ему подходящие. Затруднение в том, что для этого правильного подбора именно своих рецептов для каждой души, своих лекарственных средств, которыми можно уврачевать именно ее болезни, нужен искусный врач, знающий дело, но таких очень и очень мало. Теперь чаще каждый сам хватает все известные ему действенные средства и усиленно начинает принимать их без всякого понятия о их назначении. Так поступают с постом, молитвою, бдением, трудами телесными, думая, что чем больше и интенсивнее их применять, тем быстрее достигается успех дела. Но эти дела хороши только тогда, когда они совершаются в точной мере, с точным, правильным настроем, когда употребляющий их внимательно следит за тем, какое же они производят действие на сердце: смиряется ли оно этими трудами, умягчается ли, становится ли податливее для духовных занятий, или же наоборот - разжигается страстным увлечением, упивается самодовольством, напояет свое тщеславие, гордостно выказывает себя перед людьми, надмевается и ожесточается этими подвигами.