Архимандрит Рафаил

Кто-то из священников, кажется Зарубежной Церк­ви, сказал: «Священник не может не быть монархи­стом». Лично я - монархист. Умом идею монархии принял давно, но сердце очень долго шло к этому. При­держиваюсь точки зрения митрополита Смоленского Кирилла: «Если сейчас поставить для народа царя, его за неделю так оклевещут, что за неделю его царствова­ние и закончится». Чему больше уделить внимание как приходскому священнику: молитвенным трудам о вос­становлении монархии или же трудам по укреплению веры и благочестия своих прихожан, а восстановление монархии в России оставить в руках Божиих?

Монархическая форма правления - благородная форма правления. Но имеются ли условия для монархического правления в настоящее время и на какие структуры мет опереться монарх, ведь аристократии фактически не существует? Какая реальная власть сосредоточится в его руках? Быть по убеждению монархистом и принимать участие в орга­низациях, неизвестно кем основанных и руководимых, для священника далеко не одно и то же. Я лично считаю, что когда священнослужитель исполняет свои обязанности, отдавая се­бя народу, то этим самым больше влияет на будущее страны чем если бы занялся общественной деятельностью.

Давно хотел задать вопрос о современной проблеме Церкви. Римский папа постоянно по всему миру ез­дит, протестантские проповедники везде рыщут (разве что на Луне не побывали), и цели поездок - явно мис­сионерские, а вот архиереи православные практикуют ли поездки в другие регионы мира? Существуют ли у Православной Церкви в каком-либо виде миссионер­ские программы и структуры (управления, отделы), ко­торые этим занимаются?

Православие настолько глубоко и мистично, что не может быть передано проповедниками, которые, по Вашим словам, «везде рыщут», что особенно характерно для сектантов. Такое христианство легко воспринимается уже потому, что оно по­верхностно; ему можно научиться, прослушав несколько про­поведей или прочитав несколько брошюр. Православие нераз­рывно от богослужения, оно требует от человека неизмеримо большего,- возвращения того, что потеряно современным че­ловеком,- способности к созерцанию. Протестантские и като­лические миссионеры обходят весь мир, но что они дают лю­дям? Неужели то, что давно потеряли сами? Православие распространялось преимущественно через общение с подвиж­никами, которые показывали Православие своей жизнью я пленяли людей благодатью Духа Святого, а не через школь­ные программы, которые могут остаться безжизненными без внутреннего духовного опыта. Православие имеет свое мисси­онерство: это монастыри и правильная монашеская жизнь. храмовое богослужение, а в частной жизни - аскеза и внутренняя молитва.

Испытывая неприязнь к Григорию Распутину, лов­лю себя на том, что его близость к царской семье омрачает, в моих глазах, образ помазанника Божиего. Как мне преодолеть это внутреннее противоречие?

Личность Распутина представляет для меня неразрешен­ную загадку. Около него скопилось столько страстей, что вряд ли мы сможем иметь объективную информацию. В Пате­рике написано, как святой Антоний задал трудноразрешимый вопрос своим ученикам. Каждый отвечал как мог, а один ска­зал: «Не знаю»,- и Антоний Великий заявил, что такой ответ ближе всего к истине. Царь-мученик любил простой народ и видел в лице Распутина представителя народа. Надо отме­тить, что Распутин обладал умом и проницательностью и его настойчивые советы не вступать в войну с Германией вызыва­ли ненависть тех сил, которые подготовляли гибель империи. Если даже предположить, что царь ошибался в Распутине, тс многие святые по своей доброте и доверчивости ошибались в людях, которые казались близкими им (например, святок Григорий Богослов - в Максиме Кинике). Но, повторяю, я лично считаю, что мы об этом узнаем не на земле, а в будущей жизни.

Сейчас я интересуюсь такой темой, как «священная война». И по этому поводу у меня возникли вопросы. 1. Что значит «священная война»? 2. Можно ли на­звать «священными войнами» Ледовое побоище, Кули­ковскую битву, Отечественную войну 1812 года? И еще один вопрос задал мне, православному человеку, мой друг - спецназовец из Смоленска: «Кто прав - рус­ские, которых благословляют батюшки на войну в Чеч­не, или чеченцы, которых тоже благословляют некото­рые муфтии и имамы на войну и защиту их Родины? ».

