Страница 18 из 136
потребностью души, целью и содержанием его жизни, непрестанным
горением его сердца. Такая вера подобна свету солнца, лучи которо
го несут тепло и жизнь. Такая вера подвиг души, такая вера
чудодейственна и победоносна.
Евангелие повествует о Вознесении Христа на небо. Небо в
Священном Писании употребляется в трех значениях:
1. Атмосфера вокруг земли то, что воспринимается нами как
огромный голубой океан, в котором плывет, как корабль, наша земля.
2. Космическое пространство. Это вид необъятного звездного
неба, который вызывал вдохновение и трепет не только у поэтов, но
и у философов и великих ученых. "Две вещи приводят меня в
изумление -звездное небо надо мною и нравственный закон во мне", -
писал Кант. Когда Гагарина, возвратившегося из космического
полета, спросили, видел ли он в небе Бога, тот ответил "нет".
Такой ответ привел в восторг антирелигиозных примитивистов.
Гагарин не понял, а скорее не хотел понять, что космический полет
был продвижением в физическом пространстве, в "царстве вещества",
а к духовному миру отношения не имел.
3. Внематериальная духовная сфера, которая не мыслится в
физических категориях, измерениях. Она представляет собой уже
другой план бытия. Однако эта сфера не антимир, не антиматерия,
которые гипотетически допускаются наукой, а эон вечности. В си
стеме сакральных библейских знаков и образов видимое небо может
только служить символом духовных небес. Таким оно явилось в
событии Вознесения событии, исторически реальном и мистическом.
Вознесение Христа Спасителя имеет онтологическое значение. Сын
Божий воспринял человеческую природу, которая в Вознесении вошла в
Божественную славу. Вознесение имеет эсхатологический смысл. Оно
явилось завершением земной жизни Христа, а Второе пришествие будет
завершением цикла земного бытия человечества. Вознесение имеет для
нас нравственное значение. Мы должны помнить, что принадлежим не
только земле, но и небу, не только времени, но и вечности, не
только материи, но и духу. И, живя на земле, стараться мыслями и
сердцем подниматься над всем низменным, грубочувственным и
греховным. Повествуя о Вознесении Христа, евангелист Марк вводил
образ-символ: Иисус Христос сел по правую сторону Бога-Отца. Бог
вневременен и внепространственен. Что значит это иносказание, эта
антропоморфическая метафора? Когда император избирал себе
соправителя, или его сын-наследник достигал совершеннолетия, то
совершался особый ритуал: интронизация. Во дворцовом зале ставили
рядом два трона. На одном сидел император. К другому подводили
соправителя, и он садился по правую руку от императора. Это
ngm`w`kn их одинаковое достоинство и единую власть.Этот образ символ еще более подчеркивает аксиологическое
значение Вознесения. В лице Богочеловека Христа Спасителя все
человечество получило возможность бесконечного духовного
восхождения.
Иисус Христос вознесся с простертыми в благословении руками.
Апостолы и ученики, стоящие у Елеонской горы, представляли собой
первую христианскую церковь. Этот образ, полный любви и на-1
дежды,знак и обетование того, что благословение;
Божие всегда пребывает в церкви и будет хранить ее во веки.ПЯТИДЕСЯТНИЦА День Пятидесятницы это начало новой духовной эры в истории
церкви, человечества и космоса. Вознесение Христа соединило землю
с небом, с эоном вечности, а Пятидесятница низвела само небо на
землю, уничтожило противоположение между временным и вечным, между
материей и духом. В излияниях Божественного света и Божественных
энергий Духа Святого, перед человеком открылась новая жизнь как
возможность преодоления своей тварной ограниченности через
приобщение к абсолютному бытию. Для! Платона человеческое тело -
"темница", для Сакья-Муни "сгусток костей, крови и слизи", а для
христианина дивный инструмент души, форма неразрушимой
индивидуальности человека, золотая оправа, в которую вложен, как
драгоценный камень, бессмертный дух. В таинственном дне
Пятидесятницы Божественная благость воссоздала из распадающейся в
противоречиях диады души и тела монаду человеческой личности.
По учению Максима Исповедника, человек это ипостась, звено
между духовными и материальными мирами поэтому освящение
человека (микромира) является залогом и началом освящения
Вселенной (макромира).
