Архимандрит Рафаил

Студентами Ташкентской Духовной Семинарии Вам были заданы следующие вопросы: «Есть ли какие-ли­бо исторические сведения о том, что святой Исаак Сирин действительно являлся членом православной общины, находившейся на территории Антиохии - канониче­ской территории несторианства? Или же он действи­тельно входил в клир и был епископом Несторианской церкви? Если да, то как и каким образом он смог дости­гнуть такой высокой святости, находясь под влиянием ереси Нестория, которая была осуждена на Третьем Все­ленском Соборе?». Я решил написать Вам потому, что Ваш ответ на эти очень важные вопросы совершенно не­удовлетворителен. Вас спрашивали о наличии историче­ских свидетельств принадлежности святого Исаака Си­рина к одной из поместных Православных Церквей его времени. В своем ответе Вы не привели ни одного такого свидетельства. Единственный упомянутый Вами исто­рический факт - «антидиофизитские» Соборы, осуж­давшие «стремление части несторианского духовенства к сближению с Православием». Но это же не свидетель­ство.

Из того, что часть духовенства несторианского Ктесифонского патриархата склонялась к халкидонит-ству, совершенно не следует ни: 1) принадлежность свя­того Исаака Сирина к этой части (здесь нужна ссылка на документы, свидетельствующие об этом), ни то, что: 2) имел место уход этой части от своего Патриарха и подчи­нение другому Патриарху, православному, то есть хал-кидонитскому. Такой уход мог иметь место, но был ли он на самом деле? Это нужно доказывать документаль­ными свидетельствами. Можете ли Вы привести такие свидетельства? Далее. Первый вопрос возник, очевидно, в связи со вторым. А именно, верны ли имеющиеся до­кументальные свидетельства о принадлежности святого Исаака Сирина к высшему клиру Ктесифонского патри­архата? Вы на этот вопрос также не ответили, хотя именно реальное существование таких свидетельств по­родило все заданные Вам студентами вопросы. Вот что пишет о святом Исааке Сирине такой авторитетный ис­следователь, как Георгий Флоровский, в своей книге «Византийские отцы V-VHI веков»: «В жизни препо­добного Исаака много неясного. Всего важнее рассказ о нем у сирийского писателя Иезудены (VIII век) в его "Книге чистоты",- это сборник кратких заметок о си­рийских святых и основателях монастырей. Под № 124 Иезудена говорит о святом Map-Исааке, епископе Ниневийском, "который отказался от епископского звания и написал книги о жизни отшельников".

Родом он был из Бет-Катрайа (на границе Индии). Во епископы он был поставлен в монастыре Бет-Абэ Патриархом Георгием... На кафедре пробыл только пять месяцев и затем ушел в горы, в Хузистан, чтобы там подвизаться среди отшель­ников. Позже он поселился в обители равви Шабура. Здесь он занимался изучением Священных Книг и от на­пряженной работы потерял зрение. "Он глубоко познал Божественные Таинства и написал замечательные тру­ды о жизни монахов". Однако многих он смущал своими взглядами. Умер в глубокой старости и был погребен в обители, где подвизался. В других жизнеописаниях (сирийских и арабских) добавляется, что в молодости пре­подобный Исаак подвизался в монастыре Мар-Маттая (вблизи Ниневии)... И вместе с тем преподобный Исаак стоит здесь как-то обособленно... Неясно, почему ушел он из Ниневии; можно догадываться, что из-за несогла­сий с местным клиром. В монастыре он жил уединенно. И все-таки его учение соблазняло... Он далеко отходил в нем от антиохийской традиции... И гораздо сильнее чув­ствуется у него эллинистическое (или "александрий­ское") влияние,- прежде всего в экзегетике. Писание он объясняет обычно символически, старается вскрыть его глубокий и духовный смысл. Характерно, что уже при жизни его называли "вторым Дидимом"... Во мно-гом Исаак очень близок к "Ареопагитикам" и на "вели­кого Дионисия" прямо ссылается... Он стремится к ка­фолическому синтезу...