1. «Священная война» - это война против тех, кто борет­ся с Православием. 2. Ледовое побоище можно назвать свя­щенной войной, а Отечественную войну 1812 года - справед­ливой войной. А что касается чеченского вопроса, то прав тот, кто молится за мир.

Считаете ли Вы нашего последнего царя Николая II виновным - как государя России, как политиче­ского деятеля, как человека - в том, что произошло в нашей стране в XX веке? Или снова: Не суди, да не су дим будешь (Мф.7,1)?

Я считаю, что государь Николай II не виновен в том, что произошло в России. Он сделал все, что мог, как христианин. Но пауки уже свили густую паутину лжи, обмана и провока­ций около его трона и делали все, чтобы Россия проиграла войну и началась революция. К глубокому сожалению, этим мастерам диавольских интриг и клеветы поверили многие, в том числе те, кто потом сами стали жертвами кровавой рево­люции. Постановления императора искажались, его указы иг­норировались, его слова переиначивались. Впрочем, теперь существует достаточно литературы, которая приоткрывает завесу над этой страшной картиной измены и предательства. Император умер как воин на своем посту. Он вошел в историю как герой и мученик. Что касается неосуждения, то я все-таки не могу не осудить тех, кто продолжает дело клеветников после его смерти.

Как стоит относиться к восстанию против несправед­ливой, жестокой власти? Например, к восстанию Спартака и его последователей против римской власти? Ведь в Священном Писании сказано, что любая власть от Бога и бунтовать даже против тирании - означает идти против Бога. С другой стороны, отношение римлян к рабам было как к животным, и много было бы ещё крови пролито, если все время ублажать потехи своих господ.

Если бы победил Спартак, то римская интеллигенция вме­сте с аристократией была бы уничтожена и власть над государ­ством захватила бы фракийская династия, которая, по-види­мому, проявляла бы не меньше жестокости по отношению к народу. Рабство пало из-за того, что христианство изменило менталитет людей, и рабство хотя по инерции еще продолжа­лось, но уже не имело никаких нравственных оснований, а вос­принималось как зло.

Как, на Ваш взгляд, православному надлежит относиться к защите Отечества, ведь Христос не оставил на сей счет никаких заповедей, не показал и собствен­ного примера - не препоясался мечом и не возглавил зилотов? В своей социальной концепции Русская Пра­вославная Церковь говорит о справедливой войне, аргу­ментируя свою точку зрения только одним: Нет больше той любви, если кто положит душу свою за друзей сво­их (Ин.15,13). Но «положить душу свою» - это значит пролить свою кровь, так как иудеи верили, что душа - в крови. Пролить кровь, но только свою. Напи­сано ведь также: Вложи меч в ножны, неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? (Ин.18,11). И если мы называемся христианами и стремимся по­дражать Христу, то, может быть, и нам правильнее бы­ло бы поступить именно так - покориться, испив свою чашу? Есть ли для христианина разница - в каком го­сударстве и при какой власти жить, если мы просто странники в этом мире?

Каждый человек является одновременно индивидуумом - неповторимой личностью и, вместе с тем, членом общества, той большой семьи, которая называется государством. Общество имеет право на самозащиту от внешних и внутренних врагов. Христианская кротость проявляется в прощении своих врагов, но когда обижают, притесняют или убивают других, то христианин должен проявить мужество по мере своих возможностей защитить своих братьев. Среди святых мучеников много воинов, и Церковь никогда не порицала их за исполнение воинского долга. Что касается деятельности зилотов, то прочитайте об этом в книге Ио­сифа Флавия «Иудейская война». Это - организация рево­люционеров-террористов, которая под видом ревности к закону хотела установить диктаторское правление. Наибо­лее радикальную часть зилотов представляли так называе­мые кинжальники. Неудачной попыткой зилотов устано­вить диктатуру явилось восстание Бар-Кохбы. При осаде Иерусалима Титом многие зилоты превратились в разбой­ников, грабивших и убивавших соотечественников. Зилоты стали более непримиримы к христианам, чем фарисеи и саддукеи, и именно гонение зилотов послужило причиной эмиграции христиан из Палестины.