Страница 6 из 7
— Другими словами: как научиться любить человека? Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Если ты не любишь, то делай так, как будто бы ты любил. И за твои труды Господь тебе даст любовь».
— Какими путями человек достигает исполнения во всем воли Божией? Ясно, что в основном через послушание, но через что еще? Расскажите об этом внутреннем пути.
— Через самоотвержение, когда человек заставляет себя делать то, что ему не хочется, когда человек борется с желанием получить наслаждение чем-нибудь внешним в этой жизни. Наслаждение — это взятка, которой наши страсти покупают нашу волю. Если мы отсечем стремление к удовольствиям и наслаждениям, тогда мы легче будем понимать, в чем заключается воля Божия.
— Как человек стяжавает благоговение? Есть такие наставления Святых Отцов, что для того чтобы стяжать благоговение, нужно жить рядом с благоговейным человеком. Какой внутренний труд человек должен предпринимать для стяжания благоговения?
— Сначала человек должен научиться бояться Бога, а потом он будет благоговеть перед Ним. Мы эгоисты, мы любим себя — это факт. А как полюбить Бога и благоговеть перед Богом?
Начнем с собственного эгоизма. Надо думать о наказании, которое последует за грехи,— не о Боге милующем, а о Боге наказующем и справедливом. Этот страх удержит нас от внешних грехов, хотя и не даст внутренней чистоты. Затем, посредством уже первых шагов борьбы с грехом через страх мы начнем ощущать, как благ Господь, и захотим получить благо от Него. А чтобы получить благо от Бога, нужно очищать свое сердце. Здесь начинается второе — борьба со своими страстями. Борьба со страстями очищает сердце, и тогда появляется чувство любви и благоговения перед Богом.
Все это делается последовательно. Католики говорят прямо, чуть ли не «бросься в объятия к Богу». Но это лишь распаленное воображение. А мы должны начинать с азов, с того, чтобы бояться Бога, карающего преступления и грехи. Бог как любовь откроется нам потом.
— Что значит упоминаемое у Святых Отцов внутреннее падение? Относится ли это только к блудным страстям или к любой страсти?
— Это зависит от того, на какой духовной высоте стоит человек. Обычно Святые Отцы под падением подразумевают блудную страсть. Другие грехи они называют просто грехами: хоть человек грешит, но он может стоять на ногах. А когда он соблудил, он уже не на ногах стоит, он уже упал на землю, и чтобы подняться, ему нужна чаще всего помощь других. Даже блудный помысл обычно называется падением, но ДЛЯ духовно преуспевших людей падение — всякий помысл, неугодный Богу. А для совершенных, если вообще совершенство существует, падение — это отключение ума от Бога.
— Поясните, почему Ваша книга «Умение умирать, или Искусство жить» начинается с изложения языческих представлений о времени, ведь и так понятно, что в язычестве нет и не может быть истины?
— Дело в том, что язычники не видели выхода из рабства времени и обожествили само время. А у нас Воскресением Христа Спасителя открыта вечность, тирания времени преодолена. Но язычники, не видя выхода, глубоко задумались над вопросом времени. А мы, христиане, живем так, словно забыли о времени и о смерти.
— Были ли какие-либо чудесные случаи проявления Промысла Божиего в Вашей жизни?
— Вся наша жизнь полна чудесами, которых мы не замечаем. Я написал несколько статей о мученике-страстотерпце Императоре Николае. И совершенно чудным, неожиданным образом мне открылся путь в Екатеринбург, о чем я никогда не думал. Для неверующего человека это было бы просто цепью совпадений. Но я считаю, что это — милость Императора.
— Поясните, пожалуйста, слова из Вашей книги «Умение умирать, или Искусство жить»: «Им непонятно святоотеческое выражение о Боге, им непонятно, что значит стать Богом по благодати. Не понимая, они и не желают этого, они желают лишь возвращения потерянного Эдема, картины прекрасного сада, где цветут небесные цветы и нет старости и смерти. Для них добрые дела становятся своего рода гарантией получения вечного блаженства, но тайна воплощения Сына Божиего, тайна искупления не только как возвращение в безгрешное состояние, но и как путь души к Богу через причастие к божественному свету, через восхождение и озарение, через вхождение в божественную жизнь, путь вечного бесконечного Богу уподобления нашим современникам непонятны».