В день Пятидесятницы Дух Святой основал Новозаветную Церковь и
соединил ее с Небесной Церковью. Христиане стали членами духовной
семьи, Отец которой Бог, а старшие братья ангелы.
Пятидесятница явилась вечным водоразделом между христианской
Церковью, Церковью благодатной, полной Божественных сил и энергий,
и другими религиями мира, где тени и осколки истины, но нет Христа
и Духа, Света и Жизни; Пятидесятница положила глубокую пропасть
между мистикой Православной Церкви и экстатическим психизмом
древних и новых дионисийских культов; Пятидесятница явилась
непроходимой границей между Божественным откровением, хранимым в
живом организме Церкви, и плоским рационализмом религиозных
богостроителей, со-фиологов и реформаторов с их бессильным и
мертвящим интеллектуализмом, а также воздушными замками, которые
строят религиозные пиетисты и фантасты.В день Пятидесятницы апостолы и ученики Иисуса Христа
собрались на молитву в доме, находящемся в Иерусалиме на Сионской
горе. Во время молитвы Дух Святой сошел на апостолов и учеников
Христа в виде разделяющихся языков пламени. В день Пятидесятницы,
в излиянии небесного света, в шумных порывах бури, в сиянии и
блеске дивных огней родилась Новозаветная Церковь. После Сошествия
Dsu` Святого Сионская горница стала первым христианским храмом, а
община учеников Христа Вселенской Церковью. Всего 120 человек
было первоначально в Церкви, но она являлась Вселенской по Боже
ственной идее и предназначению, по неисчерпаемому духовному
потенциалу, который получила она в день Пятидесятницы. Ни
количество членов, ни внешние атрибуты, а присутствие Духа Святого
и верность истине делают Церковь Вселенской. В вечном, онтологи
ческом плане (есть и другие планы), Церковь это благодать,
объемлющая творения Божий в единстве их веры и любви. Поэтому
Церковь, как мистическое тело Христа Спасителя, как излияние Духа
Святого, как носительница вечных истин, неизменна и тождественна
себе самой, хотя ее "внешний двор" по историческим причинам, может
увеличиваться и уменьшаться.
Дух Святой сошел на апостолов в чувственных и зримых образах
потому, что день Пятидесятницы был началом преображения всего
видимого мира Космоса. Сошествие Духа Святого должно было стать не
только переживанием апостолов фактом их внутренней жизни, но
открыться миру в виде величественной феофании (Богоявления).
В Мцхетском Кафедральном соборе Светицховели есть изображение
солнца с двенадцатью лучами: символ Христа духовного Солнца и
апостолов лучей, просветивших мир.
В Новозаветной книге "Деяния апостолов" описана жизнь
первенствующей христианской Церкви, жизнь, полная
сверхъестественных явлений Божественных сил, чудес, исцелений и
пророческих вдохновений. Но самым великим чудом была духовная лю
бовь, которая царила в христианских общинах, где каждый ощущал
постоянную заботу всей Церкви, где исчезали мирские различия и
преграды, где не было чужих, где все были близкими и родными друг
другу, где каждый согревал другого теплом своего сердца.
Религиозные и философские учения древнего и нового времени
тоже говорят о любви. Но как отличается эта любовь от
евангельской!
Особенно чужда и непонятна для мира заповедь о любви к врагам;
она кажется разрушением всех общественных и этических устоев.
"Если я буду любить врагов, то что останется друзьям?!" -
сказал Конфуций. Китайский моралист не понял, что, любя врагов,
человек побеждает свою гордыню, очищает сердце от самости и зла, и
поэтому его любовь к друзьям становится еще крепче и светлее;
Конфуций не ведал, что духовная любовь, имеющая своим источником
Бога, неисчерпаема и неразделяема. О любви говорил Будда, но в
контексте его учения буддийская любовь это пассивное и холодное
доброжелательство. Любовь как чувство для буддиста оковы души,
привязывающие ее, как и ненависть, к крутящемуся колесу
космического бытия. Высшим состоянием для буддиста является
бесстрастие и безучастие ко всему. О любви говорят Веды; но это
любовь к своей касте. Брамин даже от случайного прикосновения к
парии считает себя оскверненным. Любви и милосердию учит синтоизм,