И неудивительно, что очень рано его творения нашли признание и широкое распро­странение и в православных (и даже в монофизитских) кругах. Любопытно, что и на позднейшую мусульман­скую мистику преподобный Исаак оказал несомненное влияние...». Итак, был ли святой Исаак епископом Ни­невии, поставленным несторианским Патриархом, или нет? Состоял ли святой Исаак Сирин до конца своей жизни в евхаристическом общении с поместной Церко­вью, не признававшей ни Халкидона, ни тем более Первого Эфеса? Или есть документальные свидетельства о его разрыве с Ктесифонским патриархатом и присоедине­нии к одной из халкидонских Церквей? Ваше утвержде­ние о том, что «современники Исаака Сирского лучше знали, кто он, а последующие поколения имели больше исторических документов по этим вопросам, чем мы», очевидно, ошибочно, так как наличие большего количе­ства документов в прошлом ничего не говорит о том, на­сколько хорошо люди в различных концах тогдашнего мира были с этими документами знакомы.

То, что мы знаем о трудностях сообщения в VII и последующих ве­ках, о том, сколько документов было потеряно, а потом найдено (или просто широко опубликовано) только в на­ше время, заставляет предположить совершенно обрат­ное, то есть то, что именно у нас, живущих во время организованного и крупномасштабного поиска потерян­ных, скрытых и просто рассеянных по всему земному шару документов, есть больше возможностей выяснить истину в данном вопросе. Ну что могли знать в Риме, Константинополе или Александрии об отшельнике из Месопотамии, принимая во внимание исторические условия VII века (медленность и опасность путешест­вий, войны и завоевания)? Далее. Фраза: «Совершенно неправдоподобно, чтобы ни один православный бого­слов, на протяжении тринадцати веков, не поднял бы вопроса о том, что в святцах находится имя еретика и православные молятся несторианину» - представляет собой оценочное суждение, а не констатацию факта. Вы говорите о том, что не верите в то, что такое возможно, а не о том, что Вы знаете, что этого не было. Так знаете (из исторических свидетельств), что не было, или не знаете, но верите, что не было, потому что противное ставит под сомнение Ваше понимание христианского спасения?

Ключевой вопрос, ответ на который хотели получить студенты, и я вместе с ними, таков: если нельзя спастись иначе, как через принадлежность (то есть участие в Та­инствах) к истинной Церкви, каковой является Греко-Православная диофизитская, халкидонитская Церковь, то как этой Церковью может быть прославлен как свя­той человек, не входящий в ее лоно (например, состоя­щий в евхаристическом общении с несторианским Ктесифонским патриархатом)? Доказывать невозможность такого прославления при этом можно только ссылками на исторические свидетельства. Ссылка на невозмож­ность спасения вне одной из поместных Греко-Право­славных Церквей не может использоваться как аргу­мент, так как именно она подвергается сомнению (через указание на существование исторических свидетельств о святом Исааке) и подлежит доказательству, то есть яв­ляется тезисом. Элементарная логика говорит нам о том, что тезис не может подтверждать сам себя. Поэтому Ваши теоретические доводы грешат против логики и, соответственно, лишены силы доказательства. Так к ка­кой же поместной Церкви принадлежал святой Исаак Сирин? Что Вы можете ответить на этот вопрос, исходя из всех имеющихся исторических свидетельств о его жизни?

Позвольте ответить не только Вам, но и Вашим наставни­кам, ответить и на их аргументы, которые Вы потрудились со­брать и прислать мне, возможно пользуясь их консультацией. Когда ведется серьезная дискуссия, то обе стороны должны най­ти общее в их взглядах, что послужило бы для них единой плат­формой и едиными ориентирами истины. К сожалению, общих оснований я пока не вижу. Для меня главным и несомненным доказательством служит свидетельство Церкви, которое я всеце­ло принимаю. Церковь для меня - это ум и сердце. Для Вас Цер­ковь нечто неопределенное, какой-то исторический «икс», кото­рый Ваши наставники хотят идентифицировать с любым числом, то есть вложить в него желательное им содержание. Для меня Символ веры - это обязательство верить в то, во что верит Церковь, отвергать то, что она отвергает. Для Вас это - отвле­ченный тезис, который еще нужно доказать, а, как Вы пишете, «тезис не может подтверждать сам себя». Для меня Церковь - это живой организм, в котором действует Дух Святой и хра­нит истину в Предании и богослужении. Для Вас Церковь, по-видимому, только собрание людей, а вера - сумма мнений; то есть Церковь является подобием религиозного клуба, где со­бираются единомышленники. Апостол Павел назвал Церковь «столпом и утверждением истины» (1 Тим.3,15).