— Святые Отцы говорили: «Адам был в раю, и рай был Адамов». Этот внутренний рай Адама была благодать Божия, которую Адам потерял через грех. Когда он потерял внутренний рай, то потускнел перед ним и внешний рай. Он чувствовал приближение Бога, но приближение не радовало, а пугало его. Он хотел укрыться в кусты, под сенью листьев от Бога, даже забыв о том, что Бог вездесущ и от Него невозможно укрыться.
Теперь люди говорят: «Если Бог милостив, то почему Он не простит людей и не вернет их снова в райское состояние?» Спасение — это не амнистия преступников, спасение — это возможность Богообщения. Если бы Господь вернул людей в рай, то у них все равно не было бы внутреннего рая. Самого главного — богообщения — у них не было бы. Они были бы глубоко чужды этому раю. Изгнание Адама из рая, наказание людей, лишение их божественного света — это все следствия греха человека, который сделал невозможным соединение его сердца с Богом. Для того чтобы быть в раю, нужно иметь рай в самом себе.
Если бесноватого заведут в церковь, то от этого бесноватый не получит ни мира, ни покоя, ни счастья. Он будет беситься, потому что бес внутри него. Если грешник с нераскаянным грехом попадет в рай, то в раю он не почувствует райской сладости. Грех как внутренний бес, как червь будет все равно разъедать его душу. Поэтому спасение одной милостью Божией невозможно. Спасение — это взаимодействие Божественной и человеческой воли. Благодать не может сочетаться с грехом. Если человек возлюбил грех, то его единение с Богом невозможно.
— Правилен ли такой образ мыслей, согласно которому в новоначалии рано думать об обожении, ибо есть другие духовные задачи?
— А что такое обожение? Обожение — это приобретение благодати. Святитель Григорий Палама говорит о том, что Бог как Сущий запределен, в Его бытие ничто не может проникнуть. Бог есть во всем, Он все проницает, но в Него невозможно проникнуть. Он — Тайна, Он неизречен. Но в миру мы видим действие Божие, это действие благодати. В благодати — вечный божественный свет, и благодать святой Григорий Палама называл не только Божественной благодатью, но и Божеством. Поэтому обожение — это и есть стяжание благодати.
— В Вашей книге написано: «Сама по себе душевная жизнь является вполне законной стороной земного бытия человека, более того - без нее человек не мог бы существовать. Но здесь необходимо соблюдение строгих иерархий: если тело - служанка души, значит, душа должна быть служанкой духа». Каковы должны быть рамки душевного общения братии в монастыре? Как человек может определить, не преступил ли он меру, если душевное общение все равно существует?
— Дух — это око души, устремленное к Богу. То, что принадлежит вечности — область духа. То, что на земле,— область души. Мы живем на земле, следовательно, без сил, способностей души мы не могли бы просто существовать. Поэтому наши душевные потребности и душевные способности, начиная даже от инстинктов, необходимы в этой земной жизни. Но наши душевные чувства часто вырождаются в неестественные, болезненные страсти. А сама душа хочет захватить дух, как бы свергнуть его с престола, стать узурпатором, воцариться вместо него. И здесь дух, душа и тело,— каждый должен иметь свое место. Святые Отцы сравнивают тело с инструментом души и духа. Этот инструмент необходим нам в нашем земном бытии. Однако наши телесные потребности неимоверно разрослись и стали занимать главное место в нашей жизни. И здесь говорится не об уничтожении души и тела, как в восточных пантеистических религиях, а о возобновлении правильного порядка, строгой иерархии.
Что же касается общения братии, то если вы сидите в келье и молитесь, а вам скучно без какого-либо человека и обязательно хочется увидеть его, поговорить с ним, значит, ваша дружба перешла нужные границы, стала привязанностью, которая мешает монаху. Чувство скуки в отсутствии какого-то человека уже доказывает нашу зависимость от него,— для монаха, конечно, жалкую зависимость.
— Каково значение творений святителя Игнатия для современного иночества?
— Один из старцев, схимонах Елисей, говорил: «Творения святителя Игнатия (Брянчанинова) — это предисловие для современного человека к «Добротолюбию».